Да, скифы мы. Но не азиаты?

В России провели первое в мире исследование скифов и пришли к весьма неожиданным выводам: они не могли есть фрукты и были способны менять цвет кожи. Об этом и о многом другом рассказала “Ъ” Татьяна Андреева, кандидат биологических наук, старший научный сотрудник Научного центра генетики и наук о жизни Научно-технологического университета «Сириус», заведующая Лабораторией эволюционной геномики Института общей генетики РАН.

Беседовала Наталия Лескова

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

— Как возникла идея провести генетическое исследование скифов?

— Историческая генетика как наука в России началась с экспертизы останков семьи последнего императора Николая II. Исследование проводилось под руководством академика Евгения Рогаева. Это было совершенно новое направление, и нужны были свои методические подходы, а потом потребовалось какое-то продолжение. Так стало возможным исследовать древние народы, их геномы, чтобы искать ответы на нерешенные, несмотря на работу археологов, историков и антропологов, вопросы.

И скифы для нас — одно из интересных направлений исследований. Кто они такие, откуда пришли, насколько мы — родня?

Про скифов слышали все. Поэты писали о них стихи, художники посвящали им картины. Но кто это такие — мало кто знает.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Предыдущая фотография

Следующая фотография

1 / 4

Шпилька с навершием в виде фигурки оленя на выставке «Сокровища Долины царей» в Национальном музее Республики Тыва

Фото: Артем Геодакян / ТАСС

Обойма от ножен в виде фигурки лежащего горного козла

Фото: Артем Геодакян / ТАСС

Ожерелье конца IV в. до н.э. (Краснодарский край, курган Карагодеуашх)

Фото: Государственный Эрмитаж

Перстень с изображением летящей уточки, IV в. до н.э. (район Никополя, курган Чертомлык)

Фото: Государственный Эрмитаж

— Многие слышали, что скифы обладали несметными сокровищами. Да и вообще про них сложена масса легенд.

— Да, так и есть. Первые легенды сочиняли древнегреческие историки — например, известный всем Геродот, у которого большая часть книг была посвящена скифам. Но, поскольку история как дисциплина при нем только зарождалась, он не просто описывал скифов, а еще и приукрашивал повествование, чтобы людям было интересно читать. Получалось основанное на реальных фактах художественное произведение. Он вносил туда элементы волшебства — например, учитывал, что «божественные силы» могли участвовать во всем, что происходит на Земле, тогда это было общепринято.

— Что стало основой для ваших исследований? Ведь скифов уже давно нет. Или есть какие-то останки?

— Народа уже нет. Но помимо литературных источников вроде Геродота остались еще грандиозные курганы по всей евразийской степи, простирающейся от западного побережья Черного моря, территории современной Венгрии через всю Европу и Азию, до Внутренней Монголии. В курганах сокрыты золотые украшения и другие предметы, связанные со скифской культурой.

— Как археологи определяют, что это скифские курганы, а не какие-то другие?

— Есть характерная «скифская триада» — набор предметов с особыми свойствами. Во-первых, это украшения в так называемом зверином стиле, которые мечтает получить любой музей мира. Во-вторых, это особые короткие скифские мечи акинаки и, в-третьих, узнаваемое конское снаряжение скифов. Обнаружение всего этого подтверждает: в данном кургане захоронен скиф.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

— А человеческие останки в курганах тоже находят?

— Естественно. Курганы — это гробницы. Самые известные скифские курганы расположены в Северном Причерноморье. Например, Александропольский, золотые украшения из которого представлены в Эрмитаже. Костные останки из многих известных всем скифских курганов, к сожалению, не сохранились.

Археологи находили украшения, оружие или какую-то другую скифскую атрибутику, все это направляли в музей, а кости оставляли на месте раскопок — и они были утрачены.

К счастью, те археологи, с которыми работали мы, в какой-то момент поняли, что кости надо сохранять, поскольку они тоже могут стать объектом исследования. И неважно, что где-то они сохранены лучше, а где-то — хуже.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

— Кости — это ведь не очень благодатный материал для генетиков. Каким образом вы выделяете ДНК?

— На самом деле, это очень хороший материал. Это единственное, что сохраняется нам от древних людей, и не только людей. От неандертальцев, от денисовского человека все, что дошло до нас,— это кости. В костях, благодаря их структуре, неплохо сохраняется ДНК. Хотя, конечно, это не такая ДНК, как та, которую мы можем выделить из тканей живого человека.

— В чем отличие?

