Судим по статусу

Петр Гуменник почти лишился шансов на медаль в мужском одиночном катании

Петр Гуменник, выглядевший реальной российской надеждой на медаль на итальянской Олимпиаде, видимо, все-таки обречен остаться без нее. Причем, кажется, не столько из-за собственных ошибок в многострадальной короткой программе в состязаниях в мужском одиночном катании, сколько из-за своего статуса — нового для международной элиты фигурного катания персонажа, которому полагается придерживать оценки там, где можно придержать. Трудно представить, как с таким подходом Гуменник может скакнуть 13 февраля в произвольной программе слишком высоко вверх с промежуточного 12-го места.

В иных обстоятельствах формально скромный результат Петра Гуменника, показанный поздним вечером во вторник, 10 февраля, мог бы всем, кто за него переживает, даже послужить поводом для не такого уж сдержанного оптимизма.

Петр Гуменник выбрался вместе с проявившей чудеса изворотливости командой из сложнейшей передряги с запретом на использование музыки из фильма «Парфюмер» прямо перед открытием Олимпиады

Ситуация могла вылиться в катастрофу, но не вылилась, потому что оперативно нашли и приспособили под короткую программу замену. А «Waltz 1805» Эдгара Акопяна встал органично, как влитой. Катался под первым номером, который предполагает особенный мандраж, но с нервами в общем-то справился. Ошибка — очевидная — всего одна: вместо тройного тулупа, закрывающего каскад, исполнил двойной. Не то чтобы великий конфуз. Зато четверной флип, к которому был пристегнут тулуп, и четверной лутц, уже сольный, как и тройной аксель, получились классно — никаких недокрутов, хоть ими Гуменник отличался в России.

А флип и лутц — это между прочим «старшие», особенно ценные квады. Не все в авангарде мужского одиночного катания ими владеют, тем более так уверенно. Вращения и дорожка — на четвертый, высший, уровень. То есть как минимум исключительно качественная работа, невзирая на строившие гримасы обстоятельства, в программе, которая среди всех олимпийских имела четвертую базовую стоимость, учитывающую трудность элементов. Выше только у безусловного фаворита американца Ильи Малинина, итальянца Даниэля Грассля и казахстанца Михаила Шайдорова.

Дальше — математика. 12-я позиция — это вроде бы пропасть до призов. Но тут надо разбираться. В реальности до четвертой — до Грассля — меньше семи баллов.

Это сущая ерунда по меркам произвольной программы, которая ждет фигуристов в пятницу. А Петр Гуменник в ней уже заявил свой боевой контент, топовый по любым меркам. Он включает пять прыжков в четыре оборота.

У львиной доли спортсменов, его опережающих, контент гораздо жиже, о пяти четверных они и не мечтают. Прилично — за полтора десятка баллов оторвались трое фигуристов, у кого их за короткую программу больше сотни: Илья Малинин, его вечный соперник японец Юма Кагияма и француз Адам Сяо Хим Фа. Но и это еще ничего не значит. Бог с ними с титанами — Малининым и Кагиямой, пусть остаются недосягаемыми, но про французского фигуриста, каким бы великолепным он ни был в первом акте турнира, всем прекрасно известно, что поплыть может в любой момент. Два подряд удачных дня для Адама Сяо Хим Фа — это аномалия, норма — провал после взлета. Так что выходит, что медаль-то еще у Гуменника в прицеле.

Впрочем, увлекшимся такими приятными расчетами стоит пыл умерить. А для того чтобы понять, каково его реальное положение, надо всмотреться в другие цифры.

Введенная в нулевых и постоянно подвергавшаяся всяким корректировкам система судейства в фигурном катании, в котором раньше царила вкусовщина, была призвана добавить ему объективности. Но субъективного в этом виде все равно осталось много. Из него практически целиком скроена вся вторая оценка за выступление — «компоненты», под которыми имеются в виду и скольжение спортсмена, и яркость его выступления, и точность попадания в образ. На нем, субъективном, во многом базируются GOE — надбавки к базовой стоимости элемента в случае их классного исполнения и сбавки в случае скверного, на взгляд арбитров.

GOE Петра Гуменника в сумме составили жалкие два балла (у Малинина — 15, у Грассля с Шайдоровым — пять). И если по оценке за технику он влетел в первую десятку, то по компонентам остался лишь 18-м.

38 баллов — это столько же, сколько дали, например, китайскому ветерану Цзинь Бояну, и в лучшие-то годы считавшемуся «попрыгунчиком» без намека на артистизм. Это меньше, чем у некоторых аутсайдеров, которые не вызывают у публики никаких эмоций, притом что к Гуменнику, к его катанию она относится довольно тепло.

Но все, кажется, просто и понятно. Дело в статусе Петра Гуменника. Речь не про статус нейтрального атлета родом из России, на которого якобы надо поглядывать косо, а про совсем другой. Про статус, хоть уже и 23-летнего, старше Малинина, новичка элиты. Дозревал, формировался Гуменник в изоляции, на внутренних соревнованиях, а Олимпиада для него — первый взрослый международный топовый турнир. Негласное же правило судей в фигурном катании, уцелевшее с «эпохи шестерок», требует новичков придерживать там, где это можно. Лояльность, симпатии нужно заслужить. И маловероятно, что это можно сделать одной спасенной короткой программой.

Всем, кто думает, будто в произвольной у Петра Гуменника есть шанс скакнуть вплотную к верхушке классификации, следует понять, что и пять чистых четверных вряд ли такой скачок обеспечат

Вторая оценка у одной из многочисленных жертв долгой российской спортивной изоляции все равно, скорее всего, просядет. Так что лучше, не забивая себе голову грезами о медали, настраиваться на штурм той планки, что была установлена отечественным мужским одиночным катанием на предыдущих Олимпиадах, до его впечатляющего со всех точек зрения рывка последних лет. В 2018 году в Пхёнчхане у Дмитрия Алиева было седьмое место по сумме двух программ, в 2022-м в Пекине у Евгения Семененко — восьмое.

Алексей Доспехов