Чемпион без промаха

Индивидуальная 20-километровая гонка биатлонистов подарила Олимпиаде необычного чемпиона. Юхан-Улав Ботн хотя уже далеко не новичок, только в этом сезоне закрепился в основе норвежской сборной, а подготовку к главному соревнованию ему испортил стресс из-за смерти друга и партнера по команде Сиверта Баккена.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Почти все олимпийские чемпионы после своих побед выглядят как-то странно. Почти все после них на время слегка сходят с ума. Но Юхан-Улав Ботн после завершения индивидуалки казался каким-то особенно очумевшим, не понимающим, где находится и что ему делать. Впрочем, все интересующиеся биатлоном догадывались, откуда взялись эти эмоции. А все дело в том, что это очень необычный чемпион.

Ботну 26 лет — возраст зрелости для биатлониста. При этом до недавних пор слышать о нем могли лишь знатоки, привыкшие погружаться в глубины вида. Большого таланта в Ботне никогда не находили — ни в юниорах, ни после перехода во взрослые соревнования. Его дефицит он старался компенсировать адскими нагрузками на тренировках, но и они не помогали. К основе сборной Норвегии, полной всяких крутых бойцов, Ботна иногда подпускали — и тут же выкидывали обратно в резерв. Не те результаты.

Закрепился он в ней лишь в нынешнем сезоне. И то — волею обстоятельств. После окончания предыдущего, не дождавшись Олимпиады, карьеру неожиданно завершили две норвежские биатлонные звезды — братья Тарьей и Йоханнес Бё. Йоханнес вообще был вожаком сборной. Образовавшуюся пустоту надо было кем-то заполнять. Заполнили в том числе трудягой Ботном, который вдруг с ходу принялся на этапах Кубка мира выступать так, что у экспертов глаза полезли на лоб: откуда взялась такая прыть?! В общем, он выбрался на верхнюю строчку общего зачета и вроде бы гарантировал себе олимпийскую путевку.

И тут случилось нечто такое, из-за чего она подвисла. 23 декабря прошлого года в отеле в итальянском местечке Лаваце (недалеко, кстати, от олимпийских объектов) нашли мертвым норвежского биатлониста Сиверта Баккена, также претендовавшего на поездку на Олимпиаду и участвовавшего в тренировочных сборах. Точные причины смерти объявят позже. Но известно, что на Баккене была гипоксическая маска, использующаяся для имитации условий высокогорья, а с сердцем у него ранее возникали проблемы.

Важнее другое. Сиверт Баккен и Юхан-Улав Ботн были друзьями не разлей вода. И именно Ботн, как выяснилось, нашел тело Баккена.

Он признавался, что испытал страшный стресс. Настолько страшный, что пропустил январские этапы Кубка мира, хотя пропускать не стоило, чтобы сохранить тонус перед Олимпиадой. Ну и лидерство в Кубке мира уплыло французу Эрику Перро.

В Италию Ботна все-таки взяли, но на открывавшую биатлонную программу смешанную эстафету не поставили, видимо посчитав, что риск чересчур велик. Норвежцы, правда, ее все равно провалили, оставшись без медалей. Зато индивидуальную гонку — сложнейшую дисциплину, требующую предельной собранности,— ему доверили, не догадываясь, что ее ключевым событием будет противостояние Ботна и того самого Перро.

Эрик Перро стартовал раньше и был хорош. Корить себя мог лишь за промах на втором рубеже — в стойке. Но он так и остался для француза единственным, а скорость-то Перро держал чрезвычайно высокую. Из тех, кто еще был на дистанции и неплохо стрелял, тягаться с ним в темпе не мог никто. Ботн в том числе. Но он хотя бы отставал не так сильно. А это значило, что при абсолютно чистой стрельбе может рассчитывать на что-то серьезное. Но как можно чисто стрелять с таким бэкграундом?!

А Юхан-Улав Ботн проходил рубеж за рубежом, сохраняя нолик в графе «промахи». И на четвертом, заключительном, уже будучи в курсе, что в первой же олимпийской гонке в жизни внезапно оказался предельно близок к золоту, отработал идеально. Он покидал его, опережая график Эрика Перро на 12 секунд. Не так уж на самом деле много, но, конечно, в такой ситуации разбазарить отрыв Ботн не мог. Вкус грядущей победы прибавляет сил.

Арнольд Кабанов