Воспитание кадров со школьной скамьи

Демографический спад, сокращение бюджетных мест в колледжах и растущий отток молодежи создают для Удмуртии долгосрочные кадровые риски. Власти, бизнес и образовательные учреждения ищут способы изменить тенденцию и обеспечить экономику региона специалистами. Стратегию работы с кадрами на перспективу обсудили на круглом столе, организованном «Коммерсантъ-Удмуртия».

Стареющий регион

По мнению участников круглого стола, кадровый дефицит в Удмуртии сегодня выходит за рамки проблемы отдельных отраслей и приобретает системный характер. Его первопричина — демографический спад, который напрямую влияет на возможности региона обеспечивать экономический рост и устойчивость рынка труда в среднесрочной перспективе.

Как отметила заместитель председателя правительства Удмуртии, министр социальной политики и труда Ольга Лубнина, республика уже столкнулась с последствиями резкого сокращения рождаемости, и этот разрыв будет только нарастать.

«Если в 2012 году в Удмуртии родилось более 22 тыс. детей, то по итогам 2025 года около 11 тыс., т.е. практически двукратное снижение за один демографический цикл. Эти дети — будущие студенты и работники, и их объективно становится меньше. В то же время население региона стареет, высвобождаются рабочие места за счет выхода людей на пенсию, и мы понимаем, что без системных решений экономика может столкнуться с невозможностью закрывать базовые кадровые потребности»,— прокомментировала Ольга Лубнина.

Власти подчеркивают влияние демографической повестки на состояние рынка труда в будущем. Именно поэтому с 2025 года в России запущен новый механизм прогнозирования кадровой потребности на семилетний период через опрос работодателей.

«Мы должны понимать, для чего открываем те или иные образовательные программы и будут ли эти специалисты востребованы через семь лет. Формирование бюджетных мест теперь напрямую опирается на прогноз кадровой потребности, и здесь крайне важна ответственность самих работодателей. В 2024 году участие в таком опросе было формальным, по региону заполнено лишь 58% анкет. В 2025 году показатель вырос до 91%, и мы уже видим, что потребность в кадрах в Удмуртии сохранится»,— отметила госпожа Лубнина.

Наиболее устойчивый спрос, по оценке региональных властей, будет сохраняться в медицине, социальной сфере, образовании и промышленности.

Спрос есть, предложения — нет

Текущая ситуация на рынке труда Удмуртии демонстрирует устойчивый дисбаланс между спросом и предложением, отмечают эксперты. Формально регион не испытывает дефицита рабочей силы, однако работодатели продолжают сталкиваться с невозможностью закрыть вакансии. По данным кадрового центра «Работа России», в республике официально заявлено около 12 тыс. свободных рабочих мест при 2,2 тыс. зарегистрированных безработных.

«Мы наблюдаем парадоксальную ситуацию, в которой есть люди, готовые работать, и есть работодатели, которым нужны сотрудники, но эти две стороны не совпадают по квалификации, ожиданиям и условиям труда. На сегодняшний день 61% всех вакансий — это рабочие специальности. Причем речь идет не только о неквалифицированном труде, но и о высокооплачиваемых позициях с зарплатами от 100 тыс. руб. и выше»,— рассказала заместитель директора кадрового центра «Работа России» в Удмуртии Лилия Мухаметзянова.

Наибольший спрос формируют обрабатывающие производства, оборонно-промышленный комплекс, транспорт, а также сферы здравоохранения и образования. При этом стартовые предложения для молодых специалистов часто оказываются значительно ниже их ожиданий. «Заработная плата для выпускников и молодых специалистов нередко находится на уровне, лишь немного превышающем МРОТ. Высокий доход возможен только при наличии квалификации, востребованной профессии и готовности к интенсивной работе. Именно поэтому так важно выстраивать карьерную траекторию заранее, еще на этапе обучения»,— отметила госпожа Мухаметзянова.

По ее мнению, государственная инфраструктура занятости в последние годы претерпела серьезные изменения. Кадровые центры переходят от модели социальной поддержки к сопровождению профессионального роста. «Сегодня главный клиент кадрового центра — это человек, который хочет работать и развиваться. Мы предлагаем переобучение более чем по 130 профессиям, а уровень трудоустройства после программ превышает 75%. Центры занятости становятся площадкой диалога между работодателями и соискателями, где подбираются решения под конкретный запрос, а не формально “закрывается вакансия”»,— добавила Ольга Лубнина.

Таким образом, по мнению экспертов, рынок труда в Удмуртии уже сейчас требует не столько количественного притока работников, сколько качественной настройки системы подготовки и сопровождения кадров — от школьной профориентации до взаимодействия бизнеса и вузов.

