Наставник российского футбола

На 86-м году жизни скончался Борис Игнатьев. Он был одним из самых уважаемых тренеров, которые когда-либо трудились в отечественном футболе. А еще — одним из самых невезучих. Добившись больших успехов с юношеской сборной СССР, Игнатьев, кажется, вполне мог добиться их и со взрослой сборной России, которую ему доверили в 1996 году. Квалификацию к чемпионату мира она не прошла из-за кошмарного судейства в решающем для российской команды матче в группе с болгарами и поражений в стыковых встречах с могучими итальянцами.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Про Бориса Игнатьева, у которого в 2024 году был диагностирован рак желудка, все, кто его хорошо знал — футбольные функционеры, игроки,— говорили, узнав про уход товарища, соратника, учителя, примерно одно и то же: человек широкой души, удивительно добрый, удивительно отзывчивый. Журналисты, с ним общавшиеся, сразу добавят в список еще одну черту — редкую для занимающего слишком ответственные посты тренера, открытость и честность. От них он не отказывался даже в самые сложные моменты биографии, предпочитая не прятаться от проблем.

Возможно, благодаря этому набору качеств в Борисе Игнатьеве, воспитаннике «Спартака» с долгой, но неброской, без больших клубов, карьерой игрока, руководители советского спорта разглядели в 1976 году идеального наставника для юношеской сборной — для парней, которым нет 19 лет и которые только-только выходят на взрослый уровень. Вряд ли назначавшие его пожалели о своем выборе. С этой постоянно менявшей состав командой Игнатьев трудился до конца 1980-х, и почти любая ее итерация выглядела очень неплохо — брала медали крупнейших соревнований или, по крайней мере, боролась за них. Пиком оказался чемпионат Европы 1988 года в Чехословакии. В финале юноши Игнатьева дожали — 3:1 — в дополнительное время португальцев, на треть укомплектованных будущими звездами. Через год от этой же команды ждали взлета и на мировом первенстве в Саудовской Аравии. Но там ее подвел странный четвертьфинал с нигерийцами: вела — 4:0, но в итоге уступила по пенальти.

Впрочем, рассказывая о том периоде биографии Бориса Игнатьева, чаще вспоминают фамилии игроков, которым он помог раскрыться и которые затем превратились в заметных в футболе персонажей: Олег Саленко, Сергей Юран, Станислав Черчесов. Перечень на самом деле длинный. С некоторыми из них Игнатьеву довелось вскоре пересечься уже в национальной сборной России в качестве помощника Павла Садырина на дебютном для нее турнире. Американский чемпионат мира 1994 года с предшествовавшим ему грандиозным скандалом по поводу премиальных и персоны главного тренера, «письмом четырнадцати», означавшим отказ от выступления в США львиной доли отважившихся на демарш лидеров, россияне провалили. Но Игнатьева после отставки Садырина включили в штаб его сменщика — безусловного фронтмена молодого российского клубного футбола Олега Романцева.

Найти кого-то, кроме Игнатьева, кто в сложном, полном всяких противоречий коллективе, рискующем вспыхнуть в любую секунду, сможет поддерживать спокойную и рабочую атмосферу, было невозможно.

Этому варианту сборной жутко не повезло с жеребьевкой чемпионата Европы 1996 года. В Англии она угодила в группу, которую до сих пор в разных рейтингах называют сильнейшей среди всех, возникавших в разное время на основных соревнованиях,— два будущих финалиста первенства, немцы и чехи, страшные итальянцы. Российская сборная не сдюжила, а Борису Игнатьеву вскоре доверили ключевую в ней должность. Он должен был вывести россиян на чемпионат мира 1998 года.

Время, конечно, стерло детали единственной отборочной кампании, которая выпала Игнатьеву. Но детали чересчур важны и чересчур ярки. В квалификации сборная России не заняла дающее прямую путевку на чемпионат первое место из-за ничьей с аутсайдерами-киприотами и гостевого поражения с минимальным — 0:1 — счетом в решающем матче с опередившими ее на балл болгарами, в то время котировавшимися на уровне грандов. Но после выездного матча с ними даже равнодушные к российской команде зарубежные эксперты — например, из L’Equipe — писали не о классе болгарских знаменитостей, таких как Христо Стоичков, а о судействе чеха Вацлава Крондла, проигнорировавшего три очевидных нарушения в штрафной хозяев. А в стыковых матчах в поздней осенью 1997 года сборной России достались итальянцы, которым, чтобы соперника на тоненького, одолев дома — 1:0 — после выездной ничьей, пройти, пришлось мучиться и страдать.

При этом Игнатьев по непонятным причинам недосчитался нескольких вызванных футболистов, в ту эпоху не так трепетно относившихся к выступлениям за команду, представляющую страну, а его просьбы перенести заключительный тур чемпионата России ради качественной, а не наспех подготовки к ответному матчу так никто и не услышал.

Сборную он покинул перед Новым годом и затем наблюдал за ее очередными трагедиями и случившимися наконец на чемпионате Европы 2008 года и чемпионате мира 2018-го прорывами в разных качествах: главного тренера — в «Торпедо-ЗИЛ», «Сатурне» и «Торпедо», помощника друга Юрия Семина в «Локомотиве» и киевском «Динамо», отвечавшего за детско-юношеский футбола чиновника Российского футбольного союза, в котором его знания и его уникальные для футбола качества ценили, и когда Борис Игнатьев был уже совсем пожилым человеком.

Алексей Доспехов