Между взрослением и деменцией

В субботу вечером 76-й Берлинский фестиваль объявит победителей. О прогнозах, фаворитах и личных приоритетах рассказывает Андрей Плахов, чьи симпатии на стороне трех фильмов: «Мы все — незнакомцы» Энтони Чэня, «Моя жена плачет» Ангелы Шанелек и «Королева в море» Лэнса Хаммера.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Какие сюрпризы и скандалы разыграются на закрытии нынешнего фестиваля, можно только гадать, как и о решениях жюри. Если бы я оказался на его месте, выделил бы три фильма, достойных наград. Сингапурский «Мы все — незнакомцы» — заключительная часть «трилогии взросления» Энтони Чэня, начатой его режиссерским дебютом «Илоило» и продолженной «Сезоном дождей». За фасадом преуспевающего города-острова открывается его драматическая изнанка: повседневная жизнь лоу-класса, полная изнурительного труда, долгов, неизбежных столкновений с законом и несбывшихся надежд.

Вдовец Бун Киат не первый десяток лет стоит за плитой в забегаловке, где подают лапшу и пиво, и воспитывает сына Чжуньяна (Ко Чжа Лер). Парень после армейской службы женится на забеременевшей от него подружке, а отец — на своенравной официантке из той же забегаловки. Эту «женщину с прошлым», родом из соседней Малайзии, с нелегким эмигрантским опытом зовут Би Хуа, она — в исполнении талантливой артистки Йео Янн Янн — самый яркий персонаж фильма, в котором и все остальные тоже очень хороши.

Впечатляет социальная точность, с которой режиссер вписывает своих героев в современную историю Сингапура — ролевой модели для развивающихся стран Азии. Да, и здесь жизнь непроста (а где-то она проста?). И сын не сделает карьерного скачка, не превратится из разносчика еды или агента по рекламе элитных квартир в миллионера. Он будет стоять у плиты в той же забегаловке, что отец, и жарить лапшу в воке. А Би Хуа сядет в тюрьму, взяв на себя вину за бизнес-авантюру пасынка.

Тем не менее сцена, где оказавшиеся в жизненном тупике герои смотрят по телевизору церемонию празднования 60-летия независимости Сингапура, не только иронична, но и патриотична.

Недаром его самый трогательный лирический эпизод разыгрывается в рейсовом автобусе, где Бун Киат и Би Хуа молча переживают соединившее их чувство, любуясь из окна видами города, ставшего их судьбой — и счастьем, и проклятием.

Второй фильм, явно поднимающийся над средним уровнем конкурсной программы,— «Моя жена плачет». Снявшая его Ангела Шанелек — одна из главных фигуранток «берлинской школы», чей принцип состоит в том, что фильмы не столько рассказывают сюжет, сколько наблюдают за его развитием. Сама «школа» уже стала достоянием истории кино, но Шанелек упорно сохраняет верность радикальной традиции «новых волн». На поверхности мы видим распад союза между мужчиной и женщиной. Сорокалетний строительный рабочий Томас узнает, что его жена Карла попала в больницу после автомобильной аварии, в которой погиб ее партнер по танцам. Отношения супружеской пары претерпевают кризис, но показаны не сами события, а то, как на них реагируют герои.

Простые немцы из низшего социального слоя рассказывают о своих чувствах языком чуть ли не Марселя Пруста или Жиля Делёза. У неподготовленного зрителя это способно вызвать ступор. Но чего не отнять у Шанелек — это безупречного чувства кино, той вырастающей из самой его природы таинственной магии, которой так не хватает большинству фильмов берлинской программы, где многое банально и предсказуемо.

Сегодня кинематограф редко удивляет, зато, когда это происходит, удивляет вдвойне. Тема старческой деменции, кем только ни проэксплуатированная, навязла в зубах, но британский режиссер Лэнс Хаммер, автор фильма «Королева в море», нашел в ней смелый поворот. Аманда (Жюльетт Бинош), сама уже дама в возрасте, переживает за взрослеющую дочь и одновременно — за старую мать. У Лесли прогрессирует деменция, и Аманда берет отпуск, чтобы помочь в уходе. Но зайдя в квартиру, видит, как на больной в недвусмысленной позе лежит Мартин, муж Лесли и отчим Аманды. Дочь квалифицирует это как изнасилование женщины с отключенным сознанием и обращается в полицию; к делу привлекаются врачи и социальные службы, которые властно вторгаются в жизнь престарелой пары. Ее стабильное существование с ежедневными прогулками, трапезами и — да — сексуальными отношениями заканчивается.

Каскад событий во второй половине фильма сопровождается буйством вышедшей из-под контроля физиологии и завершается трагически. А перед самым финалом зрителю предстоит увидеть сцену, подобной которой еще не было в мировом кино.

Несмотря на шокирующую физиологическую откровенность, «Королева в море» поднимает прежде всего моральные вопросы, продолжая тему знаменитой «Любви» Михаэля Ханеке и полемизируя с ней.

Как поступать с неизлечимо больным человеком, тем более когда он находится в сумеречной зоне? Кто должен взять на себя ответственность — близкие родственники, супруги, медицинские и социальные работники? Помимо остроты и актуальности этих вопросов, фильм отличается высоким качеством актерских работ — и Жюльетт Бинош, и Анны Калдер-Маршалл в роли матери. Но прежде всего претендентом на актерскую награду должен быть назван играющий Мартина почти 90-летний Том Кортни, ветеран британского театра и кино эпохи «рассерженных молодых людей». Когда-то он сыграл юношу-бунтаря в фильме «Одиночество бегуна на длинную дистанцию». Дистанция действительно оказалась длинной, но бег продолжается.