Снижение инфляции или экономический рост
Трудный выбор приоритетов денежно-кредитной политики
В пятницу, 13 февраля, Банк России снизил ключевую ставку на 50 б. п., до 15,5% годовых. По данным регулятора, в IV квартале прошлого года рост цен с поправкой на сезонность замедлился до 3,9% (год к году) после 6,5% в III квартале. Аналогичный показатель базовой инфляции составил 4,7% после 4,1%. Годовая инфляция, по оценке на 9 февраля, составила 6,3%. По мнению ЦБ, экономика продолжает возвращаться к траектории сбалансированного роста.
Фото: Евгений Разумный, Коммерсантъ
Фото: Евгений Разумный, Коммерсантъ
В начале февраля Росстат опубликовал свежую оценку индекса потребительских цен: в декабре 2025 года этот индекс вырос на 5,6% по отношению к декабрю 2024 года. Это существенно меньше, чем годом ранее, когда аналогичный показатель был равен 9,5%. В свете такого развития событий декабрьский прогноз Банка России, предположившего, что к концу 2026 года годовая инфляция в России снизится до 4–5%, выглядит вполне реалистичным.
Дмитрий Кувалин, заместитель директора Института народнохозяйственного прогнозирования
РАН
Дмитрий Кувалин, заместитель директора Института народнохозяйственного прогнозирования
РАН
В целом замедление роста цен — хорошая новость, так как при прочих равных условиях умеренная инфляция — это важный фактор экономической стабильности, положительно влияющий на инвестиционные намерения предприятий и потребительскую уверенность населения.
Вместе с тем не стоит забывать, что за нынешнее снижение инфляции российская экономика заплатила очень дорого — более чем четырехкратным падением темпов экономического роста в моменте и серьезным подрывом инвестиционных возможностей отраслей реального сектора на среднесрочную перспективу.
Более того, проводимые нами анкетные опросы показывают, что две трети российских предприятий негативно оценивают политику высокой ключевой ставки, при помощи которой Банк России подавляет инфляцию, а доля позитивных оценок не превышает 5–6%.
Таким образом, налицо явное противоречие между борьбой за ценовую стабильность и стремлением к росту и модернизации производства.
Чтобы разобраться в этом противоречии, надо повнимательнее взглянуть на феномен инфляции как таковой, а также рассмотреть его влияние на экономические и социальные процессы.
В целом инфляция — это снижение покупательной способности денег или, говоря другими словами, процесс общего повышения цен в экономике. Вся многовековая история человечества показывает, что инфляция — это естественный для экономики процесс, направляемый не столько чьим-то умыслом, сколько вполне объективными факторами. Этот процесс влечет за собой как отрицательные, так и положительные последствия. Соотношение между отрицательными и положительными последствиями инфляции в первую очередь зависит от темпов ценовой динамики. Мировая практика показывает, что наиболее пагубны для экономики слишком высокие и слишком низкие темпы инфляции.
Второй из этих случаев мы рассматривать не будем, потому что чрезмерно низкие темпы роста цен, переходящие во вредоносную дефляцию, нам в России пока не грозят. А вот с негативными эффектами, порождаемыми высокой инфляцией, мы знакомы хорошо. Что это за эффекты?
Во-первых, при высокой инфляции в стране очень сильно проявляются нежелательные перераспределительные последствия. От быстрого роста цен в первую очередь страдают люди с фиксированными доходами — бюджетники, пенсионеры, получатели пособий и другие граждане, выплаты которым государство повышает лишь время от времени. До момента, пока фиксированные выплаты не будут проиндексированы, их получатели непрерывно беднеют. И чем выше темпы инфляции, тем быстрее беднеют эти и без того небогатые люди.
Кроме того, от отрицательных перераспределительных эффектов в период высокой инфляции заметно страдают те экономические агенты, которые находятся в конце платежной цепочки. Как правило, это исполнители тех или иных работ, с которыми заказчики расплачиваются по договорным ценам лишь спустя некоторое время. Это свойство инфляции часто называют «эффектом Кантийона» по имени впервые описавшего его французского экономиста XVIII века.
Во-вторых, высокая инфляция увеличивает уровень экономической неопределенности и создает дополнительные риски как для кредиторов, так и для заемщиков. Потенциальные кредиторы, опасаясь, что получат назад меньше средств, чем одолжили, либо вообще отказываются давать деньги взаймы, либо заламывают очень высокие ссудные проценты. Потенциальные заемщики, в свою очередь, теряют уверенность в том, что смогут вернуть взятые кредиты и избежать дефолтов. Ведь если они будут продавать продукцию по прежним ценам, то рентабельность продаж в силу быстрого роста издержек будет падать, и не факт, что заработанной прибыли хватит для покрытия процентов за кредит. А если продавать продукцию по более высоким ценам, компенсирующим инфляционные потери, то не факт, что потребители продолжат покупать подорожавшую продукцию с прежней частотой. Как следствие, потенциальные заемщики намного реже берут кредиты, а их инвестиционная активность заметно падает.
