Настоящий скиатлет

Первым по-настоящему ярким выступлением российского спортсмена на Олимпиаде в Милане и Кортина-д’Ампеццо стало выступление Савелия Коростелева в 20-километровом лыжном скиатлоне. Очень молодой, очень неопытный спортсмен, опередив нескольких фаворитов, вплоть до последних метров гонки, выигранной выдающимся норвежцем Йоханнесом Клэбо, претендовал на награду. До нее ему не хватило полутора секунд и капельки лояльности от судей, отказавшихся дисквалифицировать обогнавшего Коростелева француза Матиса Деложа за то, что тот срезал кусочек трассы.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

История российских лыжных гонок настолько богата на разные спортивные подвиги и чудеса, на личности не просто замечательные, а легендарные, великанов своего жанра, что вроде бы выступлению, не принесшему медаль, как-то странно отводить в ней почетное место. Но выступление Савелия Коростелева на состоявшемся 8 февраля в Тезеро скиатлоне был слишком особенным случаем. Таким, ради которого стоит, конечно, сделать исключение.

Эта была первая олимпийская гонка спортсмена, которому в ноябре прошлого года исполнилось 22 года, вчерашнего юниора по меркам вида.

Она проходила в рамках первого в его жизни сезона с участием в международных соревнованиях. И в этом сезоне именно скиатлонов у него еще не было. Он оказался единственным из российских лыжников, допущенных на Олимпиаду, а в одиночку, без команды бежать сложнее. Тем более с мизерным опытом. Насколько сложно, показала, например, накануне соотечественница Коростелева Дарья Непряева. Неплохая, рассчитывавшая на престижный результат лыжница в женском скиатлоне осталась 17-й. А у Коростелева почти все срослось в гонке, которая всем, кому интересен лыжный спорт, должна была трепать нервы все три четверти часа, что продлилась.

В ней все время происходили какие-то примечательные события, а интрига все время пылала огнем. Падения на спуске в «классической» части — это была важная составляющая скиатлона у женщин. У мужчин сразу же грохнулся и потерял вкус к драке швед Эдвин Ангер. Те, кто переживал за Савелия Коростелева, должны были сдержанно порадоваться: одним конкурентом меньше, Ангер претендовал на многое.

Еще больше их должен был порадовать авангард пелотона. Впереди — красные, как платок тореро, четверо норвежцев с бесподобным Йоханнесом Клэбо. За ними — еще полдюжины с небольшим лыжников. И Коростелев в этой группе — движется легко, уверенно, не теряется.

А потом — новый повод поднять котировки Савелия Коростелева. Матерый финн Ийво Нисканен, классист от бога, пытался провернуть тот же трюк, который помог ему взять медаль на Олимпиаде в Пекине четыре года назад. Тогда на классической части он рванул вперед вместе с неуязвимым в тот момент Александром Большуновым: запаса хватило, чтобы, даже сдав на коньковой половинке, добыть бронзу. И в Италии Нисканен втопил на подъеме. Но было видно, как плохо держат лыжи, как ему тоскливо от понимания, что с чем-то он в этот день не угадал: с мазью, с формой? Вскоре авангард с ветераном попрощался. А Коростелев-то, выходя из тени, решился даже поработать «буксиром», перед норвежцами!

Тем временем лидирующая группа сокращалась: к экватору, к точке смены лыж — восемь человек, через некоторое время — еще меньше. Ожидаемо скис швед Трульс Гиссельман — не тот уровень. Неожиданно, словно для него было сюрпризом, что нужно мучиться еще десять километров,— норвежец Маттис Стенсхаген. Он был слабым звеном фаворитского квартета, но не настолько же слабым?! В какую-то секунду вообще практически замер как вкопанный.

А на очередном подъеме столкнулись, зацепившись палками, два гонщика. Один устоял, второй упал и потерял контакт с лидирующей группой. Устоявшим был Савелий Коростелев, упавшим — Харальд Амуннсен. Его товарищ Мартин Нюэнгет после этого ЧП несколько раз оглядывался назад. И можно было догадаться почему. Норвежцы планировали доехать до конца все вместе, разыграть медали между собой. У них же на Кубке мира часто так выходит. Но нет, Амуннсен пропал за альпийскими пригорками: не будет норвежского подиума.

А в лидирующей группе остались пять спортсменов — Йоханнес Клэбо, Мартин Нюэнгет, Савелий Коростелев, а также два боевых француза — Юго Лапалю и Матис Делож. Коростелев в основном замыкал. Французы старались напрягать страшных норвежцев. Так старались, что Делож, уходя на очередной круг, перепутал коридоры, срезав, когда перестраивался в нужный, три-четыре метра. А предупреждение было скверным для него знаком. В лыжных гонках оно, бывает, трансформируется в штраф.

Савелий Коростелев, могло показаться, страдает, не без проблем выдерживая ускорение в затяжной подъем. Но рисковать, скидывая оппонента, никто не захотел. Наоборот, устроили сюрпляс, как в велотреке, буквально застыв на месте и предлагая соперникам посолировать. Прелести этой гонке он только добавил.

Заключительный круг был полон нервов. Спокойным в этой пятерке был разве что Йоханнес Клэбо.

Все шло по его любимому сценарию — когда без побегов и необходимости съедать зазоры, тратя энергию, которая пригодится, чтобы побаловать публику своим знаменитым финишным спуртом. Тут-то с ним некому соперничать. В Италии спурт у Клэбо был для него обычным — не лучше, не хуже, чем всегда. И обычного спурта Клэбо хватило, чтобы гарантировать себе шестое в карьере олимпийское золото метров за 200 до финишного створа.

А за его спиной жуткую рубку за медали вели остальные. И Савелий Коростелев уже, кажется, знал, что будет корить себя за выбор позиции для атаки — в глубине этого отряда, хотя все, кто его сопровождал на Олимпиаде, кричали: «Не садись последним!» На его пути возникли барьеры из чужих спин. И Нюэнгета с Деложем ему обойти не удалось. Но Лапалю-то удалось, а это уже был хороший повод для протеста. Потому что, накажи жюри праздновавшего серебро Деложа, четвертое место превратилось был в третье, бронзовое, такое, о котором и не мечталось. Но протест отклонили, явно только подогрев олимпийский аппетит Коростелева.

Алексей Доспехов