Моцарт французского кино

Андрей Плахов о Мишеле Легране

Семь лет назад, 26 января 2019 года, ушел из жизни Мишель Легран. Трижды оскароносца, одного из лучших кинокомпозиторов ХХ века вспоминает Андрей Плахов.

Мишель Легран в ресторане «Ностальжи» в 2005 году

Мишель Легран в ресторане «Ностальжи» в 2005 году

Фото: Валерий Левитин, Коммерсантъ

Мишель Легран в ресторане «Ностальжи» в 2005 году

Фото: Валерий Левитин, Коммерсантъ

В фильме «Девушки из Рошфора» две сестры-провинциалки, мечтающие о музыкальной карьере в Париже (Катрин Денёв и Франсуаза Дорлеак), поют под аккомпанемент фортепиано и саксофона: «Может, вам нравится Моцарт? Или Стравинский? Иоганн Себастьян Бах? Или Богословский? Луи Армстронг? Эллингтон? Бизе или Хэмптон? Или предпочитаете Мишеля Леграна?» Это шутка, в которой только доля шутки: музыку к фильму написал не кто иной, как сам Легран.

А еще раньше — к «Шербурским зонтикам»: обе картины поставлены Жаком Деми (1931–1990). Встреча этого режиссера и этого композитора — одна из самых прекрасных человеческих и профессиональных встреч в жизни обоих. А свела их случайность — любимая тема фильмов Деми. Для своего режиссерского дебюта «Лола» он нанял Куинси Джонса, но тот в последний момент не смог, и Деми пожаловался Леграну, с которым был едва знаком. Тот посмотрел «Лолу», снятую без озвучки.

Игравшая главную роль Анук Эме декламировала текст будущей песни как стихотворение; Легран сочинил мелодию, придерживаясь движений ее губ.

Эта совместная работа стала, по словам композитора, «разминкой, аперитивом перед великими произведениями, которые нас ждали». С тех пор Деми стал для Леграна кинематографическим братом, его «второй половиной».

Мелодия из «Лолы» частично перешла в «Шербурские зонтики», принесшие первую славу обоим. Креативная идея заключалась в том, чтобы заставить экранных персонажей петь, даже когда вроде бы ничего особенного не происходит,— наливая в бак машины бензин или жалуясь на болезнь и старость, как тетушка главного героя. Все продюсеры считали такой замысел современной кинооперы безумным, советовали чередовать пение с диалогами, как в голливудском мюзикле, но упорная пара стояла на своем. Запершись в доме Деми на острове Нуармутье, они долго и упорно экспериментировали, прежде чем пришли к желаемому стилю. Жак воскликнул: «Мишель, я думаю, все!» Музыка стала неотъемлемой частью кинематографического письма.

Поскольку финансисты по-прежнему боялись рисковать, Легран сам продюсировал звукозапись. Для вокальных партий он выбрал певцов, привыкших к джазу: свою сестру Кристиану Легран, Хосе Бартеля, Даниэль Ликари. А Деми нашел идеальную актрису на главную женскую роль — двадцатилетнюю Катрин Денёв. «Я почувствовал некоторую тревогу, имея перед собой двух интерпретаторов образа Женевьевы, два его химических компонента,— признавался Легран.— Пятьдесят процентов Катрин и пятьдесят процентов Даниэль собирались слиться, чтобы сформировать на сто процентов новую сущность, синтетический персонаж, который отдельно бы не создала ни одна из них». Но все срослось самым лучшим образом.

Фотогалерея

История джаза в Советском Союзе

Смотреть

Картина победила на Каннском фестивале и стала на многие годы вперед визитной карточкой французского кино в мире. Романтические мелодии Леграна звучали на всех широтах. Композитора сравнивали с Моцартом: основанием тому являлась особая непринужденность, утонченная развлекательность, сквозь которую, однако, отчетливо проступали проблемы времени: ведь влюбленных разлучила алжирская война. В финальной сцене, где герой и героиня, оба обремененные семьями, встречаются через несколько лет после разрыва, детские роли сыграли Розали Варда, приемная дочь Деми, и Эрве Легран, сын композитора. Создатели фильма с юмором обыграли свой союз, которому — по контрасту с героями — предстояла долгая счастливая жизнь.

