Пестрая кинолента
В кинотеатрах стартует комедия «Убойная суббота»
На экраны выходит фильм Люка Гринфилда «Убойная суббота» (Playdate). По мнению Михаила Трофименкова, эта непритязательная комедия, сценарий к которой на первый взгляд писал никакой не Ник Голдман, а ИИ с расстройством аутического спектра, гораздо остроумнее и ироничнее, чем кажется поначалу.
Герои фильма уютно чувствуют себя в огненной атмосфере старых добрых боевиков
Фото: Централ Партнершип
Герои фильма уютно чувствуют себя в огненной атмосфере старых добрых боевиков
Фото: Централ Партнершип
Тюфяк Брайан (Кевин Джеймс), не приспособленный к быту, лишается работы, поскольку не хочет потворствовать мошенническим играм своих нанимателей. Пока жена вкалывает, он сидит с нежно любимым приемным сыном, «ботаном» Лукасом (Бенджамин Паяк).
На спортплощадке им встречается амбал Джефф (Алан Ричсон), с задорным смехом вспоминающий оторванные руки и головы однополчан по Афганистану. При Джеффе — инфернальный мальчик Си-Джей (Бэнкс Пирс), которого Джефф выдает за сына: пацан адски силен, никогда не улыбается и вдумчиво ест жуков.
В общем, первая половина фильма так же внятна, как правила игры в американский футбол.
Си-Джей и Лукас, опившись напитка со 100-процентным содержанием кофеина, устраивают уличный погром. В закусочной Брайана домогается переодетый лисенком злобный аниматор. За Си-Джеем гонится взвод наемных убийц, смуглых, усатых и мускулистых. К ним присоединяются пьющие за рулем «футбольные мамочки»: они приняли героев за педофилов и похитителей детей.
К чему все это, о чем? Для семейной комедии — слишком боевито, для криминального боевика — слишком по-семейному. Лоскутное одеяло, а не фильм.
От самой агрессивной рыжей стервы удастся избавиться в одном из самых глупых и смешных эпизодов фильма при помощи ее собственного электрошокера, лисенок схлопочет заслуженную пулю, а человек, переодетый стаканом кока-колы,— хук справа. От убийц приходится уходить в головокружительной гонке. Брайан обмирает от ужаса, Джеффу хоть бы хны, он чувствует себя даже не как в Афганистане, а как в кино про Афганистан.
Вот они ключевые слова, которые позволяют взглянуть на «Убойную субботу» с иной точки зрения: «как в кино».
Все в фильме «как в кино». Ключ к этому дает в самом начале Брайан, обучающий щуплого Лукаса науке побеждать на футбольном поле: ты же помнишь, как это бывает в кино — самый слабый игрок в последнюю минуту вступает в игру, ловит мяч в рапиде. Вот Лукас, поймав мяч, и бежит в рапиде. Достаточно медленно, чтобы завалить игру и получить люлей от сотоварищей.
Гринфилд сшил именно что лоскутное одеяло из нежно-пародийных намеков на жанры и фильмы, которые любит.
Командира Джеффа в Афганистане звали полковником Курцем, как безумного «зеленого берета» в «Апокалипсисе сегодня» Фрэнсиса Форда Копполы. Впрочем, когда сам Курц (Хиро Канагава) объявится на экране, он окажется японцем. А связь с шедевром Копполы акцентирует «Полет валькирий» Вагнера, звучащий в сцене атаки армии клонированных детей-убийц.
Увалень Брайан танцует с бритвой в руке вокруг привязанного к стулу негодяя — как психопат Блондин в «Бешеных псах» Тарантино. Негодяй при этом чуть не умирает со смеху.
Перед решающей схваткой Джефф предлагает Брайану взяться за руки, «как Тельма и Луиза» из фильма Ридли Скотта. И напутствует его цитатой из «Форреста Гампа» Роберта Земекиса: «Беги, Брайан, беги!» А в процессе погони дети на заднем сиденье угнанного автомобиля упиваются «Молчанием ягнят».
Ну и, наконец, Ричсон с явным наслаждением («Боже, как я хорош!») на полную мощность «включает Шварценеггера» времен его лучших фильмов: «Коммандо», «Детсадовский полицейский» или «Правдивая ложь». Того самого Шварца, еще неотразимого в своем умении иронически дистанцироваться от сценарной чепухи.
Словом, Гринфилд прошерстил за полтора часа все главные голливудские жанры. От спортивной драмы до семейной комедии. От кино о суровой мужской дружбе героев-антиподов до фантазий о безумном гении, мечтающем поработить мир. От военного кино до гангстерского. И отразил эти жанры в зеркале фильмов последней великой голливудской эпохи, которая закончилась на грани веков. В Голливуде уже не снимут ни «Апокалипсис», ни «Бешеных псов»: остается вслед за Гринфилдом устроить эпохе бурлескные поминки.