Флора в движении

Летом 2025 года в рамках комплексного проекта «Забота о Байкале: сохраним экосистему Чивыркуйского перешейка» ведущие ботаники Института общей и экспериментальной биологии СО РАН провели специализированные флористические исследования, которых не было с 1991 года. Ученые сделали множество открытий, подробнее о которых «Ъ-Науке» рассказывает заведующий лабораторией флористики и геоботаники Института общей и экспериментальной биологии Сибирского отделения РАН, доктор биологических наук Олег Аненхонов.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

— Олег Арнольдович, по вашим данным, 18 новых видов для перешейка — в основном заносные, то есть завезенные человеком. Можете ли вы определить основные «ворота», через которые они попадают на территорию? Это туристические маршруты, дороги или, может быть, береговая линия?

— Среди этих 18 видов растений лишь четыре являются представителями индигенной флоры, то есть аборигенные (местные, коренные) растения: Myosotis imitata (незабудка подражающая), Carex schmidtii (осока Шмидта), Pyrola minor (грушанка малая), Astragalus mongholicus (астрагал монгольский), а остальные 14 видов — адвентивные, то есть чужеродные, заносные. Уверен, что эти 14 видов занесены на перешеек по дороге.

— За 30 лет появилось шесть новых инвазивных видов. Какой из них вызывает у вас наибольшую тревогу с точки зрения скорости расселения и потенциального вреда для местных сообществ? Есть ли среди них явный «агрессор»?

— Полагаю, что с точки зрения скорости расселения и потенциального вреда для местных сообществ из шести новых инвазивных видов наибольшие опасения вызывает бодяк полевой. Именно он может ухудшить привлекательность рекреационных участков на перешейке. При этом в ближайшей перспективе я не ожидаю, что этот вид (как и другие, вновь обнаруженные) сможет внедриться в естественные экосистемы перешейка.

— Вы выделили три вида (бодяк, элодея, ячмень гривастый) как самые опасные, требующие уничтожения. По каким конкретным критериям — скорость распространения, ущерб экосистеме, сложность борьбы — вид попадает в эту категорию? Почему, например, окультуренная земляника ананасная считается менее опасной, хотя она тоже чужеродная?

— Эти три вида обладают такими способами размножения, что способны быстро распространяться по территории, а борьба с ними очень затруднительна. Из них элодея — водное растение, и меры борьбы с ней в таких огромных водоемах, как Байкал, практически отсутствуют. Земляника ананасная — сравнительно «нежное» растение, и наибольшие риски вызывает ее распространение в районах с более мягким климатом, чем на Чивыркуйском перешейке. В тех районах она может распространяться и «поглощать» генофонд местных природных видов земляники, а в Северном Прибайкалье, на мой взгляд, ее распространение по территориям сильно затруднено климатическими условиями.

— Флора перешейка теперь насчитывает 384 вида, но многие новые — пришельцы. Можно ли считать такое увеличение числа видов обогащением биоразнообразия? Или это процесс замещения, когда устойчивые местные виды могут пострадать?

— Я полагаю, что понятие «обогащение» в данном случае не совсем уместно, поскольку создает антропоцентричные аналогии. Точнее будет сказать об увеличении/повышении биоразнообразия. И, да, в количественном отношении биоразнообразие возрастает. Но такой прирост биоразнообразия не может рассматриваться как положительное явление, поскольку обусловлен он не естественной эволюцией живой природы, а вмешательством человека. Каких-либо сведений о замещении местных видов заносными не имеется, поэтому пока что нет оснований считать, что местные виды пострадали. Это не значит, что так и будет в дальнейшем, но пока ситуация именно такова.

— С 2018 года действуют «участки покоя». Что это такое? Какие самые наглядные положительные изменения в растительности вы уже успели отметить за эти несколько лет?

— «Участки покоя» выделены администрацией ФГБУ «Заповедное Подлеморье» как территории, на которых ограничено пребывание туристов, а заезд и парковка автотранспорта запрещены. Мы не проводили специальных исследований, нацеленных на сравнение состояния всего растительного покрова на «участках покоя» и рекреационных участках. В этом плане лишь дана оценка состояния возрастной структуры черепоплодника почтишерстистого — растения, занесенного в Красные книги Республики Бурятия и Иркутской области. Мы установили, что на побережье Баргузинского залива вдоль «участка покоя» возрастные спектры по всем прибрежным зонам отражают нормальное и благополучное состояние популяции. Это как раз и можно расценивать в качестве положительного факта, сопровождающего наличие «участка покоя». По другим вопросам состава и структуры растительного покрова можно сказать, лишь основываясь на кратких обследованиях. Идет процесс восстановления естественной структуры растительности, но какой она должна стать в конечном итоге, в точности не известно, поскольку в дорекреационный период такого рода исследований здесь не проводилось.

