«Человек и адвокат. Даже так: адвокат и человек!»

В Москве простились с Генрихом Падвой

В четверг, 12 февраля, все адвокатское сообщество собралось в траурном зале ЦКБ, чтобы проститься со своим знаменитым коллегой Генрихом Падвой. Он умер 9 февраля — меньше чем за две недели до своего 95-летия. У гроба звучали долгие даже по адвокатским меркам речи: вспоминали, как много «адвокат и человек» сделал для всего сообщества, и признавались, что современная адвокатура «мощная и творческая» именно благодаря его стараниям.

На подъезде к Центральной клинической больнице выстроилась плотная очередь такси. Из одинаковых машин выходили люди с одинаковыми букетами красных роз в прозрачной обертке, вжимали головы в воротники одинаковых серых пальто и уверенно направлялись к входу в траурный зал — как в зал суда. Впрочем, в пробке были не только желтые такси — попадались и представительские автомобили, ради которых даже поднимался шлагбаум на больничную парковку. Но из дорогих авто выходили точно такие же люди — в строгих пальто, со строгими букетами и уверенной походкой. Стоявшие на парковке охранники тревожно оглядывали неуклонно сокращающиеся свободные места.

«Как мы дальше-то пускать будем? Все заполнено, а они едут и едут»,— переживали они. А ведь этого стоило ожидать: в траурном зале ЦКБ прощались с известнейшим адвокатом Генрихом Падвой и на гражданскую панихиду приехали, кажется, вообще все его коллеги.

Внутри зала свободных мест оказалось еще меньше, чем на парковке. Достаточно большое помещение было вплотную забито серьезными людьми, с первого взгляда узнававшими друг друга. За бесконечными кивками и рукопожатиями сложно было разглядеть гроб с телом адвоката. Мешали этому и горы тех самых красных роз, уже избавленных от оберток. Но в зале стояла тишина — адвокаты даже не пытались обсуждать рабочие вопросы, как это часто случается на траурных церемониях, где собираются представители одной профессии. В этой четко организованной куче как-то даже затерялись министр юстиции Константин Чуйченко, глава СПЧ Валерий Фадеев, бывший полномочный представитель правительства в Конституционном суде Михаил Барщевский и сопредседатель Ассоциации юристов России Владимир Плигин.

Чем известен адвокат Генрих Падва

Наконец, ведущий объявил о начале церемонии. Выразив стандартные слова соболезнования родным и близким, он пригласил к микрофону всех желающих. Адвокатов ожидаемо не пришлось просить выступить с речью. Первым взял слово адвокат Александр Гофштейн. «Сотни адвокатов по всей стране повторяют в последние дни строки Бориса Слуцкого: "Умирают мои старики — // Мои боги, мои педагоги",— скорбно произнес ученик покойного.— Он гордость адвокатской корпорации и создатель целой школы уголовной защиты». Затем господин Гофштейн долго размышлял о той самой корпорации, принципы которой «выстрадал Генрих Павлович», и рассказывал об истории формирования российской адвокатуры в ее современном виде.

Что “Ъ” писал о Генрихе Падве в разные годы

Президент Федеральной палаты адвокатов РФ Светлана Володина вспоминала, что господин Падва, несмотря на почтенный возраст, продолжал интересоваться всем, что происходило в корпорации. «За свою жизнь он доказал, что презумпция невиновности — не просто фраза»,— заключила она. О том, как именно он это доказывал, рассказала омбудсмен Татьяна Москалькова. Она заметно выделялась из-за большого букета ярко-розовых роз. «Человек с высочайшей нравственной планкой. Мой друг, наш друг,— обводила она толпу адвокатов широким взмахом рук.— Мой оппонент по кандидатской диссертации на тему "Нравственные — она подчеркнула голосом это слово — основы уголовного процесса"». По словам омбудсмена, Генрих Падва продолжал традиции великого дореволюционного юриста Анатолия Кони — и это «нравственные традиции».

О том, как много господин Падва сделал для «нравственности, гражданского общества, адвокатуры, нотариата», рассказывали адвокаты Анатолий Кучерена, Геннадий Черемных, Гасан Мирзоев, Юрий Пилипенко:

«Он нес крест света и добра в профессии», «создатель мощной и творческой российской адвокатуры», «вдохновитель гражданского общества», «маленький, но могучий человек», «великий педагог».

Коллеги вспоминали, что «мужчины перед ним подтягивались, а женщинам хотелось ему нравиться», что «его самоирония и чувство юмора помогали в сложные времена» и что «если бы сюда пришли все его клиенты, то собрались бы километровые очереди». После последней фразы в зале кто-то не удержался и едко заметил, что «далеко не все его клиенты сейчас вообще имеют возможность находиться в России».

Фотогалерея

Кто пришел на прощание с Генрихом Падвой

Смотреть

Утомившаяся от длинных речей толпа все-таки начала перешептываться — но по делу: вспоминали умершего коллегу. И исключительно в положительном ключе. Разговоры в зале звучали практически синхронно торжественным речам: «Человек и адвокат. Даже так: адвокат и человек!», «Глыба, глыба…», «Кто займет его место? Человека такого масштаба не найти», «Был Генрих и Генри — остался только Генри».

Упомянутый коллегами известный адвокат Генри Резник вспоминал, как господин Падва еще в 1980-е боролся с «уродливыми проявлениями совковой уравнительности», которые были «особенно заметны по отношению к адвокатуре».

«Генрих всегда был на острие тех проблем, которые важны сообществу. Сама его внешность говорила о благородстве и достоинстве профессии»,— отметил он.

Спустя полтора часа очередь из речистых адвокатов подошла к концу — и после минуты молчания распорядитель пригласил всех на выход. Адвокаты с завидной организованностью освободили зал прощаний за несколько минут. С портрета у гроба вслед уходящим коллегам иронично смотрел Генрих Падва, снимающий очки.

У ворот снова скопилась пробка из такси, куда быстро и четко рассаживались люди в строгих пальто. А парковка опустела за несколько минут. У выхода из траурного зала, откуда должны были выносить гроб, осталась лишь небольшая группа фотографов. Когда двери открылись, раздались лишь щелчки затворов — портрет и гроб вынесли в тишине. В такой же кромешной тишине гроб, уже засыпанный снегом, погрузили в катафалк. И он поехал к шлагбауму, чтобы через несколько минут оказаться в пробке из автомобилей, развозящих адвокатов.

Через несколько часов Генриха Падву похоронили на Ваганьковском кладбище.

Полина Ячменникова