— В древних образцах ДНК очень сильно фрагментирована. В ней отсутствуют хромосомы, ДНК разбита на короткие фрагменты. То, что мы видим,— это не больше 100 нуклеотидов, а чаще и вовсе только 30–50 нуклеотидов. Тем не менее они сохранны, и современные методы позволяют исследовать и анализировать даже такие короткие фрагменты.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

— Как происходит работа?

— Сначала мы берем маленький фрагмент кости, стараемся выбирать максимально плотную ткань, потому что именно в ней лучше сохраняется ДНК. Раньше использовали зубы, но в какой-то момент оказалось, что это не самый подходящий материал. Гораздо дольше ДНК сохраняется в каменистой части височной кости в области так называемой улитки, где находятся органы слуха. Удивительно, что она хорошо представлена в слуховых костях. Микроскопические молоточек, наковаленка и стремечко — отличный материал для выделения ДНК, ее там больше всего, она там менее всего загрязнена внешними молекулами — бактериальными, почвенными и современным человеком. Дальше эту ДНК используют, чтобы подготовить к секвенированию: к ее концам привешиваются специальные адаптерные последовательности, которые необходимы, чтобы проводить секвенирование на современных приборах. Потом мы секвенируем ДНК и дальше с привлечением биоинформатических методов анализируем. Определяем последовательности, сравниваем между собой разные группы людей, разные популяции. И наконец, предлагаем интерпретации и делаем выводы.

— Что таким образом удалось узнать о скифах?

— Очень многое. Прежде всего мы пытались ответить на те вопросы, которые у всех на слуху. Один из них: откуда появились скифы? И у греческих авторов, и у современных историков и археологов наиболее распространенная гипотеза — что они возникли откуда-то из глубин Азии.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

— Как у Блока: «Да, скифы мы, да, азиаты мы…»

— Геродот тоже писал, что эти кочевые орды прибывают из глубин Азии.

— Откуда он это взял?

— Он общался с современниками, ему рассказывали, и сложилась такая картина. На самом деле у Геродота три гипотезы о происхождении скифов. Две из них божественные: по одной версии, это потомки дочери реки Борисфен и сына Зевса, по другой — Геракла и девы-змеи Ехидны. В версии по поводу сына Зевса и дочери реки Борисфена, возможно, несмотря на мистику, есть доля истины.

Мы показали, что скифы очень разные даже на европейской территории, это не единая, генетически гомогенная популяция, они, очевидно, имеют различное происхождение.

Но при этом базовый генетический субстрат, на котором они сформировались, возможно, причерноморский. То есть, вероятно, участие в их формировании принимала какая-то группа, проживающая в этой же степной зоне, но в предшествующий период, в бронзовом веке.

— Но какая тут связь с Зевсом и Борисфеном?

— Борисфен — это древнее название реки Днепр, и вероятна существовавшая их привязка к Приднепровью.

— Но они не азиаты?

— Нет, хотя Геродот и мы вслед за ним долгое время считали так. Но первое, что мы увидели, применив стандартный в популяционной генетике метод главных компонент,— это именно отсутствие азиатского происхождения. Все группы скифов, исследование которых мы провели,— с европейской территории, из того региона, который Геродот описывал как «великую Скифию». Когда мы сравнили их со скифами из азиатской части ареала, оказалось, что генетически они совершенно разные, они формируют два разных кластера. А когда мы стали глубже изучать геномы европейских скифов, выяснилось, что азиатских «примесей» тут менее 10%. Это население не прискакало из Азии, в целом это европейский народ.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

— Но они хотя бы кочевники?

— Да. Это кочевой народ. Хотя у них тоже были разные группы. Даже Геродот писал, что были скифы-кочевники, были скифы-пахари. И все строили курганы, чтобы похоронить знатных представителей своего общества.

— Что-то про личности исследованных вами людей вы можете сказать?

— У нас были два индивида из женских погребений, которых можно было бы назвать амазонками. Эти женщины были захоронены с оружием — в погребениях находились мечи, копья — то, что обычно кладут в могилу мужчинам, причем воинам. При этом у них была женская атрибутика — бусы, зеркала. Это в какой-то мере подтверждает то, о чем писал все тот же Геродот: среди скифов были воинственные амазонки. Причем амазонки знатные — в погребениях найдены золотые украшения, ценившиеся в скифском обществе. Также нам археологи предоставили образцы одного индивида, который мог быть энареем.

— Кто это такой?

