Торможение в разных направлениях

Уходящий год по-разному сложился для индустрии сибирских регионов. В целом по округу она отработала со снижением к показателям 2024 года. И по этому негативному результату СФО по итогам 10 месяцев 2025 года занял второе место с конца, опережая только один – Северо-Кавказский округ. Самое глубокое падение произошло в индустрии Кузбасса, где с прошлого года «самым жестким кризисом» охвачена угольная отрасль. В похожей ситуации углепром был в прошлом году и в соседней Хакасии, однако в 2025-м он увеличил объемы производства, так же как и в Красноярском крае. Рост производства уже традиционно для последних трех лет сохранился в отраслях, ориентированных на внутренний спрос и занятых оборонзаказом.

Парадоксы спада

В СФО, по данным Росстата, снижение промышленного производства за 10 месяцев 2025 года составило 2,2%, что ставит округ на седьмое место из восьми, опережая только Северо-Кавказский округ (там падение составило 5,6%). При этом в шести регионах Сибири промышленность сократилась, а в четырех — выросла. Наибольшее сокращение промышленного производства показывает Кузбасс — на 5,8% по итогам 10 месяцев с начала года. При этом в отдельные месяцы падение оказалось глубже, как, например, в июле, когда спад достиг 11,8%. Главная отрасль кузбасской индустрии, угольная, почти весь год снижала добычу, за ней сокращалось и промышленное производство в целом. Удачный, благодаря высокому урожаю, сельскохозяйственный год, конечно, не мог компенсировать потери в остальной экономике Кузбасса — его агропромышленный комплекс не слишком велик.

На пресс-конференции в конце сентября по итогам первого года работы после избрания губернатором Кузбасса Илья Середюк назвал этот первый год «напряженным» из-за проблем в экономике региона. Главной из которых оказался угольный кризис: по данным губернатора, из 151 предприятия кузбасского углепрома 30 на тот момент были в «красной» зоне, 18 из них приостановили добычу. Этот расклад сохранился и в конце ноября, когда во время прямой линии господин Середюк сообщил, что 75% всех угольных предприятий региона работают «с отрицательной рентабельностью, с убытками», и финансируют свою деятельность не только за счет продажи угля, но «и за счет других активов», так как многие угольные предприятия являются частью холдингов с другими направлениями деятельности.

Сегодняшний кризис в угольной отрасли России, по словам кузбасского губернатора, «опытные люди, кто уже сталкивался не с одним кризисом, называют самым жестким, самым тяжелым периодом, который они встречали». Причинами его он назвал санкции Запада, падение цен на уголь на мировом рынке, логистические проблемы с вывозом кузбасского угля в восточном направлении и неблагоприятную курсовую разницу. При этом угольный кризис отражается на работе всех отраслей экономики региона, ведь на одного занятого в углепроме приходится до трех занятых в смежных отраслях — в подрядных организациях, в оказании услуг, в машиностроении и др. И помимо снижения производства, угольная промышленность Кузбасса, как и в 2024-м, продолжала работать с убытками. В результате, только за девять месяцев 2025 года они достигли исторически рекордного уровня в 157,2 млрд руб., в 1,9 раза больше, чем годом ранее — 84,7 млрд руб. На кузбасский углепром пришлось более половины убытков всей угольной промышленности России, 309 млрд руб., полученных за девять месяцев 2025 года.

В начале сентября 2025 года директор по грузовому транспорту и логистике Центра экономики инфраструктуры Игорь Смирнов объяснял в «Ъ» причины кризиса в российском углепроме и его рекордные убытки тем, что на цену угля давит снижение темпов роста потребления в мире и, прежде всего, в Китае, стагнация металлургического сектора и активное развитие возобновляемых источников энергии. Но прошло всего два месяца, и оказалось, что экспорт угля из России по итогам 10 месяцев 2025 года вырос на заметные 3,6% год к году и составил 169,9 млн т (по данным Центра ценовых индексов), и как минимум в трех угольных сибирских регионах был отмечен рост добычи угля по итогам января–октября при сохранении добычи во всей России на уровне аналогичного периода 2024 года и при индексе промышленного производства (ИПП) 98,3%.

