Зеркальная терапия

В прокат вышла драма «Отражения №3» немецкого режиссера Кристиана Петцольда. Ее премьера состоялась в программе «Двухнедельник режиссеров» Каннского фестиваля 2025 года. По сравнению с предыдущими работами неофициального главы «берлинской школы» кинематографистов этот фильм кажется почти необязательной виньеткой, однако его сдержанная эмоциональность затягивает зрителя, считает Юлия Шагельман.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Новая картина Кристиана Петцольда имеет дело с частым для него мотивом двойничества и хрупких, дробящихся отражений одной жизни (и одной смерти) в другой, что заявлено уже в названии, позаимствованном у сюиты для фортепьяно «Miroirs» Мориса Равеля, которая звучит в фильме. Здесь также возникает тема проживания потери, весьма расхожая в кино последних лет. Но режиссер раскрывает ее со свойственной ему деликатностью, очищая от новомодных трактовок и обращаясь к сути.

Любимая актриса Петцольда Паула Бер (она уже снималась у него в трех картинах) играет здесь студентку берлинской консерватории Лауру. Вместе с бойфрендом Якобом (Филип Фруассан), тоже музыкантом, она собирается в поездку за город, особенно важную для молодого человека, поскольку компанию им составит продюсер (Марсель Хойперман), на которого он хочет произвести впечатление. Лаура ехать совсем не хочет и погружена в отстраненную меланхолию — ее явно что-то гнетет, хотя Якоб не хочет этого замечать.

Добравшись до места, откуда должна начаться их прогулка под парусом, Лаура наконец решается сказать, что хочет вернуться домой. Раздраженный Якоб везет ее на вокзал, и по пути она встречается глазами с женщиной (Барбара Ауэр), стоящей на обочине у дома. Всего через пару минут автомобиль попадает в аварию (сам момент катастрофы остается за кадром), и эта самая женщина, подбежав, находит тело Якоба и почти не пострадавшую Лауру.

Девушка почему-то не хочет возвращаться домой в Берлин и просит незнакомку, которую зовут Бетти, приютить ее у себя на несколько дней. Та охотно соглашается, и у них уже на следующий день устанавливается почти семейная жизнь: они вместе пьют кофе, красят забор, сидят вечерами на веранде.

Лаура удивительно спокойно принимает смерть своего парня и даже, кажется, стряхивает с себя то ощущение не выразимой словами грусти, которое сопровождало ее в начале фильма. Но зато оно как будто бы заполняет собой дом Бетти.

Здесь творится что-то тревожное: соседи, проходя мимо свежевыкрашенного забора, бросают на Бетти странные взгляды; ее муж Рихард (Маттиас Брандт) и их сын Макс (Энно Требс), оба автомеханики, почему-то живут отдельно в ближайшем городке. Когда их приглашают на ужин, они поначалу чувствуют себя неловко в присутствии Лауры, но как-то незаметно подключаются к той квазисемейной жизни, которая установилась в доме. Только Макс заметно нервничает.

Разгадку этих странностей нетрудно предугадать, но нехитрые сюжетные повороты в «Отражениях №3» вторичны. Главное в нем — эмоции, взгляды и жесты, возня в огороде, посиделки за столом со сливовым пирогом, звуки фортепьяно, разлитое в кадре предчувствие скорой осени. Детали истории проявляются постепенно, как изображение на фотопленке, а актерский ансамбль играет, как хорошо слаженный квартет. Это неудивительно, ведь Ауэр, Брандт и Требс, как и Бер, входят в постоянную «труппу» Петцольда, появлявшуюся в нескольких его фильмах и сериале «Телефон полиции — 110», для которого он снимал несколько эпизодов.

«Отражения» тоже могут показаться эпизодом, осколком более масштабной картины, однако для персонажей фильма все мелочи, из которых он складывается, невероятно важны. Это этапы постепенного освобождения от душевного груза. Шаги к принятию того, что есть вещи, события и люди, которых уже не вернуть. К выходу из зеркального коридора, куда они завели себя сами, бесконечно оглядываясь назад. Наступает момент, когда пора оставить прошлое позади, и это оказывается целительным и для героев, и для зрителей.