— Все восемь краснокнижных видов Бурятии на перешейке находятся в удовлетворительном состоянии. С чем это связано в большей степени: с естественной удаленностью и сохранностью мест их произрастания или уже с результатом целенаправленных охранных мер, как в случае с черепоплодником?

— Именно так — с естественной удаленностью и сохранностью мест их произрастания.

— Для черепоплодника созданы два мини-резервата: один — для восстановления, другой — эталонный. В чем практическая и научная разница между этими подходами? Что вы будете сравнивать и на что ориентироваться в работе?

— Мини-резерваты созданы по инициативе фонда «Озеро Байкал», мы лишь выбрали подходящие, по нашему мнению, участки.

«Мини-резерват для восстановления» расположен на территории с высокой рекреационной нагрузкой, на которой многие особи не доживают до генеративного возраста. Мы полагаем, что здесь мини-резерват может послужить более благополучному произрастанию особей черепоплодника и впоследствии дополнительным источником распространения его семян по окружающим участкам побережья. Эталонный мини-резерват расположен на территории, где рекреационная нагрузка незначительна и популяция черепоплодника находится в благоприятном состоянии. Соответственно, чтобы иметь возможность оценить, как идет восстановление популяции в «Мини-резервате для восстановления», нужен некий «эталон» для сравнения. Надеюсь, что администрация «Заповедного Подлеморья» найдет возможности для проведения мониторинга состояния популяции черепоплодника на этих двух мини-резерватах.

— Какие меры, помимо запрета на въезд, вы считаете критически важными для защиты растений от вытаптывания, сбора и случайного заноса семян? Нужна ли, например, жесткая маршрутизация или усиленная просветительская работа?

— На мой взгляд, маршрутизация на Чивыркуйском перешейке вполне удовлетворительная. Совместные усилия администрации «Заповедного Подлеморья» и фонда «Озеро Байкал» в отношении эколого-просветительской работы заслуживают самых высоких оценок, и я уверен, что высокая планка будет поддерживаться. А просветительской работы мало не бывает.

— Проект «Забота о Байкале» показал ценность таких исследований. Считаете ли вы необходимым внедрить систему регулярного — например, раз в пять лет — научного мониторинга флоры перешейка? Что это даст для оперативного управления территорией?

— Да, мониторинг флоры (но и не только флоры!) перешейка необходим. Его регулярность может быть различной в зависимости от схемы мониторинга. Например, возможна такая схема: проведение ежегодного точечно-обзорного мониторинга по определенному плану и детального обследования один раз в пять лет (или в три-четыре года, или в шесть-десять лет). Такой мониторинг позволит контролировать ситуацию с состоянием растительного покрова: своевременно выявлять «болевые точки» (активизация инвазионных видов, занос новых инвайдеров, ухудшение состояния отдельных популяций охраняемых видов или отдельных экосистем в целом и т. д.), в соответствии с этим принимать решения, разрабатывать и реализовывать меры по ликвидации/минимизации эколого-биологического ущерба. При этом нужно понимать, что появление эколого-биологического ущерба неизбежно влечет за собой экономический ущерб.

— Если суммировать все факторы — и появление новых видов, и охранные меры, и туристический пресс,— какой вы видите главный вызов и главную надежду для флоры Чивыркуйского перешейка на ближайшие десятилетия? Возможен ли устойчивый баланс?

— Я считаю, что главный вызов — это ответственное отношение к балансу экономических интересов, с одной стороны, и сохранение богатств живой природы, с другой стороны. При этом надо сознавать, что экономические интересы могут быть сиюминутны, а утеря богатств живой природы — абсолютно невосполнима. Устойчивый баланс, конечно, возможен. Возможен именно при ответственном, обоснованном, природно-ориентированном отношении к этим уникальным экосистемам.

Мария Грибова