Перевоспитание чувств

В кинотеатрах показывают романтическую комедию «Виновата любовь» (Young Werther) канадского режиссера Жозе Авелино Жиля Корбетта Лоуренсу. В основу картины, как ни странно, лег роман Гёте «Страдания юного Вертера», события которого перенесены в Канаду наших дней. При этом фильм получился веселым и далеким от трагизма, отмечает Юлия Шагельман.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Как любезно напоминают открывающие титры фильма, роман «Страдания юного Вертера», изданный в 1774 году, был абсолютным бестселлером в жанре «трагической романтики», погрузившим всю Европу в литературную ажитацию,— «что-то вроде битломании, но с книжками». Это правда: сентиментальный роман в письмах, повествующий о юноше, безнадежно влюбленном в барышню, помолвленную с другим, был невероятно популярен — даже молодой генерал Бонапарт взял его с собой в египетский поход. Книга также вызвала печально знаменитый «эффект Вертера» — волну подражательных самоубийств молодых людей, из-за чего в некоторых странах произведение запретили.

Стоит сразу успокоить потенциальных зрителей полнометражного режиссерского дебюта Жозе Лоуренсу: самоубийств не последует. Хотя бы потому, что здесь никто не умирает — и вряд ли это спойлер: с первых же кадров в фильме задается легкомысленная игривая интонация.

Да, юного Вертера (Дуглас Бут) мы впервые встречаем лежащим под деревом в расстроенных чувствах. Из раны на голове течет кровь, а сам он надиктовывает жалобное голосовое сообщение своему лучшему другу Полу (Джо Бен Айед). Но не переживайте — рана на голове легкая, и все у всех будет хорошо.

Отмотав на несколько месяцев назад, авторы показывают, как Вертер и Пол приезжают из родного Монреаля в Торонто. У Вертера серьезное задание от мамы: отобрать у ее сестры скульптуру лошади, которую та перехватила у законной обладательницы. Пола же наш герой взял за компанию, хотя тот боится сквозняков, метро, инфекций, микробов, девушек и всего на свете. Операция с лошадью идет не по плану, когда Вертер знакомится в кафе с очаровательной Шарлоттой (Элисон Пилл) и влюбляется с первого взгляда.

Получив приглашение на вечеринку в честь дня рождения девушки, он пускает в ход все свое обаяние и отличное чувство юмора. На Шарлотту они действуют нужным образом, но, когда вечеринка заканчивается, выясняется неприятная подробность: она помолвлена с Альбертом (Патрик Джей Адамс), серьезным молодым юристом и полной противоположностью Вертера. Тот, однако, не сдается — приходит к паре в гости, продолжает очаровывать Шарлотту, но при этом невольно заводит дружбу и с Альбертом, который ему импонирует своей несомненной положительностью. Однако в любви и на войне, как известно, нет запрещенных приемов.

Режиссер, он же автор сценария, остроумно вплетает в повествование детали из первоисточника.

Так, Шарлотта — старшая дочь в семье, где есть еще шесть братьев и сестер, и после смерти родителей она заменила им мать и отца. Вертер сразу находит с ней общий язык, и выясняется, что их интересы во многом совпадают (в то время как Альберт постоянно в работе и уделяет невесте меньше внимания, чем ей бы хотелось). Пол выступает в роли вынужденного конфиданта Вертера, только тот не пишет ему писем, а рассказывает о своих страданиях лично, а также ведет дневник.

«Страдания» тут, конечно, в кавычках — ничего страшного не происходит, даже когда Вертер, казалось бы, окончательно теряет Шарлотту, все-таки вышедшую замуж за Альберта. Картина пересыпана вполне удачными (за исключением одной-двух) шутками и забавными диалогами. А снята она почти в кукольной манере, без сомнения вдохновленной фильмами Уэса Андерсона: выстроенные по линеечке декоративные кадры, яркие костюмы и декорации, легкий флер ретро в интерьерах дома Шарлотты, Вертерова отеля, баров и ресторанов, куда он водит возлюбленную, а также юридической конторы его дяди, куда он устраивается на работу, чтобы доказать ей, что может быть серьезным и надежным не хуже Альберта. По контрасту с ними офис Альберта и загородный дом, где они с Шарлоттой проводят медовый месяц, ультрасовременные, из стекла и бетона.

Конечно, можно было бы вовсе обойтись без Гёте, сняв милую историю любви и перевоспитания обаятельного эгоиста. Но получившаяся картина — совсем не тот случай, когда говорят: «классик в гробу переворачивается», напротив, скорее такая интерпретация заставила бы его улыбнуться.

Юлия Шагельман