Одесские мальчики в сталинской Москве

В продаже биография «2 брата. Валентин Катаев и Евгений Петров на корабле советской истории», написанная лауреатом премии «Большая книга» Сергеем Беляковым. В парадоксы писательских судеб и литературного быта погрузился Сергей Чередниченко.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Сергей Беляков, историк по образованию, в 2013 году получил вторую премию «Большой книги» за биографию «Гумилев, сын Гумилева» и третью премию в 2022-м за документальный роман «Парижские мальчики в сталинской Москве» — о сыне Марины Цветаевой Георгии Эфроне и его близком друге Дмитрии Сеземане. Биографическое исследование «2 брата» выполнено в том же необычном ракурсе: двойной портрет в обширной панораме эпохи 1920–1940-х. Книга густонаселенная: помимо заглавных героев крупно показаны современники — литераторы, военные, власть имущие. В итоге создается ошеломляющий эффект хаоса подлинной жизни.

От подобных трудов ждешь прежде всего новых фактов и интерпретаций. Что ж, они есть. Беляков развеивает миф о том, что Катаев в послереволюционной Одессе был участником белогвардейского заговора. После того как «украинское государство, демонстративно разорвав с традициями СССР, открыло фонды ЧК и ГПУ», выяснилось, что краткосрочный арест Катаева случился из-за гиперактивности «революционной совести» чекистов. Попутно обнаружилась сенсация: «Летом 1920-го чекисты арестовали Эдуарда Дзюбина — Багрицкого. Прежде ни в одном источнике сведений о его аресте не было».

С максимальной дотошностью Беляков реконструирует последние дни жизни и обстоятельства гибели 2 июля 1942 года младшего брата Евгения. Причина тому — реплика темпераментного Катаева «Эта катастрофа была подстроена!» и противоречивые показания свидетеля Аркадия Первенцева. Здесь Беляков, напротив, повода для сенсации не находит. Крушение самолета «Дуглас», на котором военный корреспондент Петров летел из Краснодара в Москву, произошло, скорее всего, из-за банального разгильдяйства экипажа. Хотя выводы комиссии НКВД и судмедэкспертизы до сих пор неизвестны.

А вот самая неожиданная, но убедительная интерпретация: прототипом Остапа Бендера в сатирической дилогии Ильфа и Петрова был, вопреки общепринятому мнению, не одесский авантюрист Осип Шор, а — та-дам! — старший брат Валентин Катаев. Перечень биографических и психологических сходств великого комбинатора и советского классика занимает несколько страниц.

Рецензенты предыдущих книг Белякова нередко упрекали его в том, что он оправдывает неблаговидные, а то и подлые поступки своих героев, например Льва Гумилева. Когда речь идет о младшем брате Евгении — оправдания не требуются. Но, действительно, взгляд Белякова почти всепринимающий. Он далек от желания устроить «товарищеский суд» над писателями, как это было принято в советской литературной среде.

Когда речь заходит о старшем брате, Белякову приходится вступать в полемику со сложившимся образом Валентина Катаева как человека аморального и беспринципного, хотя, безусловно, одаренного литературно: «Катаев мог бы сказать о себе словами героя Бомарше: "Я лучше, чем моя репутация"». К сожалению, в череде полемических оправданий Беляков (возможно, ненамеренно) лукавит. Так, он с воодушевлением цитирует хвалебный отзыв Георгия Адамовича о повести «Растратчики». Крупнейший критик эмиграции действительно с искренним любопытством следил из Парижа за молодой советской литературой, в том числе и за Катаевым — учеником Бунина. Однако Беляков забывает упомянуть, что о следующем произведении — производственном романе «Время, вперед!» — Адамович отозвался скептически, увидев в нем симптом «общего послушания», которое убивает литературу.

Читать Белякова — большое интеллектуальное удовольствие: каждый факт у него подкреплен документом или свидетельством, а каждая гипотеза аргументирована. Однако эмоционально книга производит гнетущее впечатление.

Магистральный мотив: «К несчастью для Катаева и Петрова, их жизнь пришлась на самое страшное время русской истории со времен опричнины и Смуты».

Большая часть повествования посвящена тому, как талантливые люди вынуждены приспосабливаться к идеологическому диктату и лавировать между человечностью и официозом. И тем трагичнее воспринимаются обильно рассыпанные по книге веселые анекдоты из жизни и остроумные цитаты из сатирических текстов тех лет.

Беляков Сергей. 2 брата. Валентин Катаев и Евгений Петров на корабле советской истории. М.: АСТ, 2025.

Сергей Чередниченко