С больным сидеть и день и ночь
Система долговременного ухода за пожилыми присматривается к зарплате граждан
Опубликованная в «Финансовом журнале» НИФИ Минфина статья «Финансирование долговременного ухода в России: возможен ли переход к страховой модели?» предлагает расчеты нескольких сценариев, в которых работа системы долговременного ухода (СДУ) будет покрываться дополнительными соцвзносами. Изъять необходимые суммы в размере 0,5–3 трлн руб. в год из фонда оплаты труда предлагается добавочными платежами по ставке от 1% до 5% зарплаты в зависимости от охвата ухода. Дискуссия о средствах для системы ведется с самого начала ее реализации, но сама она уже вписана в нацпроект, а при напряженном бюджете рассчитывать на ее финансирование за счет нынешних госдоходов вряд ли можно, так что де-факто авторы поднимают вопрос о том, сколько и за какой уход в старости граждане готовы доплатить.
Фото: Анатолий Жданов, Коммерсантъ
Фото: Анатолий Жданов, Коммерсантъ
Поиски источников финансирования системы долговременного ухода (СДУ) ведутся де-факто с начала обсуждения ее идеи (см. “Ъ” от 27 мая 2019 года, 6 июня и 2 июля 2021 года), и даже в тучные годы, когда социальный блок правительства ее предложил, было очевидно, что минимально необходимый ее охват оценивается в миллионы человек и из-за старения населения будет расти и потребует 400 тыс. новых соцработников, а нести взятые на себя обязательства долгосрочно государство вряд ли будет способно. Однако сама СДУ уже вписана в систему нацпроектов (см. “Ъ” от 2 апреля 2024 года и 23 декабря 2025 года) — идея выглядела привлекательной для властей, получающих контроль над новым и социально одобряемым механизмом перераспределения, а также позволяла трудоустроить высвобождаемую из-за автоматизации рабочую силу и в итоге была запущена в реализацию в 2018 году в виде пилотных проектов в шести регионах. С 2021 года их число выросло до 24, а с 2023 года «пилот» расширился на всю страну. Формат «пилота» при этом позволяет снять претензии граждан к отсутствию доступа к СДУ — система разворачивается «при наличии возможности».
Статистика, приведенная сотрудниками НИФИ Ириной Ананкиной, Дмитрием Бычковым, Олегом Смородиновым и Олесей Феоктистовой в работе «Финансирование долговременного ухода в России: возможен ли переход к страховой модели?», фиксирует текущий ограниченный охват и стоимость СДУ: на конец 2024 года в ней обслуживалось 173 тыс. человек, 75% из них — городское население, а доля нуждающихся даже при ограниченном охвате не имеющих доступа к СДУ составила более 55%. Финансируется система преимущественно из федерального бюджета (16 млрд руб. в 2024 году и 31,5 млрд руб. в 2026 году), вклад региональных бюджетов составляет чуть более 13%.
Оценки потенциальной «целевой аудитории» системы при этом сильно зависят от категорий граждан, которые будут иметь к ней доступ: так, по расчетам авторов, число испытывающих хотя бы одну из трудностей с передвижением, мытьем и одеванием или осуществлением повседневной деятельности уже составляет 18,9 млн, сочетающих все три — 7,4 млн, а инвалидов, полностью лишенных таких возможностей,— 1,2 млн человек. К 2046 году первая категория сузится до 15,6 млн, вторая — до 6,7 млн, а третья вырастет до 1,3 млн человек. «Охват 2,1 млн человек, находящихся сегодня на социальном обслуживании, включая 173 тыс.— на обслуживании в СДУ, не отражает реальной потребности в социальных услугах даже тех пенсионеров и инвалидов, кто испытывает все три трудности (7,4 млн человек в 2025 году)»,— констатируют авторы.
По их расчетам, даже с самым узким, но полным охватом работа СДУ уже сейчас стоила бы 440 млрд руб. в год, а при его расширении эта сумма увеличилась бы до 3 трлн руб. в год при среднем охвате и до 6 трлн руб. в год при полном охвате нуждающейся аудитории.
«Плюсы и минусы внедрения в России страховой модели неоднократно обсуждались на разных площадках, и на сегодняшний день здравая, на первый взгляд, идея (страховой модели.— “Ъ”) пока не нашла поддержки»,— говорится в работе. Ключевыми причинами отказа от повышения соцвзносов на СДУ является признаваемая даже самим Минфином невозможность повышения фискальной нагрузки на бизнес и граждан, а также то, что даже страховая модель пенсионного обеспечения в РФ трансформировалась в бюджетно-страховую, когда «дефицит внебюджетных фондов покрывается за счет трансфертов из федерального бюджета». Однако рассчитывать на иные источники при напряженном состоянии бюджетных финансов ответственному за систему Минтруду вряд ли стоит, и поэтому оценки того, во что ее работа обойдется в разных сценариях, представляют не теоретический, а практический интерес.
Так, при «наиболее приемлемом с точки зрения бюджетных возможностей» сценарии расходы на охват системой долговременного ухода 1,3 млн человек составят 458 млрд руб., «что могло бы полностью покрываться прогнозируемым объемом взносов работодателей на долговременный уход при ставке взносов 1% от заработной платы за работников моложе 1997 года рождения (прогнозируемая сумма взносов в 2046 году — 580,7 млрд руб.). При этом появлялась бы возможность рассмотреть увеличение охвата СДУ за счет выделения дополнительного бюджетного финансирования»,— подсчитали аналитики НИФИ. Для сценария с большим (более 6,5 млн человек) охватом СДУ в 2046 году потребуется 2,8 трлн руб., «что могло бы полностью покрываться… уже при ставке 5%»,— констатируют они.
Поиски денег на СДУ, отметим, не завершены, но в отсутствие альтернатив страховой модели де-факто дискуссия идет лишь о потенциальном охвате системы и ставках дополнительных взносов, оценки диапазона которых в работе выглядят вполне реалистично.