Наиболее заметным в этом периоде рост добычи угля оказался в Хакасии — на 5,7%, до 21,7 млн т. А уже за 11 месяцев добыча в этом регионе выросла на 7%, до 23,5 млн т, сообщала замглавы республики Юлия Исмагилова на круглом столе фракции КПРФ в Госдуме РФ. Прирост стал возможен благодаря увеличению поставок на внутренний рынок и на экспорт в западном направлении, тогда как в восточном направлении они сократились. По ее словам, в 2020 году Хакасия экспортировала в восточном направлении 11,5 млн т, и угольные компании говорили, что могли спокойно вывести больше 16 млн т, «а сейчас прогноз по 2025 году — где-то 5 млн т угля, падение больше чем в два раза». Впрочем, физический рост не привел к улучшению финансовых показателей — за 10 месяцев добыча полезных ископаемых (в Хакасии это преимущественно добыча угля, в меньшей степени золота и руд металлов) принесла 8,4 млрд руб. убытка.

В Красноярском крае добыча угля увеличилась на 5%, до 40,3 млн т. Но значение этого роста невелико и для экономики самого региона, и тем более за его пределами, так как практически весь добываемый в крае уголь является бурым. Он почти не идет на экспорт, а используется как местное топливо. Стоимость отгруженной продукции красноярского углепрома составила за 10 месяцев 2025 года всего 34,4 млрд руб. (для сравнения, в Хакасии — 94 млрд руб.). Но зато красноярский углепром получил 8 млрд руб. сальдированной прибыли на фоне рекордных убытков у соседей и в российской угольной промышленности в целом. В Иркутской области, по данным Иркутскстата, общее снижение добычи угля за 10 месяцев составило 3,6%, до 13,1 млн т, но, как отмечает в своем анализе минэкономразвития региона, этот спад обеспечило падение добычи бурого угля на 17,2%, тогда как добыча каменного выросла на 6% «в связи с улучшением ситуации с отгрузкой угольной продукции на экспорт в восточном направлении».

По итогам 10 месяцев 2025 года экспорт угля из Кузбасса также увеличился, по данным регионального минуглепрома: хотя и не так заметно — на 1,5%, до 85,2 млн т, против роста в 3,6% у всего российского экспорта. Правда, при этом добыча угля в главном угольном крае страны снизилась по итогам января-октября на 3,7%, до 157,6 млн т.

Разная металлургия

Почти во всех сибирских регионах есть углепром, но есть также разной величины и специализации металлургические предприятия, значение которых как работодателей, налогоплательщиков и заказчиков для регионов присутствия весьма велико. Особенно в Кузбассе, в Красноярском крае, в Иркутской области и в Хакасии. По данным Росстата, ИПП в металлургии в целом по стране снизился за 10 месяцев 2025 года на 3,8%, производство стального проката упало на 5,3%, ферросилиция выросло на 2,9%, производство алюминия практически осталось на уровне прошлого года (+0,4%). Правда, сальдированная прибыль отрасли, хотя и упала в январе-октябре 2025 года на 20%, осталась на весьма высоком уровне — 1 трлн руб. Здесь, впрочем, неясно, какие сегменты ее составили, ведь в металлургию статистика включает и производство драгоценных металлов, и производство дешевеющей стали, дорожающих меди и алюминия. Весьма вероятно (см. ниже), что почти вся реальная прибыль у производителей никеля, меди, алюминия и драгметаллов.

В декабрьском обращении ассоциации «Русская сталь», как писал «Ъ», отмечается, что цены на продукцию черной металлургии рухнули на уровень 11-летней давности при постоянном росте стоимости всех факторов производства, и даже самые эффективные комбинаты начали фиксировать отрицательный денежный поток при необходимой рентабельности в 15% для сохранения производственных программ и инвестиционного цикла. Очевидно, что эти проблемы показывает работа металлургии Кузбасса, где она представлена производством стали, чугуна, проката, ферросилиция и алюминия, и по итогам девяти месяцев 2025 года получила убыток в 2,7 млрд руб., а ИПП составил 92,5% за январь-октябрь.

