Дети мигрантов в списках не значатся
Статистика Минпросвещения не заметила иностранцев, не допущенных до учебы в школе
Минпросвещения опубликовало данные о числе не посещающих школу детей в возрасте от 7 до 17 лет. Таковых нашлось около 7 тыс., и этот показатель практически не изменился по сравнению с прошлым годом. Ранее Рособрнадзор заявлял, что в 2025 году более 20 тыс. детей с иностранным гражданством не были допущены до учебы в школе как не сдавшие экзамен на знание русского языка, но в статистике Минпросвещения оказалось всего 168 «прогульщиков»-иностранцев.
Далеко не все дети мигрантов попали в статистику Минпросвещения
Фото: Ирина Бужор, Коммерсантъ
Далеко не все дети мигрантов попали в статистику Минпросвещения
Фото: Ирина Бужор, Коммерсантъ
“Ъ” обратил внимание на опубликованный на сайте Минпросвещения отчет о детях, не посещающих школу. Таких несовершеннолетних в РФ, по данным на начало октября, проживало 6,92 тыс. в возрасте 7–17 лет. За год показатель почти не изменился (см. график). Отметим, что, по данным последней переписи населения (2021 год), детей в возрасте 7–17 лет в стране должно быть около 18 млн. Такую же цифру называют в правительстве, говоря о количестве школьников.
Примерно шестая часть из попавших в отчет не посещают школу по состоянию здоровья, остальные — «по неуважительным причинам». Большинство из них находятся в возрасте 15–17 лет (4,5 тыс.). Они уже получили основное общее образование и решили не продолжать обучение ни в школе, ни в колледже. В эту же категорию попадают и те, кто не смог или не захотел сдать экзамены за девятый класс. Напомним, Конституция обязывает родителей обеспечить получение детьми основного общего образования.
«Причины непосещения образовательных организаций — комплексная проблема. Семейное неблагополучие может быть лишь одним из факторов,— пояснили “Ъ” в Минпросвещения.— На это могут влиять и трудности в обучении, и низкая академическая успешность, и взаимоотношения со сверстниками, в случае если ученика отвергают в детском коллективе». Среди других причин в ведомстве указывают психологические аспекты (тревожность, депрессия, стресс или неготовность к обучению), проблемы со здоровьем, а также удаленное проживание.
“Ъ” обратил внимание на то, что в прошлогоднем отчете (о детях, не посещающих школы) упомянуто всего 75 иностранцев и лиц без гражданства. Уже после его публикации был принят закон, согласно которому с 1 апреля 2025 года такие дети при поступлении в школу должны сдать экзамен на знание русского языка. Эта мера должна была сократить в классах число несовершеннолетних мигрантов, мешающих учебному процессу. Летом этого года прошли первые массовые тестирования. По данным Рособрнадзора, опубликованным в сентябре, на экзамен записались 23,6 тыс. детей, правильно заполнить документы и успешно сдать экзамен смогли только 2,96 тыс. из них. На пересдачу дается три месяца.
Это значит, что к 1 октября минимум 20,6 тыс. детей иностранных граждан не могли посещать учебные заведения, но в отчете Минпросвещения за 2025 год фигурирует всего 168 иностранцев.
“Ъ” попросил министерство прояснить этот вопрос. В ведомстве прямого ответа не дали, но сказали, что отчет «содержит в том числе показатели о численности несовершеннолетних иностранных граждан и лиц без гражданства, не посещающих занятия в организациях, осуществляющих образовательную деятельность».
Старший научный сотрудник Центра экономики непрерывного образования РАНХиГС Борис Илюхин полагает, что cтатистика Минпросвещения отражает лишь часть картины по детям, которые не учатся в школах. Из официальных данных, к примеру, могут выпадать дети, переезжающие из региона в регион, школьники на домашнем обучении и те самые дети мигрантов, предполагает эксперт. Это происходит из-за «ограничений статистики и разнородного учета на местах», считает господин Илюхин.
«Даже в субъектах, где существуют информационные системы, они используются не всегда и поэтому не позволяют отследить движение личных дел. Более того, статистическую форму заполняют вручную, что также приводит к ошибкам, которые крайне сложно проверить. По этим причинам официальные цифры могут заметно расходиться с реальной ситуацией»,— говорит он. При этом в случае с гражданами России «системной проблемы с посещением школы в целом нет, подавляющее большинство детей учатся очно и прикреплены к учебным заведениям», уверен эксперт.
«Школьный абсентеизм (уклонение от обязанности учиться.— “Ъ”) чаще характерен для семей с низким социально-экономическим статусом. В них детям нужно рано выходить на рынок труда, чтобы поддерживать семью или просто обеспечивать себя самих»,— добавляет ведущий эксперт Центра общего и дополнительного образования имени А. А. Пинского ИО ВШЭ Константин Анчиков. Форму отчета можно назвать «достаточно полной», считает эксперт, так как она учитывает категории детей, находящихся в зоне риска. Впрочем, в ней могут не учитываться дети, не посещающие школу по религиозным обычаям или культурным традициям.
«Важно, что форма учитывает и уже работающих подростков, и тех, кто находится в розыске. Возможность посмотреть отдельно данные по регионам и в разрезе городской и сельской местности также очень важна для понимания, какова ситуация в системе образования,— указывает эксперт.— К таким группам и контекстам нужно более пристальное внимание». При этом он не исключает, что в региональных отчетах могут быть заниженные показатели как из-за передачи информации между ведомствами, так и из-за «чувствительности проблемы». Господин Анчиков также обращает внимание, что в свежую статистику должны были попасть дети мигрантов, не сдавшие экзамены по русскому языку. «Возможно, эти дети могли быть не учтены к 1 октября, и стоит подождать следующие отчеты»,— заключает он.