Промышленность и кадровый разрыв

Наиболее остро кадровый дефицит сегодня ощущают предприятия промышленного сектора, сказали участники круглого стола. Для них проблема заключается не только в количестве соискателей, но и в отсутствии специалистов с нужной квалификацией — прежде всего по рабочим и инженерным направлениям, востребованным в реальном производстве.

По словам начальника отдела кадров АО «Ижевский опытно-механический завод» Александра Волкова, кадровый разрыв затрагивает все уровни подготовки — от рабочих профессий до специалистов с высшим образованием.

«Мы испытываем нехватку кадров по трем ключевым направлениям: это специалисты с высшим образованием, выпускники учебных заведений среднего профессионального образования и рабочие профессии. Речь идет не о временных сложностях, а о системной проблеме, которая сохраняется уже несколько лет. При этом в республике фактически отсутствует подготовка по ряду критически важных специальностей и профессий, таких как металлургия, термообработка, ремонт технологического оборудования»,— прокомментировал Александр Волков.

По его мнению, ситуацию усугубляет и сокращение практической подготовки в системе среднего профессионального образования. В техникумах и колледжах значительно уменьшились объемы производственной практики. В результате выпускники приходят без навыков работы на реальном оборудовании, и предприятия вынуждены доучивать их уже на месте.

Отдельной проблемой, по словам экспертов, остается ограниченный объем бюджетных мест по востребованным специальностям. Даже при наличии устойчивого спроса со стороны промышленности система образования не всегда способна обеспечить необходимое количество выпускников.

«Как правило, по одной профессии в системе среднего профессионального образования в регионе открывается 20—25 бюджетных мест. Для крупного предприятия этого недостаточно, такой набор не покрывает даже текущую потребность, не говоря уже о развитии»,— отметил ответственный секретарь приемной комиссии ИжГТУ Михаил Дягелев.

В ответ на кадровый дефицит предприятия все чаще начинают работать со студентами еще в период обучения, однако участники рынка признают, что без системных изменений в подходах к подготовке кадров эта мера не способна решить проблему в долгосрочной перспективе.

Со стороны вузов также отмечается кадровый разрыв. По словам Михаила Дягелева, система высшего образования сталкивается с регуляторными и временными ограничениями, которые не позволяют оперативно закрывать запросы промышленности.

«Вузы сегодня работают в жестких рамках образовательных стандартов и сроков подготовки. Мы не всегда можем быстро запустить новые направления или существенно увеличить набор по уже существующим программам. Поэтому взаимодействие с предприятиями, совместные программы, практики и целевая подготовка становятся ключевыми инструментами, позволяющими приблизить выпускников к реальным требованиям производства»,— отметил Михаил Дягелев.

При этом сами вузы тоже нуждаются в четких долгосрочных прогнозах от работодателей. Директор Центра карьеры УдГУ Александр Килин подчеркнул, что без устойчивого диалога между бизнесом, государством и вузами система подготовки кадров неизбежно будет запаздывать.

«Образовательная система не может оперативно перестраиваться без понимания перспектив. Вузу важно знать, какие специалисты будут востребованы через пять—семь лет, а не только здесь и сейчас. Без такого диалога разрыв между образованием и реальным сектором будет только увеличиваться»,— прокомментировал Александр Килин.

Профориентация как инвестиция

В условиях демографического спада и ограниченного притока молодых кадров все большую роль начинает играть ранняя профориентация. Участники круглого стола отметили, что осознанный выбор профессии сегодня становится не только вопросом личной траектории, но и фактором устойчивости региональной экономики.

По словам директора частной школы ТУКЕЙ Елены Сосниной, задача современной школы выходит далеко за рамки подготовки к экзаменам.

«Если выбор образовательной траектории делается вслепую, это путь к разочарованию. Наша задача сместить фокус с натаскивания на экзамены на воспитание субъектности. Только тогда выпускник придет в вуз или колледж с пониманием, зачем он это делает»,— прокомментировала Елена Соснина.

Практическая работа по профессиональному самоопределению в школе выстраивается через отдельное направление. Как пояснила руководитель линии профессионального самоопределения частной школы ТУКЕЙ Александра Килина, акцент делается на осознанный выбор еще до поступления в колледж или вуз.

«Мы используем профориентационные диагностики, нейротестирование, работу с наставниками и реальные кейсы. Ребенок должен понимать, почему он выбирает ту или иную профессию, а не идти по инерции или под давлением взрослых. Наша задача — сформировать субъектность, чтобы решение о будущем было личным и осмысленным»,— рассказала Александра Килина. По итогам такой работы значительная часть выпускников школы осознанно выбирает среднее профессиональное образование.

