«У людей есть явный запрос на справедливость»

Председатель Верховного суда (ВС) России Игорь Краснов рассказал в интервью “Ъ”, какие изменения могут произойти в судебной системе для улучшения качества ее работы и исключения коррупционных рисков. Среди прочего планируется повысить доходы судей и работников системы, практиковать ротации среди служителей Фемиды. Повышать уровень региональные судьи будут, стажируясь в ВС, которому предстоит не только исправлять ошибки нижестоящих судов, но и создавать правовые прецеденты. Подобная практика, отмечает господин Краснов, поспособствует установлению единых подходов к правоприменению.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

— После вашего назначения председателем Верховного суда России в судебной системе произошел целый ряд знаковых кадровых изменений. Назначены новые директор Судебного департамента, председатель Совета судей, начальники ряда управлений ВС, произошла ротация в составах судебных коллегий. С чем это связано и какие кадровые изменения еще ожидать?

— Судебная система — это живой организм. Она не может быть статичной. Меняется структура правоотношений, происходит цифровая трансформация многих сфер жизни, возникают новые правовые споры. Эти факторы неизбежно влияют и на кадровую политику. Хочу подчеркнуть, что все изменения носят не конъюнктурный, а комплексный характер, направлены на формирование эффективной и устойчивой судебной системы. При этом кадровое обновление не означает утрату преемственности. Напротив, я считаю необходимым сохранять профессионалов. Но и приток новых управленческих и судебных компетенций, способных адекватно отвечать на современные вызовы, не менее важен.

— Планируются ли кадровые изменения в составе экономической коллегии Верховного суда и арбитражах?

— Совершенствование работы судебных коллегий Верховного суда, включая кадровые перемещения в экономической коллегии, уже осуществляется и направлено исключительно на повышение качества правосудия. Экономические споры находятся в эпицентре процессов, связанных с банкротством, налоговым и таможенным регулированием, возвратом незаконно выведенных активов, защитой публичных интересов. Поэтому ключевым критерием здесь является не формальная специализация, а способность судей работать с высокосложными, межотраслевыми и зачастую трансграничными правовыми конфликтами. Аналогичный подход будет последовательно применяться во всей арбитражной системе. Еще одним немаловажным фактором является обеспечение прозрачного и независимого правосудия. Этого можно добиться, лишь устранив любое воздействие не только на принятие решений по конкретным делам, но и формирование так называемых нужных правовых позиций.

Например, по моему поручению из состава Научно-консультативного совета при Верховном суде исключен ряд ученых, которые имели статус адвоката или третейского судьи либо как юристы представляли в судах интересы сторонних организаций.

Основной мотив: нельзя допускать любую, даже гипотетическую возможность влияния на формирование правовых позиций высшей судебной инстанции, в том числе под видом научных и иных экспертных заключений. Такие позиции должны основываться исключительно на законе.

— В правоохранительных органах для противодействия коррупции используется принцип ротации кадров, в том числе руководителей. В судебной системе такое возможно?

— Тему коррупции в судебной системе я уже неоднократно поднимал. Давал ясные и недвусмысленные сигналы.

Последовательная борьба с ней будет продолжена. Это в том числе касается различного рода мошенников на доверии, которые используют судебную сферу для личного обогащения, подрывая авторитет правосудия. Что касается ротации кадров, она будет применяться, хотя сама по себе и не является универсальной панацеей от коррупции. Любые подобные меры должны быть тщательно продуманы, так как механическое перемещение судей без учета специфики дел, регионов, судебной нагрузки не всегда может положительно сказаться на качестве правосудия. Я убежден, что эффективная антикоррупционная политика в судебной системе строится прежде всего на качественном кадровом отборе, прозрачной работе квалификационных коллегий, неотвратимости ответственности и реальных гарантиях независимости судьи. Здесь важно обеспечение необходимого баланса. Именно такую задачу я поставил перед Высшей квалификационной коллегией судей Российской Федерации — поддерживать высокую планку профессиональных стандартов. В этих целях будет расти и роль Университета правосудия имени В. М. Лебедева как основной площадки повышения квалификации и дополнительного образования для судебного корпуса.

— Многие судебные служащие хотят и могут стать судьями, но из-за больших нагрузок и низких зарплат, как правило, не задерживаются в судебной системе. Эта проблема существует уже многие годы, может, у вас получится добиться для них особого статуса?

