Левша поневоле

У Лени Педенкова из Новосибирска акушерский паралич правой руки — результат травмы, которую мальчик получил во время родов. Несмотря на лечение, правая рука до сих пор не работает полноценно. Леня играет, ест, одевается левой рукой и постоянно нуждается в помощи. Все это можно исправить, если провести этапную операцию. Но стоит она дорого, у родителей мальчика таких денег нет.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Леня лежал в прозрачном боксе весь в трубочках и датчиках. Ребенку делали переливание крови. Правая рука была привязана к телу, ножки — на вытяжке. На кого ребенок больше похож, на маму или папу, нельзя было разглядеть: во рту малыша торчала трубка для кормления, в носу — еще две поменьше, для дыхания. Лене было четыре дня от роду.

Для 24-летней Ксении первые роды стали настоящим кошмаром. Схваток не было, воды не отходили. Ей проткнули околоплодный пузырь, велели тужиться и оставили одну в палате. А когда вернулись, забегали. «Да тужься ты, тужься!» — командовала врач, наваливаясь на живот. Ее коллеги с помощью вакуумного экстрактора пытались вытянуть ребенка за голову, но присоска срывалась несколько раз.

Когда Леня наконец родился, его быстро вынесли из родильного зала. Ксения попыталась встать из родового кресла и упала сама. До ближайшей кровати она буквально доползла на четвереньках.

У новорожденного Лени изначально предположили перелом бедра и ключицы. Только через 17 часов ребенку сделали обезболивающий укол, чтобы перевезти в реанимацию детской областной больницы. Все это время Леня находился в состоянии болевого шока.

— А ведь во время беременности на всех УЗИ мне говорили, что сын абсолютно здоров,— вздыхает мама.— Я даже представить не могла, что мой ребенок станет инвалидом.

После обследования диагнозы уточнили: закупорка сосудов головного мозга, перелом левого бедра со смещением и парез Дюшена — Эрба правой руки.

Первые четыре месяца жизни Леня пролежал с мамой в больнице. Из-за повреждения сплетения нервов на шее и плече его правая рука была вывернута ладошкой назад и болталась, как чужая. Шевелились только пальчики. Консервативное лечение не помогало. Надежды родителей на то, что нервы восстановятся, таяли день ото дня.

Дома у них началась самая настоящая ежедневная борьба за то, чтобы ручка сына заработала как надо.

— Во-первых, суд обязал роддом выплатить компенсацию за причинение вреда здоровью, этих денег хватило на несколько реабилитаций,— рассказывает мама.— Но самое главное, мы нашли в Ярославле доктора Михаила Новикова, который взялся помочь сыну. Больше года занятий лечебной физкультурой и массажем понадобилось, чтобы рука Лени развернулась в правильное положение и стала подниматься до уровня груди.

Ксения пошла на курсы детского тренера по плаванию, чтобы помогать разрабатывать сыну больную руку.

— У нас в Новосибирске не было тренера, который мог бы заниматься с Леней,— рассказывает она.— Мне пришлось учиться самой, внедрять специальные упражнения, полезные сыну и другим детишкам с ДЦП, аутизмом, кривошеей и разными травмами. Вода снимает тонус быстрее массажа и творит чудеса. В год Леня проплыл бассейн, научился прыгать с бортика и нырять. В два пошел в детский сад и стал первым помощником у воспитателей. Одной рукой Леня и кровать умеет застелить, и посуду за собой убрать. Один раз даже успокоил плачущих малышей в группе: танцевал, размахивая левой рукой, а правая болталась сама по себе — получилось забавно, дети забыли про слезы и заливались смехом. Леня тоже смеялся.

Левой рукой он научился есть, чистить зубы, надевать носки, шорты, брюки. Но надеть свитер или футболку без помощи воспитательницы никак не получалось. И тут уже ничего смешного не было.

Лене очень хочется кататься с ребятами на санках, играть в снежки и лепить снеговика. На последнем осмотре доктор Новиков сказал, что мальчик все это сможет делать. Но консервативным лечением не обойтись — нужно провести сложную и дорогую хирургию. И тогда у Лени начнется совсем другая жизнь.

Светлана Иванова, Новосибирская область