«У нас не как у всех»

Офис юридической компании — это чаще всего строгие линии, стекло, металл и тишина переговорных. Но управляющий партнер адвокатского бюро «ЭЛКО профи» Елена Козина решила иначе, оформив офис, располагающийся в доме начала XX века на Никитском бульваре, в стиле фьюжен. Это пространство, где каждая деталь отражает характер команды.

— Долгие годы мы арендовали помещения недалеко от МГЮА — это было удобно для совмещения практики, преподавания и научной работы. Но однажды, в свой день рождения, в кругу коллег и друзей я загадала желание: пусть у меня будет собственное пространство в историческом здании в центре Москвы! Не «царство стекла и бетона», а место с историей и душой, которое отражало бы мой характер и представления о красоте. Через несколько месяцев началась пандемия ковида, отношения с арендодателем осложнились, и я поняла, что наступил момент принятия решения — пришло время купить свой офис. И летом 2020 года я осуществила свою мечту.

— Самостоятельно, без риэлторов, и все произошло стремительно — нашла буквально за неделю. Поначалу изучила все доступные базы недвижимости, не обнаружила ничего подходящего и расстроилась, но тут мой партнер Анатолий Беседин подсказал интернет-ресурс, на котором я и увидела то самое объявление. Речь шла о продаже помещения в объекте культурного наследия — серо-голубом здании в стиле модерн, известном как «звездный дом» на Никитском бульваре (дом 12, начал строиться в 1913 году архитектором Б. М. Нилусом для служащих Московской конторы Государственного банка и был завершен в 1922–1925 годах архитектором С. А. Кротовым). Здесь есть двор-колодец, который впоследствии стал съемочной площадкой фильма «Место встречи изменить нельзя». Одна из жительниц дома не так давно воссоздала по архивным фото исторический облик подъезда, в котором находится наш офис: здесь восстановлена мозаика и особое расположение зеркал, создающее эффект бесконечности. Увидев все это, я сразу поняла: это мое место. Судьба способствует исполнению желаний: и сделка, и переход права собственности прошли молниеносно, за пару недель.

— Мои коллеги, прагматики, чей разум заточен под калькуляцию рисков и дивидендов, поднимали брови: мол, инвестиция, срок окупаемости которой исчисляется десятилетиями,— это нерационально. Но я уверена: далеко не все инвестиции должны измеряться денежным приростом. Так что этот офис — мое осознанное вложение в качество «среды обитания», поскольку мы проводим на работе львиную долю времени, и офисное пространство должно идеально соответствовать нашему ритму, энергии и мировосприятию. В конце концов, главный актив компании — это я и моя команда, и наша эффективность отчасти зависит от того, нравится ли нам место, в котором мы работаем. И я каждый день получаю «проценты» от такой инвестиции в виде настроения и понимания того, что мое рабочее пространство на 100% отражает мой мир.

— Я все делала сама, ведь я сразу знала, как все должно выглядеть. Начали с демонтажа стенового гипсокартона, за которым обнаружилась кирпичная кладка начала XX века, местами даже с отпечатками пальцев мастеров, которые вручную формовали и обжигали блоки. Конечно, я решила сохранить эту историческую основу. Самым сложным и дорогим этапом оказалась реставрация: ремонт занял год, из которого полгода ушло непосредственно на восстановление старинного кирпича.

Этот кирпич вместе с открытыми коммуникациями задал офисному стилю направление лофта. Что такое лофт в традиционном понимании? Черный металл, дерево, бетонные полы. Я решила добавить в него contemporary — классику в современном лаконичном, функциональном и одновременно изящном прочтении — и этнические элементы: в итоге у нас получился стиль фьюжен, сплавляющий разные традиции, эпохи и культуры в уникальное пространство с акцентом на личность. Оно отражает и дух нашей команды, мы тоже своего рода компания-фьюжен: у нас работают люди с самыми разными национальными корнями: из Осетии, Кабардино-Балкарии, Армении, Татарстана, Узбекистана. Те этнические детали, которыми наполнен офис, также не случайны, каждая из вещей обладает своей историей: у нас есть старинный восточный сундук, который в 1943 году, во времена депортации балкарцев, пропутешествовал из Кабардино-Балкарии в Казахстан и обратно, светильники из тонкого цветного стекла, керамика, восточные ткани.

При всем том, оформляя интерьер, я старалась придерживаться принципов функциональности и минимализма, ведь порядок в пространстве ведет к порядку в голове. Цвета подбирались по контрасту: холодный зеленый в паре с мягким серым дают нужный баланс яркости и сдержанности. Важно также было продумать свет — ведь в разных зонах оттенки и фактуры работают по-разному — и соотношение рабочего и нерабочего пространства. К примеру, на нашей кухне вы найдете широкий подоконник, устланный матрасами и восточными подушками — на нем можно замечательно отдохнуть.

— Таких символов у нас два: библиотека с винтажными юридическими, историческими и научными изданиями, включающими и наши труды, и тот самый сундук из Кабардино-Балкарии — мы с коллегами шутим, что он выкрашен «под цвет денег» и служит для их привлечения, но на самом деле там хранится корпоративный запас алкоголя.

К символам офиса я бы отнесла и картины, это наша особая гордость. Все они написаны заслуженным художником Республики Южная Осетия Михаилом Кулумбеговым, который работает в уникальной технике, вообще не используя кистей. Он пишет исключительно шпателем и чаще всего с натуры: горы, восходы, закаты, городские пейзажи, ночную Москву. Мы помогли ему pro bono в одном непростом юридическом деле, и в благодарность за успешный исход он подарил нам несколько своих картин; остальные мы уже докупали.

— Все отмечают, что у нас не как у всех.

Кроме того, смешение культурных элементов говорит о том, что мы готовы работать с клиентами из разных стран и культур, а наш опыт выходит за рамки одной юрисдикции, что является правдой. И дополнительный бонус интерьера в том, что он привлекает людей из креативных отраслей — рекламы, дизайна, музейной и киноиндустрии, IT-стартапов. Им импонирует наша смелость, а мы с ними с удовольствием работаем.

— Можно сказать, что да. Дом, в котором я живу, схожего типа, и я давно увлекаюсь антиквариатом: например, в моей квартире стоит французский буфет 1878 года, купленный у потомков офицера лейб-гвардии царской России. Он сделан из дуба и «работает» центральным элементом пространства; реставрация позволила сохранить оригинальные стекла и латунные ручки, а корпус я покрасила в глубокий английский синий, оставив проблески дуба. Антикварных вещей в моей жизни было много, но именно после реставрации этого буфета я начала мечтать о собственной мастерской. Для меня это идеальный баланс между работой ума в адвокатской практике и работой души в реставрационном деле. Есть в этом что-то медитативное: ты не споришь, не доказываешь, а внимательно слушаешь историю, которую хранит в себе предмет, и помогаешь ей зазвучать с новой силой.

Чем хорош дизайн — он отражает концепцию всей моей жизни. Она состоит из разных цветов и оттенков, она мозаична, но все ее элементы рано или поздно складываются в красивый узор. Адвокат по профессии и призванию, я привыкла работать с разрозненными фактами и свидетельствами, чтобы собрать из них безупречную, убедительную картину. Аналогичным образом я выстраиваю пространство вокруг себя, где из контрастов рождается гармония — так я устанавливаю свою истину и доказываю ее без слов.