Это безупречно снятый клаустрофобический триллер, где можно всласть пугаться наскоков маньяка из-за угла, но важно не забывать любоваться красотой кадра. Имя продюсера в данном случае важнее, чем имя новичка-режиссера, а продюсер — Александр Ажа, пока что не маэстро ужаса, но уже безусловно мастер ужастика ("Кровавая жатва" и "У холмов есть глаза"). Старательная Анджела задерживается на работе допоздна в самое неподходящее время — в рождественский вечер, хотя семья уже ждет ее дома за праздничным столом. С ворохом рождественских подарков в руках она спускается на подземную парковку, садится в машину, машина не заводится, Анджеле любезно вызывается помочь охранник Том — и понеслось. Том просто кладезь галантности, все, чего он хочет, это помочь девушке и весело справить с ней Рождество. Одному-то скучно. Для начала он оглушает ее и сажает за праздничный ужин, приковав к ножке стола наручниками, потом специально для нее долго и мучительно наказывает офисного клерка, который спьяну приставал к ней в лифте. Вконец обалдевшая от такой любви Анджела прячется от Тома, тоже в лифте, а он выкуривает ее, заливая кабину лифта водой из пожарного шланга. Деваться из закрытого пустого здания некуда, звать на помощь некого. Рождество длится целых три дня, затравленная героиня медленно звереет и начинает хотеть только одного — выбить все дерьмо из своего поклонничка. У Анджелы говорящее имя, она и в самом деле ангелочек; эту милую приличную во всех отношениях девушку невозможно представить, например, с топором в руках. Но "яппи в опасности" — те еще тихони. Если их добросовестно, по-киношному, загнать в угол, они еще не на такое способны.
"Вожделение"
Те, кто не жалует Энга Ли, говорят, что он самый переоцененный режиссер современного кино. Никому не удалось собрать столь же эффектную коллекцию наград: два "Золотых льва" в Венеции, два "Золотых медведя" в Берлине плюс вдобавок несколько "Оскаров" — для полного счастья не хватает только каннской "Золотой пальмовой ветви". И она скорее всего не за горами. Впрочем, просвещенное большинство считает этот успех совершенно заслуженным, а опыт Энга Ли — уникальным, свидетельствующим, что кино сегодня становится по-настоящему мультикультурным.
Новый фильм Ли "Вожделение" ("Золотой лев" в Венеции) — это совсем другая история, хотя не менее скандальная. На сей раз режиссер обращается к судьбам своей многострадальной родины, к перипетиям политической борьбы в Китае в эпоху второй мировой войны и японской оккупации. При этом жанровый ракурс выбран так провокативно, как это умеет делать только Энг Ли. На фоне героической драмы Сопротивления разыгрывается эротический триллер о страсти между высокопоставленным коллаборационистом и юной подпольщицей, получившей задание соблазнить его и убить. Получилась помесь "Ночного портье" Лилианы Кавани с "Молодой гвардией". Подпольщики-идеалисты изображены как наивные идеалисты и подсознательные мазохисты, а жертвы испытывают странное влечение к своим палачам.
"Вожделение" — экранизация рассказа "китайской Джейн Остин", писательницы Айлин Чан. Режиссер пропустил ее прозу сквозь фильтр личных, семейных воспоминаний о поколении своих родителей и старом Шанхае, откуда он родом. Он также усилил эротический элемент рассказа его и вплел в жанровую структуру фильма, которая строится на стыке нуара и мелодрамы, что делает его, по словам самого автора, "азиатской "Касабланкой"". Причем секс показан с точки зрения женщины — в то время как в китайской традиции женская сексуальность никогда не описывалась и не изображалась.