Лирическая героиня

Титул известнейшей камерной певицы мира добывается по-разному. Было бы странно, если бы меццо-сопрано Бернарда Финк (одна из тех, кто этот титул теперь носит со всей уверенностью) и тут не проявила неординарности. Необычно, для начала, уже само происхождение певицы: она по рождению аргентинка, однако с австрийско-словенскими корнями. В Аргентине же она и училась, но в конце 1980-х переехала в Европу, где поначалу ее восприняли как очень нужную на тот момент, образцово-показательную "барочную" певицу. И то сказать, для баховско-генделевского репертуара, который как раз тогда начали записывать с исступленной частотой, голос ее подходил отменно, что могут засвидетельствовать обладатели ее многочисленных записей той поры. Этот голос с равной колоритностью звучит, что в контральтовой тесситуре (тут можно вспомнить ее Корнелию в "Юлии Цезаре" Генделя или глюковского Орфея), что в более легком и подвижном меццо-сопрановом диапазоне (тут лучшим примером выглядит ее Дорабелла в "Cosi Fan Tutte" Моцарта).

Как ни странно, оперную стезю Бернарда Финк вскоре оставила, именно к тому моменту, когда ее записи успели дойти до самых экзотических уголков мира, она решила переключиться на камерный репертуар. Ее записи до поры до времени предъявляли то относительно стандартный набор немецких песен (Lieder), то более экзотические сочинения аргентинских композиторов. Теперь, после на редкость долгого искуса, певица все-таки решила показать себя в записи с французским репертуаром.

Основная часть ее нового альбома вынесена в заголовок вряд ли случайно: цикл Берлиоза "Летние ночи", написанный на стихи Теофиля Готье, и впрямь едва ли не главная его удача. "Едва ли" — потому что роскошное звучание Немецкого симфонического оркестра Берлина под руководством Кента Нагано все-таки и в записи иногда оказывается тяжеловатым для голоса Бернарды Финк. Сама певица в "Летних ночах" показывает не только свободное владение непростым берлиозовским языком, но и множество по-прежнему соблазнительных качеств. Крайне разнящиеся по эмоциональному содержанию части цикла (от ликования до глубокой скорби) она интерпретирует без нажима и излишней укрупненности. В ее понимании всякая лирика прежде всего чиста, изысканна и графична, хотя и трагические глубины "Летних ночей" она обрисовывает с такой ударной однозначностью, что ничего иного в контексте ее исполнения и не пожелаешь.

"Летние ночи" дополнены в этом альбоме двумя опусами Равеля: "Пять греческих народных мелодий" и "Шехерезада". Первый цикл (открывающий альбом) у Финк звучит крайне интересно и действительно талантливо, но слишком уж старательно, чтобы захватывать дух в той степени, в какой это предполагают сами эти мелодии. Что до ориентальных мотивов "Шехерезады", то здесь певице неожиданно удается найти очень эффектное сочетание томно-чувственного звучания самих номеров и своего собственного взгляда, внимательного и умного. Кент Нагано — не самый предсказуемый дирижер для именно такого своеобразного случая, но тем не менее его работа здесь стройна, тщательна и стилистически выдержана.

Berlioz: "Nuits d`ete" et al.

B.Fink; Deutsches Symphonie Orchester Berlin, K.Nagano (Harmonia Mundi)