В-третьих, значительное повышение темпов роста цен увеличивает риск срыва экономики в гиперинфляцию. Гиперинфляция плоха тем, что ухудшение ситуации в экономике принимает лавинообразный характер. Деньги становятся токсичным активом, от которого все стараются как можно скорее избавиться. Как следствие, обрушивается национальная финансовая система, быстро нарастает кризис задолженности и взаимных неплатежей, практически полностью исчезают денежные накопления и денежные кредиты, многократно увеличиваются трансакционные издержки, большинство традиционных экономических институтов теряет свою дееспособность, очень быстро падает уровень жизни населения, а также объемы производства товаров и услуг. Россия очень близко подошла к гиперинфляции в 1992–1993 годах, и многие жители нашей страны прекрасно помнят, насколько трудным было это время.
Справедливости ради надо сказать, что сейчас российская экономика очень далека от гиперинфляции, условной границей которой считается прирост цен на 50% в месяц. Однако страх возврата к границе гиперинфляции, по всей видимости, до сих пор сильно влияет на выбор лиц, принимающих макроэкономические решения в России.
В-четвертых, высокие темпы роста цен всегда очень сильно раздражают население и способствуют обострению социальных противоречий. В свою очередь, обострение социальных противоречий влечет за собой общее снижение трудовых мотиваций, потери рабочего времени вследствие забастовок и иных проявлений общественного протеста, значительное падение уровня доверия в экономике и тому подобное. Все это также работает на ухудшение макроэкономической ситуации в стране.
Еще один болезненный вопрос, который всегда волнует простых граждан: а правильно ли у нас в стране считают инфляцию? Есть даже хлесткая шутка на этот счет. Звучит она так: население страны делится на две категории — тех, кто верит оценкам инфляции от Росстата и Банка России, и тех, кто ходит в магазины. На мой вкус, шутка действительно смешная, хотя, разумеется, не совсем справедливая.
Измерять инфляцию можно по-разному. Это в принципе непростое дело, так как цены на разные товары и услуги, как правило, меняются с разной скоростью. Плюс еще необходимо учитывать сезонные и региональные отличия, а также изменения в составе стандартной потребительской корзины.
Точнее всего уровень инфляции в экономике отражает дефлятор ВВП, который учитывает разномасштабное изменение уровня цен во всех секторах экономики. Например, в декабре 2025 года потребительские цены в России выросли, а цены производителей промышленных товаров снизились. Обобщить такие разнонаправленные процессы помогает именно расчет дефлятора ВВП. Однако вычисление этого показателя происходит сложно, с заметной задержкой во времени и неоднократными последующими корректировками, поэтому он плохо подходит для оперативного управления макрофинансовыми процессами в стране. В связи с этим уровень инфляции в экономике обычно оценивается через индекс потребительских цен. Это, конечно, не совсем точно. Но зато этот индекс можно посчитать быстро, для этого достаточно обобщить текущие данные с ценников на потребительские товары и услуги на разных торговых площадках.
Также следует учитывать, что инфляция для разных групп населения может значительно отличаться. Одна из самых плохих ситуаций для общества — это когда инфляция для бедных оказывается выше, чем инфляция для богатых. К сожалению, у нас в России так бывает довольно часто.
Есть и еще одно чисто математическое обстоятельство, которое сильно влияет на оценку инфляции. Дела в том, что в случае серьезных ежемесячных колебаний темпов инфляции показатель «рост цен в текущем месяце к аналогичному месяцу прошлого года» может заметно отличаться от показателя «рост цен в текущем году по отношению к прошлому году». Например, если смотреть на индекс потребительских цен в формате «2025 год в целом к 2024 году в целом», то, по оценке Росстата, он равен 108,7% по сравнению с показателем 105,6% в формате «декабрь 2025 года к декабрю 2024 года». Естественно, что начальству и широкой публике был предъявлен более низкий из этих двух показателей. Впрочем, я не стал бы никого осуждать за это маленькое лукавство, потому что для текущей макрофинансовой политики гораздо важнее то, что происходит прямо сейчас, а не то, что было несколько месяцев назад. С этой точки зрения ориентироваться на измерение инфляции в формате «месяц к месяцу» действительно правильнее.
Фото: Евгений Разумный, Коммерсантъ
Фото: Евгений Разумный, Коммерсантъ
Итак, с отрицательными последствиями инфляции мы в целом разобрались. А теперь надо вспомнить о том, о чем говорят довольно редко,— о положительных эффектах, порождаемых инфляционными процессами. Здесь вполне уместно привести аналогию с повышенной температурой в больном человеческом организме. Да, высокая температура ухудшает самочувствие, приводит к упадку сил и повышает риски осложнений, но одновременно она способствует выздоровлению человека за счет угнетения болезнетворных микроорганизмов.