— Энареев тоже описывал Геродот. Это скифские жрецы, которые носили женскую одежду и почитались в скифском обществе. Геродот описывал их тучными, полными. По скелету этого индивида археологи предположили, что он именно таким и был, вероятно, страдал диабетом, артритом, но при этом дожил до очень преклонных лет. И в его захоронении нашли множество золотых украшений. По всем этим признакам можно предположить, что он был знатным жрецом в скифской группе.

Основываясь на всех этих описаниях, мы заподозрили, что у скифов могли часто встречаться гормональные нарушения.

— Почему вы так решили?

— Геродот и Гиппократ писали о воинственных женщинах, мужчинах, носящих женские одежды, о низкой плодовитости у скифов. Мы попытались на основе полученных геномных данных найти подтверждение таким описаниям. Однозначных подтверждений наличия мутаций, которые приводили бы к нарушению гормонального фона или к каким-то фенотипическим проявлениям, мы не выявили. На самом деле даже у современных людей это полигенный признак, на который влияют также и факторы внешней среды.

— Вы можете установить причину смерти? Скажем, от чего умерли те амазонки?

— Женщины были захоронены довольно молодыми, примерно в возрасте 30 лет. Если они умерли в результате каких-то травм, антропологи это видят по скелету. Но травм у них обнаружено не было. Есть предположение, что их смерть могла быть связана с инфекционными заболеваниями. Это продолжение нашего исследования, сейчас мы взяли некоторые образцы из коллективных погребений. По ним мы постараемся понять, могла ли стать причиной их смерти эпидемия. По археологическим, антропологическим описаниям в некоторых погребениях можно предположить, что у этих людей был туберкулез или бруцеллез. Попробуем это проверить.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

— Можно ли определить сегодня, кто потомки скифов?

— Хотелось бы найти какую-то современную группу или современный народ, который можно было бы так назвать. Но пока мы такого не нашли. Установлено, что немного большее число общих со скифами аллелей есть в современных популяциях северо-запада Европы — это жители Великобритании, Норвегии, Швеции, а также северо-западных регионов России — Псковская, Новгородская области, Санкт-Петербург.

— То есть потомки скифов населяют Петербург?

— Нет, у них лишь чуть больше общих аллелей. Но сказать, что скифы сейчас живут на северо-западе Европы, невозможно. Общих со скифами аллелей меньше в популяциях Кавказа, хотя, казалось бы, территориально скифы селились ближе к той местности.

Но однозначно можно сказать только, что скифское наследие в Азии меньше, чем в Европе.

Вероятно, они рассеялись по Европе. В какой-то мере это подтверждается обнаруженной нами у них мутацией, связанной с непереносимостью фруктозы.

Мы нашли такую в группе скифов на Среднем Дону. Она очень редка в современных популяциях. Встречается сейчас в европейских популяциях с крайне низкой частотой, в среднем — 0,3%.

— Как проявляется эта мутация?

— Ее носители не могут употреблять в пищу все продукты, содержащие в составе фруктозу и фруктаны — мед, ягоды, вино, и, как ни удивительно, даже лук и чеснок. Если соблюдать диету, то никаких неприятных последствий не будет.

— А если не соблюдать?

— По современным медицинским данным, если ребенок с такой гомозиготной мутацией употребляет фруктозу, то в его организме накапливаются продукты метаболизма, которые ведут к нарушению работы всех систем и органов — вплоть до летального исхода. Видимо, скифы это понимали. Как описывал Геродот, они были мясоеды и млекоеды. Вероятно, такой образ жизни и такой тип питания позволяли скифам с гомозиготной мутацией доживать до 40–50 лет, что для того времени вполне приличный возраст.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Предыдущая фотография

Следующая фотография

1 / 4

Бляха в виде оленя, VII в. до н.э. (станица Костромская, 1897)

Фото: Государственный Эрмитаж

Пара серег в виде лодочек, IV в. до н.э. (Крым, курган Пастака-2)

Фото: Государственный Эрмитаж

Бляха в виде пантеры, VII в. до н.э. (Келермесский курган).

Фото: Государственный Эрмитаж

Части золотой ажурной пряжки с эмалью IV в. до н. э. (Курджипский курган, 1896)

Фото: Государственный Эрмитаж

— И нельзя сказать, что скифы вымерли?

— Наверное, нельзя. Мутация не стала причиной их вымирания. Эту фруктозную мутацию мы назвали скифской мутацией. Оказалось, что все современные носители этой мутации и скифы имеют общий гаплотип: и у наших современников, и у скифов она произошла от одного общего предка. Мы попытались рассчитать время, когда этот предок жил. У нас получилось, что мутация появилась либо у скифов на ранних этапах их существования, либо в конце бронзового века, затем распространилась среди среднедонских скифов, а сейчас мы видим ее по всей Европе, и все это — от одного предка.

