Америка хочет перебеспилотить Россию
Армия США перенимает опыт использования дронов в зоне СВО
В армии США открылись специализированные командирские курсы по применению беспилотников. Речь идет, по сути, о систематизации опыта СВО и внедрении тактики массового применения дронов, которая формировалась непосредственно на поле боя. Впрочем, позицию одного из первопроходцев в этой сфере Россия вряд ли уступит, полагает эксперт: отечественные беспилотные наработки во многом опираются на массовость, доступную компонентную базу и человеческий ресурс, способный обеспечить быструю адаптацию к меняющимся условиям и технологическим новшествам будущих войн.
Фото: Jonathan Ernst / Reuters
Фото: Jonathan Ernst / Reuters
В середине февраля 2026 года армия США запустила на базе Форт-Мур программу подготовки командиров батальонного и бригадного уровней по боевому применению дронов и наземной робототехники. Цель курсов — перестройка тактического мышления офицеров, отвечающих за планирование операций. Беспилотники — разведывательные, ударные и логистические — рассматриваются как часть единого боевого контура наряду с артиллерией, пехотой и средствами радиоэлектронной борьбы. Акцент делается на распределенной разведке, сокращении времени передачи данных и устойчивости к радиоэлектронному воздействию. Фактически дроны полноценно закрепляются как базовый элемент управления боем и одно из основных средств решения огневых задач в американской армии.
Эта программа стала частью более широкого пересмотра западных подходов к современной войне. В феврале Еврокомиссия опубликовала план действий по развитию дронов и антидроновых систем, предусматривающий унификацию стандартов, инвестиции в системы роевого управления БПЛА и создание совместимых решений для стран ЕС. А в январе Колледж обороны НАТО обновил аналитический доклад о влиянии войны на Украине на характер боевых действий, в котором рекомендовал включить подготовку по беспилотным системам в базовые курсы для офицеров всех натовских армий. Кроме того, в штабных структурах альянса были распространены материалы по адаптации тактики к условиям «сенсорно насыщенного» поля боя. В этих документах дроны рассматриваются одновременно как ключевая угроза и обязательный инструмент будущих операций.
Таким образом, речь идет не о точечных инициативах, а о формировании устойчивого институционального тренда в США и Европе. Боевой опыт, полученный Россией и Украиной, переводится в стандарты подготовки, учебные программы и методические рекомендации. Это, как полагают иностранные военные эксперты, позволит западным армиям масштабировать чужие тактические находки и быстрее внедрять их в собственную систему управления войсками.
В российской армии БПЛА стали штатным инструментом на тактическом уровне еще с 2022 года. Постоянное присутствие разведывательных аппаратов в ротных и батальонных звеньях, привязка операторов к артиллерии, массовое применение FPV-дронов в ударных задачах и работа в условиях активного радиоэлектронного противодействия сформировали устойчивую практику. Во многих подразделениях беспилотники фактически стали основным средством разведки, корректировки огня и поражения целей. Этот опыт поначалу развивался преимущественно «снизу», за счет инициативы командиров и технических специалистов на местах, но в последнее время происходит и его организационное оформление: создание войск беспилотных систем, развитие специализированных центров подготовки операторов и специалистов по обслуживанию, попытка систематизации накопленных практик.
Однако эффект первопроходца в сфере беспилотных систем будет ослабевать быстрее, чем это обычно происходило в военной практике, считает гендиректор новгородского научно-производственного центра «Ушкуйник» Алексей Чадаев. Традиционно армия, первой получившая масштабный боевой опыт, сохраняет преимущество годами: она успевает закрепить его в уставах, подготовить инструкторов и вырастить командиров с актуальными практическими навыками, тогда как остальные вынуждены догонять. Но современные боевые действия сопровождаются большим объемом открытых материалов — видео, текстов, аналитики,— которые позволяют другим армиям системно и в режиме реального времени изучать чужой опыт, ускоряя процессы заимствования и адаптации, поясняет эксперт.
С другой стороны, у западных армий нет автоматического преимущества в институционализации этих уроков, продолжает господин Чадаев: существенная часть российской дроновой экосистемы опирается на доступную и дешевую китайскую компонентную базу, что обеспечивает массовость и быструю модернизацию. Главным же преимуществом эксперт называет «кулибинский» человеческий ресурс — большое количество технически грамотных специалистов, способных оперативно адаптировать решения под меняющиеся задачи.