— Проблема текучести и нехватки кадров в аппаратах судов — одна из наиболее острых и болезненных. Именно сотрудники аппаратов несут на себе значительную часть нагрузки, напрямую не связанной с осуществлением правосудия, но критически важной для его обеспечения. Повышение их социального статуса, уровня оплаты труда и создание реальных карьерных лифтов в судейский корпус — не просто кадровая мера, это инвестиция в устойчивость всей судебной системы. Без профессионального и мотивированного аппарата невозможно говорить ни о разумных сроках, ни о качестве судебных решений. Многие вопросы носят застарелый характер, например, несколько лет не индексировалась заработная плата, что также повлияло на отток кадров. В целом, на мой взгляд, требуется пересмотр подходов к обеспечению материальных, социальных гарантий мировых и федеральных судей, работников судов.

Вижу определенную несправедливость в том, что зарплата судей выходит на достойный уровень только, по сути, при достижении ими пенсионного возраста, наличии у них высоких квалификационных классов и значительной выслуги.

Такой подход к оплате труда необходимо менять. У судьи особая миссия, и она должна достойно оплачиваться в любой период работы. Будут повышаться социальные гарантии и в регионах, работа в которых сопряжена с повышенной нагрузкой или опасностью.

Например, уже сейчас ведется работа над изменением учета судебного стажа в Донецкой и Луганской народных республиках, Запорожской и Херсонской областях. Один день работы в этих субъектах будет приравнен к двум дням стажа.

Перед новым директором Судебного департамента поставлена задача преодолеть весь пласт накопившихся проблем, безусловно, совместно с руководством Верховного суда.

— В чем, по вашему мнению, особая роль пленума и президиума Верховного суда?

— Противоречивые подходы судов подрывают доверие к судебной власти, ведь единообразие практики — не абстрактный лозунг, а фундаментальный элемент правовой определенности. Роль Верховного суда заключается в ясном, системном и своевременном формировании правовых позиций, я уже не раз подчеркивал, они должны быть понятны не только судейскому сообществу, но и широкой юридической общественности, простым людям, у которых есть явный запрос на справедливость. В этом контексте принципиально усиление роли президиума и пленума Верховного суда. Формат работы данных органов был скорректирован, можно сказать, они получили новое дыхание. И это касается не только толкования права по самым острым волнующим людей вопросам, но и вовлеченности президиума Верховного суда как высшей судебной инстанции в осуществление правосудия. Число рассмотренных им дел будет возрастать. С целью обеспечения кворума президиума и его постоянной работоспособности принято решение о сокращении числа входящих в его состав судей, с 13 до 11.

— Каким проблемам материального и процессуального права в первую очередь будут посвящены постановления пленума и обзоры судебной практики в ближайшее время?

— Могу сказать, что за последние несколько месяцев принят ряд важнейших разъяснений. Они касаются вопросов назначения уголовных наказаний, уплаты административных штрафов, государственной пошлины, требований контролирующих и аффилированных лиц в банкротстве. Например, установлен новый порядок удовлетворения требований лиц, связанных с должником. Уверен, это будет способствовать пресечению различного рода злоупотреблений в процедурах банкротства. Не менее важно своевременное внесение изменений в действующие постановления исходя из текущего правового регулирования. В связи с денонсацией ряда международных договоров Российской Федерации исключены разъяснения, основанные на положениях указанных актов. Хотел бы особо отметить, что это не повлияет на уровень защиты прав и законных интересов граждан и организаций. В целом акты официального толкования, обзоры судебной практики Верховного суда в первую очередь должны быть направлены на служение обществу. Именно на это я ориентировал судей в ходе состоявшегося в декабре заседания Совета судей Российской Федерации. Среди наиболее актуальных вопросов вижу защиту социальных прав граждан, семей с детьми, участников специальной военной операции, пенсионеров, инвалидов. В числе приоритетов в 2026 году определены обобщения судебной практики, связанной с противодействием коррупции, банкротными и налоговыми спорами, вопросами самовольного строительства, применением таможенного законодательства. Эти и другие значимые вопросы напрямую затрагивают баланс публичных и частных интересов, справедливость в обществе и экономическую стабильность страны.

— Эффективность отправления правосудия в целом зависит и от системы судоустройства. Есть ли необходимость изменений в этой части? Должен ли Верховный суд оставаться судом для поточного рассмотрения дел, сосредоточенным на исправлении ошибок нижестоящих судов, или стать судом, создающим образцы решений, так называемые прецеденты?

