США и Иран преодолели синдром отмены

Запланированные переговоры между США и Ираном оказались на грани срыва вечером в среду, 4 февраля. Это произошло после того, как Тегеран ужесточил свои требования к формату консультаций, сузив список внесенных в повестку тем и потребовав провести встречу в Омане, а не в Стамбуле, как было оговорено ранее. Предложение было принято в штыки администрацией Трампа, которая изначально настаивала на широком соглашении о деэскалации на Ближнем Востоке и организации встречи в Турции в виде многостороннего форума. Однако после того как девять арабских стран попросили Вашингтон хотя бы выслушать то, что скажут иранские дипломаты во время консультаций, подготовка к ним была возобновлена.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Американо-иранские переговоры состоятся, как и было запланировано, в пятницу, 6 февраля. Об этом сообщили порталу Axios два американских чиновника. Они признали: вечером в среду, 4 февраля, администрация Трампа была на грани отмены запланированных консультаций с Ираном, из-за того что руководство Исламской Республики потребовало скорректировать формат и повестку встречи. Однако как минимум девять арабских стран обратились к Вашингтону с просьбой не отказываться от диалога. И, как пояснил один из собеседников Axios, Белый дом решил отнестись с уважением к просьбам союзников, возобновив протокольную подготовку.

«Они попросили нас провести встречу и выслушать, что скажут иранцы,— рассказал другой собеседник портала.— Мы сказали арабам, что проведем встречу, если они так настаивают. Но мы очень скептически к этому относимся».

Основания для скепсиса есть. За считаные дни до консультаций Иран потребовал перенести их из Турции в Оман, где до начала 12-дневной войны между Ираном и Израилем (13–25 июня 2025 года) уже проходили американо-иранские консультации, посвященные проекту новой ядерной сделки. Как пояснили 4 февраля источники базирующегося в ОАЭ издания The National, Тегеран выступил, помимо этого, за сужение повестки переговоров и исключение из них тех региональных игроков, которые должны были присутствовать изначально. «Иранцы захотели изменить повестку дня, состав участников и место проведения встречи,— сказал собеседник портала.— По сути, они говорят о совершенно другой встрече. Они хотят продемонстрировать, что это новый раунд прошлых ядерных переговоров в Омане (образца 2025 года.— “Ъ”)».

США же по-прежнему намерены обсуждать более широкий круг вопросов. На это указал вечером 4 февраля госсекретарь Марко Рубио. «Мы думали, что у нас есть запланированный форум в Турции, о котором мы договорились и который был организован рядом партнеров, желавших принять в нем участие,— с разочарованием сказал глава Госдепа, комментируя перенос встречи.— В конечном счете США готовы к диалогу с Ираном и всегда были готовы к нему». Однако, по его словам, переговорный процесс, чтобы он привел к чему-то значимому, должен «включить в себя определенные вопросы»: это проблема ядерной программы Исламской Республики, иранская поддержка военизированных формирований на Ближнем Востоке, а также «обращение со своим собственным народом».

Господин Рубио выразил уверенность, что «иранский режим не может обеспечить народу Ирана тот уровень жизни, которого тот заслуживает».

«Руководство Ирана на уровне духовенства не представляет народ Ирана,— подчеркнул Марко Рубио.— Я не знаю другого государства, где был бы такой большой разрыв между людьми, которые управляют страной, и людьми, которые в ней живут».

Выступая в тот же день, вице-президент США Джей Ди Вэнс указал и на другую проблему в контактах с Ираном. По его словам, крайне трудно выстраивать диалог со страной, руководитель которой недоступен для личного разговора. Он имел в виду верховного лидера Ирана Али Хаменеи, который принимает основные государственные решения, но который, как правило, не участвует в международных переговорах. «Это значительно усложняет ситуацию и делает ее еще более абсурдной»,— сказал господин Вэнс, напомнив, что его шеф всегда может лично поговорить по телефону с лидерами России, Китая или КНДР.

Комментируя ситуацию на Ближнем Востоке, вице-президент США пояснил, что американский лидер будет стремиться «достичь всего, что возможно, невоенными средствами». «Если он почувствует, что армия — это единственный вариант, то в конечном итоге он выберет именно его»,— добавил вице-президент.

Дислоцированная в январе на Ближнем Востоке ударная авианосная группа ВМС США, которая включает в себя авианосец Abraham Lincoln (находится в Аравийском море), а также группу эсминцев (находятся в Восточном Средиземноморье и Красном море), заняла свои позиции для нанесения ударов по Ирану. Ей уже пришлось реагировать на первые попытки Тегерана проверить готовность американских сил.

Как сообщил Пентагон, во вторник, 3 февраля, иранский дрон Shahed приблизился на опасную дистанцию к авианосцу Abraham Lincoln, после чего истребителю F-35 пришлось подняться в воздух и нейтрализовать его.

В тот же день катера Корпуса стражей исламской революции, влиятельнейшей в Иране военно-политической организации, попытались перерезать путь гражданскому танкеру, который шел под американским флагом в районе Ормузского пролива, однако в ситуацию оперативно вмешался эсминец McFaul, который прибыл к судну под прикрытием авиации и сопроводил его.

На этом фоне опасения, что США реализуют все свои угрозы, только растут. «Я бы сказал, что ему (Али Хаменеи.— “Ъ”) следует очень побеспокоиться. Да, ему следует»,— сказал господин Трамп в эфире канала NBC 4 февраля. Он сообщил, что американская сторона недавно получила данные, согласно которым Исламская Республика рассматривает возможность возобновления своей ядерной программы, понесшей ущерб во время 12-дневной войны, на альтернативных объектах, не затронутых боевыми действиями. Это, как дал понять американский лидер, может стать веской причиной для полномасштабной операции, которую Дональд Трамп обещает провести с начала января.

Нил Кербелов