Фотогалерея

Хроника Алжирской войны

Смотреть

Только сентиментальная мелодия Леграна — мелодия прежней любви — звучит на фоне финальных титров. Теперь это мелодия неосуществленности. А то, что встреча героев происходит в сочельник, лишь подчеркивает несбыточность волшебной сказки. Деми с Леграном, эти неисправимые романтики, оплакивают забытую любовь. Слишком легко перетасовываются пары, слишком эфемерны чувства, расцветающие в лучах комфорта, но вянущие, когда они подвергаются испытанию временем и расстоянием.

Испытания ждали и дружбу Леграна с Деми. На волне успеха обоих пригласили в Америку. Деми и его жена режиссер Аньес Варда жили в доме Легранов, но видели «не одну и ту же Калифорнию». Режиссер разрабатывал малобюджетный проект «Ателье моделей», в то время как композитор пытался интегрироваться в голливудский мейнстрим, писал музыку к фильмам Джона Стёрджеса и Ричарда Брукса, а за песню к картине «Афера Томаса Крауна» Нормана Джуисона получил в 1969 году своего первого «Оскара».

Тем не менее, еще находясь в Америке, Легран приступил к работе над фильмом «Ослиная шкура» и продолжил ее во Франции. Эта экранизация сказки Шарля Перро стала еще одной посланницей французской культуры, хотя и обогащенной красками поп-арта, открытыми режиссером и композитором в Калифорнии. Спустя годы Легран встретил известную оперную певицу Натали Дессей, она очень хотела с ним поработать. Мишель спросил почему. Она ответила: «Потому что в пятилетнем возрасте я посмотрела "Ослиную шкуру"».

В 1970-е годы Деми и Легран получают лицензии на вождение самолета; они также увлечены проектом франко-советского фильма «Аннушка» — современного мюзикла по мотивам сюжета «Анны Карениной». Оба приезжают в Москву, посещают Самарканд и Ленинград, который особенно их вдохновляет как место съемок. Ведь это тоже портовый город — как Нант, Шербур и Рошфор. Деми даже выучил ради этого проекта русский язык. Но, как многие проекты копродукций, этот спотыкается о препятствия и в конце концов разваливается. От любимого замысла Деми — фильма «Комната в городе» о рабочих забастовках в Нанте — Легран отказывается. Он тяготеет к светлым, легким мелодиям, а Деми с возрастом все больше погружается в мрачную полосу и после мучительной болезни умирает в 1990-м.

Оба любили приморские города, обоих тянуло к южным морям и странам. Еще в молодости они вместе побывали в Рио-де-Жанейро. Деми там чуть не утонул, попав в океанское противотечение, и его спас не кто иной, как Легран. То был 1964 год, оба представляли на бразильском фестивале «Шербурские зонтики» в составе французской делегации.

Маша Мериль и Мишель Легран в 2017 году

Маша Мериль и Мишель Легран в 2017 году

Фото: Анатолий Жданов, Коммерсантъ

Маша Мериль и Мишель Легран в 2017 году

Фото: Анатолий Жданов, Коммерсантъ

В нее входила и Маша Мериль, актриса русского происхождения; Деми познакомил с ней Леграна, и у того с Машей вспыхнул роман. Композитор был женат, актриса помолвлена, и они, подавив пылкое чувство, решили расстаться. Но судьба опять привела их друг к другу ровно через полвека. Они обвенчались и прожили счастливо пять лет вплоть до смерти Леграна в 2019-м. Так Деми не только отблагодарил Леграна, но и сыграл роль Счастливого Случая в его жизни, завязав сюжет, напоминающий «Шербурские зонтики», но со счастливым концом.

Кинокритик Андрей Плахов

Кинокритик Андрей Плахов

Фото: Григорий Собченко, Коммерсантъ

Кинокритик Андрей Плахов

Фото: Григорий Собченко, Коммерсантъ

С Машей Мериль мы не раз встречались и в Москве, и в Париже, на фестивалях российского кино, которые она устраивала. Когда Мишеля Леграна не стало, она не уставала говорить о нем и о проектах посвященных ему мемориальных акций. А потом на кладбище Пер-Лашез я нашел могилу Леграна, на стеле было выбито его имя с годами жизни (1932–2019) и имя Маши, а дальше: 1940 — тире.