— Роль Верховного суда заключается не в массовом исправлении ошибок — эту модель необходимо последовательно преодолевать. Высшая судебная инстанция призвана задавать стандарты применения закона. Поэтому качественные разъяснения пленума по наиболее актуальным вопросам, системная подготовка обзоров судебной практики направлены на формирование устойчивых правовых ориентиров, которые позволят минимизировать количество судебных ошибок. Это стратегический курс, от которого зависит доверие к правосудию.

К слову сказать, я уже дал поручение обеспечить стажирование судей из регионов не в кассационных инстанциях, а в Верховном суде. Такая практика в том числе будет способствовать установлению единых подходов к правоприменению.

Убежден, что реформирования требует и существующая система обжалования судебных решений. Например, все вступившие в законную силу акты мировых судей в настоящее время могут пересматриваться только в девяти кассационных судах. Не секрет, что это создает определенные препятствия для доступа к правосудию тех граждан, которые из-за логистических, финансовых и других трудностей просто не в состоянии приехать в эти суды для участия в процессах. Например, при обжаловании решений мировых судей Красноярского края их пересмотр осуществляется в городе Кемерово, расстояние до которого измеряется тысячами километров. В свою очередь, региональные суды субъектов, на которые возложена ответственность за качество правосудия в регионах, фактически лишены полномочий по контролю за законностью и обоснованностью решений мировых судей. Считаю, что необходимо установить порядок обжалования и пересмотра вступивших в законную силу актов мировых судей президиумами судов субъектов. Это позволит повысить доступность правосудия для граждан путем обеспечения их личного участия при рассмотрении дел в том регионе, где проживают заявители и большинство участников процесса, сократить процессуальные сроки и финансовые издержки, возмещаемые за счет средств федерального бюджета, снизить нагрузку на кассационные суды. Соответствующие законопроекты уже подготовлены и в ближайшее время будут внесены на рассмотрение Государственной думы.

— Не проще ли перевести судопроизводство в электронный формат и тем самым обеспечить доступ граждан к правосудию?

— Работа в этом направлении ведется, но использование систем дистанционного подключения к судебным заседаниям пока далеко не во всех случаях выступает альтернативой очному участию в процессах, в том числе из-за сложностей технического характера, разного уровня оснащенности судов, ненадлежащей подготовки судебных работников в сфере цифровых компетенций. Все эти препятствия будут последовательно устраняться. Но развитие судебной системы — это не столько вопрос процессуальных реформ или цифровизации, сколько вопрос доверия — к судье, к судебному решению, к государству. Обеспечить его можно лишь при условии независимости судей, их высокого профессионализма, четких правовых позиций Верховного суда. Именно в этом направлении судебная система должна и будет развиваться.

Краснов Игорь Викторович

Личное дело

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Родился 24 декабря 1975 года в Архангельске. В 1998 году окончил юрфак Поморского государственного университета (ныне Северный федеральный университет). С 1997 года работал в органах прокуратуры, в 2006–2007 годах — следователь центрального аппарата Генеральной прокуратуры. В 2007 году перешел в созданный в том же году Следственный комитет при прокуратуре РФ (с 2011 года — Следственный комитет РФ). Был старшим следователем по особо важным делам при председателе Следственного комитета Александре Бастрыкине. Вел уголовные дела об убийствах политика Бориса Немцова и адвоката Станислава Маркелова, хищениях при строительстве космодрома Восточный и другие. С апреля 2016 года занимал должность заместителя председателя Следственного комитета РФ, курировал Главное управление по расследованию особо важных дел и Главное следственное управление Следственного комитета.

С января 2020 года — генеральный прокурор РФ. На этом посту ввел практику личных приемов граждан в регионах, сделав акцент на защите социальных прав, взял под личный контроль вопросы поддержки участников СВО и членов их семей. Выступая в интересах государства, добился возврата в собственность РФ многомиллиардных активов, усилил надзорные мероприятия по противодействию коррупции.

25 августа 2025 года на отлично сдал квалификационный экзамен на должность судьи и 24 сентября по представлению президента РФ был назначен на пост председателя Верховного суда России.

Действительный государственный советник юстиции. Заслуженный юрист РФ, имеет высший квалификационный класс судьи.

Награжден орденами Александра Невского и «За заслуги перед Отечеством» IV степени, медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени, отмечен почетной грамотой и благодарностью президента РФ.

Вопросы задавал начальник отдела преступности Максим Варывдин