Инфляция играет в экономике очень похожую роль. Несмотря на создаваемый дискомфорт, инфляция по своей сути — это весьма эффективный встроенный механизм, который позволяет национальной экономике решать целый ряд важнейших проблем.
Прежде всего, инфляционные процессы создают возможность для устранения дефицитов. Если в стране не хватает каких-либо товаров и услуг, то цены на них начинают расти с опережающей скоростью, разгоняя инфляцию. Вместе с тем в сектор экономики с неудовлетворенным спросом в погоне за более высокой прибылью устремляются дополнительные продавцы и инвесторы, создающие новые мощности по производству дефицита, и вскоре проблема решается.
Сходным образом инфляция способствует перетоку капитала в перспективные сектора экономики и благоприятному структурному сдвигу. Когда на рынок выводятся более совершенные продукты, то их производство обычно требует внедрения более высоких и более эффективных технологий. При этом более продвинутые продукты, как правило, пользуются повышенным спросом. В свою очередь, повышенный спрос на такие продукты дает возможность их производителям устанавливать значительно более высокие цены, попутно разгоняя инфляцию. Но эти премиальные цены опять-таки привлекают дополнительных инвесторов, желающих увеличить свои доходы. С одной стороны, приток новых инвесторов обеспечивает увеличение предложения и таким образом замедляет рост цен. С другой стороны, в результате этого процесса расширяется применение передовых технологий. Таким образом, по завершении цикла экономика стабилизируется в новой точке ценового равновесия, но уже на более высоком технологическом уровне производства.
В последние десятилетия подобные циклы, которые начинались с появления сверхдорогих высокотехнологичных продуктов, продолжались постепенным превращением этих продуктов в массовый товар и завершались стабилизацией или даже снижением их стоимости, мы могли наблюдать на рынках компьютерной техники, мобильных телефонов, мобильной связи, бытовой электроники и во многих других местах.
Принимая во внимание описанные выше процессы позитивного характера, многие аналитики призывают финансовые власти более спокойно относиться к повышенному инфляционному фону в периоды, когда в национальной экономике происходят благоприятные структурные сдвиги. Эта аргументация, кстати, верна и для сегодняшней России, где в 2023–2024 годах ускорились такие давно желаемые структурные изменения, как повышение удельного веса обрабатывающих отраслей, импортозамещение, сдвиг экономической активности на Восток страны, опережающий рост зарплат наемных работников (дающий нам шанс вырваться наконец из «ловушки дешевого труда») и тому подобное.
Более того, всемирная история показывает, что за счет положительных эффектов инфляции власти страны и регионов могут значительно ускорять желательные структурные сдвиги в экономике, обеспечивая льготное финансирование для приоритетных секторов. Собственно говоря, это одна из ключевых идей, лежащих в основе кейнсианских методов стимулирования экономического роста, которые многократно использовались в самых разных странах.
Какие выводы можно сделать из этого краткого анализа минусов и плюсов инфляции как экономического явления? В первую очередь я бы призвал относиться к росту цен в экономике более взвешенно. Демонизация инфляции так же вредна, как и ее игнорирование.
В связи с этим необходим определенный пересмотр приоритетов российской макроэкономической политики. Ограничение роста цен — это, несомненно, разумная и правильная цель, но она довольно часто противоречит другим целям макроэкономической политики, которые в целом не менее, а иногда и более важны. Поэтому борьба с инфляцией не должна иметь безусловного приоритета перед остальными задачами развития.
Вместе с тем нам в России надо заново определиться с тем, какие темпы инфляции предпочтительны для отечественной экономики. Желательный образ будущего не должен формулироваться с помощью абстрактного красивого числа типа «4% инфляции в год». Нужно, чтобы целевой ориентир ценовой динамики учитывал все ключевые внутренние и внешние условия; баланс приобретений и потерь, вызванный потенциальными колебаниями темпов инфляции; взаимосвязь между темпами роста производства и темпами роста цен; потребность страны в структурных сдвигах. Причем понятно, что инфляционный таргет не должен быть застывшей навечно константой, а должен периодически меняться с учетом всех обстоятельств.
Кроме того, требуется сделать нашу антиинфляционную политику более гибкой и разнообразной. Российская инфляция в значительной степени генерируется немонетарными факторами. Бороться с такими факторами монетарными мерами можно, но это заведомо малоэффективно и даже порой вредно. Необходимо более активно использовать такие методы, как антимонопольное регулирование, достижение неформальных договоренностей с ведущими рыночными игроками, сдерживание колебаний обменного курса рубля, введение временных экспортных пошлин в одних случаях и расширение импорта — в других, регулирование рыночной ситуации с помощью государственных материальных резервов и так далее.
А еще будет правильно, если высокопоставленные представители Банка России будут побольше прислушиваться к представителям реального сектора нашей экономики и приобретут привычку время от времени посещать отечественные предприятия. Хотя бы для того, чтобы лучше понять истинные последствия своих действий, а потом, возможно, что-то скорректировать в своей монетарной политике.