Тогда как металлургия Красноярского края (производство алюминия, меди, никеля, драгметаллов) увеличила сальдированную прибыль в январе-сентябре 2025 года к уровню девяти месяцев 2024 года в 2,6 раза, до 685 млрд руб. При этом, как отмечает минэкономразвития края со ссылкой на отчетность ГМК «Норильский никель», Заполярный филиал компании снизил выпуск основных металлов в связи с увеличением доли вкрапленных руд и снижением богатых руд в перерабатываемом сырье, а также необходимостью восполнения незавершенного производства. В результате выпуск никеля и меди снизился на 4%, палладия и платины — на 6% и 7% соответственно. Очевидно, что и это производство, и алюминиевая подотрасль чувствуют себя хорошо в финансовом плане. Это подтверждает минэкономразвития Хакасии, которое констатирует рост промышленного производства за 10 месяцев на 4,4% как за счет добычи полезных ископаемых (см. выше результаты по углю), так и металлургии, где ИПП составил 110,5%. В Иркутской области металлургия выросла на 2,5%, что минэкономразвития региона связывает с модернизацией производств компании «Русал».

Точки обработки

На фоне экспортно-ориентированных добычи и металлургии обрабатывающие отрасли в сибирских регионах показывают в целом положительную динамику развития. Но также не во всех случаях. Повсеместно в связи со спадом в жилищном строительстве снижается производство строительных материалов. В Иркутской области, в Кузбассе и в Красноярском крае падение производства в этой отрасли за январь-октябрь составило 28,7%, 22,2% и 13,1% соответственно. На крупнейшем цементном заводе Сибири («Топкинский цемент» в Кузбассе) выпуск цемента составил 1,6 млн т, что на 18% ниже, чем за январь-октябрь 2024 года. Падение вызвано в первую очередь снижением строительной активности в регионах Сибири, сообщила пресс-служба ООО «Топкинский цемент» («дочернее» общество АО «Холдинговая компания "Сибирский цемент"»). «В связи со сниженным рыночным спросом на стройматериалы, сложностями в железнодорожной логистике и с учетом влияния других внешних факторов, производственные мощности предприятия в 2025 году, по предварительным оценкам, будут загружены менее чем на 50%»,— прокомментировал такие итоги управляющий директор «Топкинского цемента» Алексей Оспельников.

Зато в 2025 году продолжился рост производства в промышленных отраслях, занятых оборонзаказом и развитием импортозамещения. В Алтайском крае, например, производство готовых металлоизделий (в этой отрасли присутствует, в частности, выпуск вооружений, боеприпасов и военной техники) выросло в январе-октябре на 17,3%, в Новосибирской области — на 4,6% (к уровню предыдущего года, который был на 40% выше 2023 года), в Красноярском крае — на 5,2%. Выпуск прочих транспортных средств (авиационной техники) увеличился на 10% в Омской области, на 20% в Новосибирской области, на 30,7% в Красноярском крае. Электронное машиностроение прибавило 42,3% в Омской области, 31,9% в Красноярском крае, 29,2% в Новосибирской области и 4,1% в Томской области. Производство электротехнической продукции увеличилось на 26,8% в Томской и на 9,2% в Новосибирской областях. И уже в других регионах в этой отрасли отмечен спад.

Руководитель Высшей школы бизнеса Новосибирского госуниверситета экономики и управления Эдуард Коложвари отмечает, что структура экономики в стране довольно несложная, а в сибирских регионах еще проще, и флагманами экономики СФО выступают добыча углеводородов, угля и руд, заготовка и обработка леса, гидрогенерация электроэнергии, производство алюминия. То, что обрабатывающих и аграрных производств меньше, защищает от системных кризисов, «но сейчас сошлось множество отрицательных факторов: на нефть и газ ввели санкции, на уголь и лес упала мировая цена». Поэтому, по его оценке, «рентабельность угледобывающих и лесных предприятий ушла в отрицательную зону». «Полагаю, что мы сейчас проходим период минимальных цен на нашу сырьевую продукцию, и если предприятия сохранятся, затем все равно продолжат работу,— считает эксперт. — Но вместе с тем, возможно, это повод подумать о реальной трансформации добывающих производств в сторону глубокой переработки».

Игорь Лавренков