Претензии Берлина на лидерство в ЕС не нашли понимания

Мюнхенская речь канцлера ФРГ Фридриха Мерца была построена как манифест и должна была обозначить новую роль Германии в Европе. Но реакция на нее участников конференции показала: готовности следовать за Берлином у партнеров нет. Разногласия с Францией и Италией о том, как должны выглядеть отношения с США, оказались лишь одним из проявлений более фундаментального спора: кто именно вправе формулировать стратегию Евросоюза.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Выступление канцлера на Мюнхенской конференции по безопасности фактически стало заявкой на перераспределение ролей внутри западного альянса. Политик заявил об утрате США роли мирового гегемона и призвал Германию стать лидером Евросоюза по ключевым направлениям. По словам Мерца, мировой порядок, основанный на правилах, перестал существовать и европейцам необходимо готовиться к снижению надежности американских гарантий. Канцлер Германии указал на глубокое расхождение Европы с США по многим вопросам и представил план обретения ЕС автономности — чтобы стать более сильным и самостоятельным партнером Вашингтона в рамках НАТО. «Даже Соединенные Штаты недостаточно сильны, чтобы действовать в одиночку в эпоху соперничества великих держав»,— указал он, добавив, что партнерство в рамках НАТО выгодно обеим сторонам и должно быть восстановлено, но уже на более равных условиях.

Трансформировать ЕС канцлер предложил в рамках «Программы свободы», которую аналитики окрестили планом «европейского возрождения через силу».

Она предполагает обретение Евросоюзом оборонного, финансового и экономического суверенитета, расширение партнерства за пределы объединения при лидерстве Германии как гаранта обороноспособности и стабильности Европы. «Я слышу требования о лидерстве со стороны Германии внутри ЕС и полностью согласен с ними. Германия занимает стратегическое положение в центре Европы, и слишком многое зависит от нас»,— сказал Мерц. Чтобы занять позицию лидера, Германия, по его словам, намерена создать самую сильную в Европе сухопутную армию, взять на себя роль гаранта финансовой стабильности объединения и главного защитника Украины в плане снабжения ее вооружениями. Канцлер также впервые подтвердил, что ведет с президентом Франции Эмманюэлем Макроном переговоры о переходе Европы под французский ядерный зонтик.

Отдельно Мерц высказался об украинском урегулировании, противопоставив роль Германии усилиям США по заключению сделки между Москвой и Киевом.

Он заявил, что достижение мирного соглашения без участия Европы неприемлемо, и добавил, что «эта война закончится только тогда, когда Россия будет истощена настолько, что будет готова сесть за стол переговоров». Затем канцлер вновь вернулся к провалившейся в конце 2025 года идее выдачи Украине беспроцентного репарационного кредита на €140 млрд из замороженных российских активов.

Впрочем, Мерца ждало разочарование: его идеи не нашли понимания у ключевых партнеров Германии внутри ЕС. Но если разногласия с Францией уже становились предметом обсуждения в СМИ, то демонстративный отказ премьер-министра Италии Джорджи Мелони посетить Мюнхен стал неожиданностью. Еще в декабре 2025 года началось формирование оси Рим—Берлин в противовес переживающим кризис франко-германским отношениям: перед саммитом ЕС Мелони летала в Берлин к Мерцу, чтобы скоординировать позиции по Украине, а 23–24 января в Риме прошел итало-германский межправительственный саммит, который закончился подписанием объемного пакета соглашений в ключевых сферах. Стороны сошлись, в частности, на основе неприятия идей Макрона о тотальном европейском протекционизме, а также предложения выпустить евробонды для обеспечения стабильности ЕС (и Берлин, и Рим делают ставку на национальные экономики). Кроме того, Италия и Германия выступают за перестройку сотрудничества с США, а не конкуренцию с ними. Неудивительно, что в таком контексте Джордже Мелони предложили почетную роль в Мюнхене: ее выступление планировалось сразу же после речи Мерца.

Однако приглашение итальянского премьера выступить на открытии конференции вслед за Мерцем осталось не реализовано из-за резкого изменения риторики канцлера в отношении Вашингтона. По данным итальянской La Repubblica, Мелони предпочла дистанцироваться от его позиции и лично открыть второй саммит Италия — Африка в Аддис-Абебе. Такой выбор логичен: итальянский премьер считается близким по идеологии к президенту США Дональду Трампу политиком и жесткая критика Вашингтона из уст Мерца не вписывается в ее стратегию. В отличие от канцлера, она продолжает выстраивать собственный канал взаимодействия с США и приняла приглашение на созываемый Трампом «Совет мира».

В итоге Мерц оказался в ситуации, когда его попытка встать во главе Европы не получила поддержки: Макрон сам претендует на лидерство, а у Мелони — своя внешнеполитическая линия, которую Рим не готов передавать Берлину.

Вероника Вишнякова