Потайная жизнь

Мальчишке из станицы Убеженской Краснодарского края восемь лет. Глядя, как он шагает в школу, лепит из пластилина или собирает лего, вы и не скажете, что он катастрофически болен. Ну разве что спина не очень прямая, ногу приволакивает. Но на самом деле у Матвея невообразимо деформированы все органы малого таза. Еще на этапе внутриутробного развития у мальчика возникли пороки мочеполовой системы и кишечника, а также Spina bifida — не зарос вовремя спинномозговой канал в позвоночнике. Когда Матвей родился, мочевой пузырь у него был снаружи живота, а кишечник, наоборот, выхода наружу не имел. Мальчик перенес в России множество операций, но остается еще одна — у британского хирурга Имрана Муштака, который, подобно искусному ювелиру, воссоздаст мочеполовую систему Матвея, сделав ее почти такой же, как у здорового человека.

Это мало кому известно, но восьмилетний Матвей носит памперс. И все манипуляции по его смене мальчик выполняет самостоятельно. Знаете, что это значит? Это значит, что ношение памперса настолько тяготит Матвея, что даже маму он не допускает к тайнам своей гигиены.

Если вы женщина, рожавшая ребенка, то представляете, возможно, каково это — недержание мочи, каково это — надеть памперс, пусть даже всего на несколько дней. А Матвей живет с этим восемь лет — годы, которые должны быть счастливым детством.

Если вы мужчина, когда-нибудь перенесший урологическую операцию, то знаете, как мучительны и унизительны шесть-восемь недель восстановления после нее. Знаете, как памперс превращает полного сил мужчину в немощного старика, стесняющегося своего тела и запаха. А Матвей живет с этим восемь лет.

Если вы здоровый человек, то вообразить себе не можете, какое это счастье — просто сходить в туалет. А Матвей этого счастья лишен. Психологи говорят, что чем старше он будет становиться, тем катастрофичнее памперс будет влиять на психоэмоциональное развитие мальчика. И тем труднее ему будет радоваться жизни в годы отрочества и юности, которые должны быть полны радости.

Иногда он отвлекается от занятий, останавливается по пути в школу или оставляет недособранный домик из лего и говорит: «Мама, я устал».

Не в том смысле, что нужно полежать, поспать и восстановиться,— он бесконечно устал тайком от всех регулировать те функции организма, которые у здорового человека не требуют вмешательства.

Между тем — это удивительно и кажется почти невероятным — Матвей может иметь мочеполовую систему, которая будет функционировать как у здорового человека. Ну или почти как у здорового человека.

Для этого нужна операция, осуществить которую готов британский уролог Имран Муштак. Русфонд давно сотрудничает с этим доктором, и всякий раз, когда мы направляли к нему детей, его искусство казалось нам волшебным. Глядя на детей с такими нарушениями, как у Матвея, обычный человек не может поверить, что все эти раздавленные и поменявшиеся местами органы можно поставить на место и придать им предусмотренную природой форму. Но доктор Муштак год за годом успешно делает эту ювелирную работу.

Обычно доктор оперирует в Лондоне. Это стоит таких несусветных денег, что много лет Русфонд не осмеливается объявлять сборы — мы просто не сможем собрать средства, даже все вместе не потянем услуги этой едва ли не самой дорогой в мире медицины.

Но в последнее время доктор стал устраивать своеобразные гастроли: иногда он оперирует детей из Восточной Европы в Словакии — в клинике Национального института детских болезней в Братиславе. Стоимость операции там остается фантастической для мамы Матвея, которая в одиночку воспитывает двоих детей, но для нас, сотрудников и читателей Русфонда, цена становится представимой — меньше четырех миллионов рублей.

Мы можем собрать эти деньги, и мучения Матвея прекратятся. Он будет ходить в туалет как все люди, ну или почти как все люди — для нормального мочеиспускания ему надо будет, в отличие от всех нас, ввести себе тоненький катетер. Но он сможет это делать сам, когда нужно. И без всяких памперсов.