Всего около 60% российских выпускников поступают в колледжи и техникумы, а порядка 40% выбирают высшее образование. «Часть уезжает в другие регионы, и это тоже осознанный выбор, а не следствие отсутствия возможностей. Часто проблема оттока молодежи связана не с рынком труда, а с нехваткой информации о том, какие траектории в принципе существуют»,— отметила Елена Соснина.

Психологический аспект профессионального выбора также требует отдельного внимания. По словам психолога, преподавателя центра обучения и развития «Проспект» Константина Шермана, выбор профессии для подростков нередко сопровождается тревожностью и внутренним давлением. «Для подростка выбор профессии — это одно из первых по-настоящему серьезных решений в жизни. И здесь крайне важна поддержка взрослых, прежде всего семьи. Иногда достаточно не навязывать готовый сценарий, а честно спросить: “Как тебе помочь?” — и это уже снижает уровень напряжения»,— рассказал Константин Шерман.

Инфраструктура занятости и переобучение

На фоне демографических ограничений и устойчивого кадрового дефицита система занятости в регионе все чаще рассматривается как инструмент не только трудоустройства, но и профессиональной навигации. По мнению экспертов, особое внимание уделяется работе со взрослыми соискателями и программам переобучения, ориентированным на реальные запросы экономики.

По словам Ольги Лубниной, ключевая задача сегодня — выстроить взаимодействие между рынком труда и системой образования на всех уровнях. «Невозможно говорить о кадровой перспективе, не понимая, о каком количестве населения и каких компетенциях идет речь. Поэтому вопросы занятости, профориентации и обучения мы рассматриваем как единую систему. Сегодня важно не просто предложить человеку работу, а помочь ему увидеть возможные траектории развития и осознанно сделать выбор»,— отметила Ольга Лубнина.

Это приводит к тому, что кадровые центры все активнее включаются в профориентационную работу и взаимодействие с образовательными организациями. «Мы видим, что часть молодых людей уезжает из региона не потому, что здесь нет нужных направлений, а потому что они о них просто не знают. Это говорит о необходимости более плотной связки между школами, СПО, вузами и системой занятости»,— подчеркнула госпожа Лубнина.

Практическая реализация этих задач ложится на кадровые центры. По словам Лилии Мухаметзяновой, сегодня служба занятости активно расширяет инструменты работы как с молодежью, так и со взрослыми соискателями.

«Мы работаем не только с безработными, но и с теми, кто хочет изменить профессиональную траекторию. Это могут быть люди, которые уже имеют опыт, но понимают, что рынок труда меняется. Кадровые центры готовы бесплатно проводить профориентационное тестирование, помогать с выбором направлений и подбирать программы обучения»,— отметила Лилия Мухаметзянова.

Молодежь, работа и жизнь

Участники круглого стола сошлись во мнении, что дефицит работников сегодня выходит за рамки рынка труда. Он все чаще связан с жизненными установками, демографическими решениями и готовностью людей связывать свое будущее с конкретной территорией и работодателем. Еще одной проблемой эксперты называют расхождение ценностей и ожиданий молодого поколения и работодателей. Речь идет не только об уровне зарплаты, но и о формате занятости, балансе между работой и личной жизнью, а также готовности к долгосрочным обязательствам.

По словам Александра Килина, именно этот разрыв сегодня во многом определяет кадровые риски региона: «Молодые люди хотят гибкий график, возможность развиваться и сохранять баланс между работой и личной жизнью. Работодатели, в свою очередь, ждут дисциплины, устойчивости и готовности работать в жестком производственном режиме».

Ольга Лубнина считает, что кадровая проблема носит комплексный характер и не может рассматриваться изолированно от демографической ситуации и качества жизни в регионе.

«Сегодня кадровая повестка напрямую связана с демографией. Если человек не видит для себя и своей семьи устойчивых условий жизни, он не будет принимать долгосрочные решения — ни о работе, ни о переезде, ни о закреплении в регионе. Поэтому меры в сфере занятости должны дополняться социальной инфраструктурой, поддержкой семей и возможностями для профессионального развития»,— отметила госпожа Лубнина.

Со стороны работодателей кадровая проблема воспринимается прежде всего как вопрос закрепления сотрудников. Как подчеркнул Александр Волков, предприятия вынуждены искать дополнительные инструменты удержания персонала.

«Привлечь специалиста — это только половина задачи. Гораздо сложнее удержать его и встроить в производственный процесс на длительный срок, поэтому предприятия все чаще задумываются не только об условиях труда, но и о том, какие перспективы человек видит для себя на заводе»,— заключил Александр Волков.

В результате кадровый дефицит в регионе перестает быть проблемой отдельных предприятий или отраслей. Он становится отражением более глубоких социальных и демографических процессов, решение которых требует согласованных действий государства, бизнеса и системы образования.

Татьяна Колегова