— Как выглядели скифы? Были у них какие-то особенности — рост, строение лица, форма скул?

— Мы исследовали те признаки, которые можно оценить на основе генетических данных. В настоящее время достоверно можно говорить про цвет волос, глаз и кожи. Мы попытались сделать это для скифов, сопоставив с тем, что писали Геродот и Гиппократ. В источниках указано, что скифы светло-, или рыжеволосые, с красноватой или бронзовой кожей. Это связывали с холодным климатом, который воздействовал на кожный покров. По нашим данным, среди скифов были светловолосые и голубоглазые. Были и рыжеволосые — несколько исследованных нами индивидов имели мутации в гене, связанном с рыжим цветом волос. Но не все были такими.

Что касается цвета кожи — мы нашли мутацию, связанную с нарушением обмена железа. Очень интересно, что она нередкая и встречается у современных людей.

Она на втором месте по частотности среди мутаций, связанных с такой патологией, как гемохроматоз, но обладает неполной пенетрантностью, то есть ее наличие необязательно приводит к заболеванию. Однако проявления этой мутации усиливаются при употреблении мясной и молочной пищи. А одним из проявлений и является бронзовый цвет кожи. Возможно, скифы, носители этой мутации, как раз имели бронзоватый цвет кожи потому, что ели мясо.

— Какие для вас остались главные загадки, связанные со скифами?

— Мы пока не имели возможности изучить самые большие курганы, которые еще называют царскими. В них захоронена главная скифская знать, но они в нашу выборку не попали. Было бы очень интересно понять, как они связаны с рядовыми членами скифского общества, которые похоронены в менее масштабных курганах. Благодаря древним авторам мы знаем имена скифских царей. Было бы интересно исследовать их и выяснить, кто они такие, откуда появились, есть ли потомки скифских царей сейчас.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Предыдущая фотография

Следующая фотография

1 / 3

Сосуд с изображением сцены охоты на львов, V-IV в. в. до н. э. (левобережье Днепра, близ села Великая Знаменка, Таврическая губерния, 1913)

Фото: Государственный Эрмитаж

Поясная пластина, IV-III вв. до н.э. Сибирская коллекция Петра I

Фото: Государственный Эрмитаж

Меч. VII в. до н.э. (Приднепровье, близ Елисаветграда (ныне — Кропивницкий), Мельгуновский (Литой) курган)

Фото: Государственный Эрмитаж

— Когда-то я брала интервью у академика Анатолия Деревянко, он мне рассказывал потрясающую историю обнаружения фаланги пальца девочки в Денисовой пещере. Так впоследствии был открыт денисовский человек. Но тогда пришлось обратиться к иностранным генетикам, потому что своих возможностей еще не было. В итоге Нобелевская премия досталась не нам, что, на мой взгляд, совершенно несправедливо, а им. Сейчас в России достаточно палеогенетических методов, чтобы подобные открытия совершать самим?

— Да, сейчас у нас появились все возможности. Направление «историческая генетика», палеогенетика, было поддержано президентом страны, государство выделило финансирование. Благодаря Евгению Рогаеву, который руководит этим проектом, у нас создан научный консорциум, объединяющий ведущих археологов, историков, антропологов, работают генетические лаборатории, ведется совместная комплексная работа. Есть уникальные антропологические материалы, есть лаборатории, оборудование, сотрудники, которые умеют все это делать. И наша работа по скифам — это первые результат. На самом деле по другим направлениям тоже уже есть важные итоги. Думаю, в ближайшее время мы все это опубликуем.

— Почему важно проводить такого рода работы?

— Человек должен знать свою историю: откуда он произошел, кто его предки. Знать историю народов, своего рода, своей семьи, чтобы взять из прошлого все лучшее. Странно этим не интересоваться. К тому же попутно можно открыть и новые виды, о которых ранее не было известно. Вполне возможно, нас в скором времени ждут прорывы.

Зачастую, получая кость от археологов, мы не знаем, что это. У них есть свои гипотезы, основанные на том, что они видят в захоронении, на том, что известно из учебников истории. Они строят какую-то картину, а мы берем, анализируем, смотрим геном и говорим: «Что-то не то». Они поднимают все архивы, начинают перепроверять, потом соглашаются: «Да, действительно». Так случаются научные сенсации. И генетика тут дает принципиально новые возможности.