Коротко

Новости

Подробно

Германский поход

Журнал "Коммерсантъ Деньги" от , стр. 36

В ГДР начинал свою карьеру разведчик Путин, Россией периодически правили выходцы из немецких земель. Заключив позорный мир с Германией в 1918 году, мы победили в 1945-м. В Берлине несколько лет назад случился дефолт рынка жилья... Впрочем, последнее России, возможно, еще предстоит, но и так нас многое связывает. Уже сейчас каждый пятый берлинец — русскоязычный. А этим летом снизились требования к бизнес-эмиграции: теперь вместо €1 млн достаточно вложить в страну €500 тыс.— и вид на жительство у вас в кармане. Не в последнюю очередь благодаря этому почти тысяча русских магазинов, открытых в Германии, зарабатывают €300-500 млн в год.


Окрестности немецкого консульства в Москве напоминают рынок: плотно конкурируют между собой с десяток столов страховых компаний (правда, основной доход страховщикам приносит хранение мобильных телефонов, по 100 рублей за штуку — на сдачу документов немцы не пускают с телефоном, если в нем фотоаппарат). Через дорогу в ряд палатки с шаурмой и копчеными курами — все для очередников (запись на собеседование идет за полтора месяца). Напротив — "точки" отправления нескольких автобусных компаний с ежедневными рейсами в главные немецкие города (доехать до Берлина — €90 и 30 часов; для сравнения: перелет на трансаэровском "Боинге" стоит столько же, а по времени — три часа).

В Германию всегда стремились самые предприимчивые соотечественники, еще с 1970-х годов, когда власти приоткрыли границу для евреев. Очередь в российское консульство в Берлине только подтверждает: людской поток между нашими странами не иссякает.

Понаехали тут


"На прошлогоднюю праздничную дискотеку 9 мая я поставил напротив клуба пару джипов, врубив "День Победы"! Чтоб не расслаблялись,— рассказывает Игорь Котяй, устроитель русских вечеринок, который уже почти 20 лет живет в Берлине но, кажется, по российским правилам.— А еще иду по городу, вижу немцев, подхожу, дарю цветы, говорю: "С праздником вас, мы победили!"". Он принципиально не пристегивается в своем BMW (штраф €40), ставит его там, где запрещено (почти весь Берлин, штраф €20), ездит по полосе с надписью BUS: "Наверное, все от слишком размеренной немецкой жизни — русский характер требует драйва".

В самом конце 80-х Игорь служил в Западной группе войск (ЗГВ) и, как многие сослуживцы, решил остаться в ГДР — тогда это было просто. Начинал Котяй с модельного агентства, привозил русских девчонок в Берлин, за 25% в заработке, но на этом разбогатеть особо не удалось. Теперь плата за вход в его клуб — €10, а гостей на еженедельные вечеринки собирается до 500, и это, даже за вычетом аренды пафосного клуба (€500-3000), обеспечивает Котяю стабильный доход.

"Если в России объявляют, что выступает DJ из Германии, точно — наш: немецкая электронная музыка считается самой продвинутой, но заработать на ней лучше всего можно в России",— рассказывает Игорь. В Берлине DJ зарабатывает пару сотен за вечеринку, в России — $600-800. Зато на величине гонораров, запрашиваемых российскими артистами, не один местный продюсер разорился. "Себестоимость приезда большинства звезд,— говорит Котяй,— €5-20 тыс. Стандартная цена билета тут €20-50, а собирают зал на тысячу мест только "имена" — Абдулов, Чурикова, Куценко. Это отлично знают в "Русских театрально-концертных кассах"".

— Сейчас в Германии проживает около 5 млн русскоязычных (всего население Германии — 85 млн, Берлина — 3,5 млн), в Берлине — полмиллиона,— уверен Николай Вернер, успешный местный издатель (газеты "Европа Экспресс", "Берлинская газета", "Еврейская газета", журналы "Оптовик", "Вся Европа").

Первый свой миллион Вернер заработал еще в 1992 году, в Приднестровье, импортируя мороженое, потом была политическая карьера: в 27 лет он стал вице-губернатором при генерале Лебеде. От политики Вернер не отказался до сих пор, входя в этнографический совет при канцлере Германии. "В Приднестровье 100 человек охраны я должен был держать, а тут я за себя и семью вполне спокоен,— уверяет Вернер.— Как в 1991 году приехал, полгода думал, чем заняться, решил строить этноконцерн, по аналогу с китайскими или индусскими, успешно работающими по всему миру. В Германии целевая аудитория огромная, в одном Марцане (район Берлина.— "Деньги") проживает 100 тыс. русскоязычных, 7,5% всего рынка Германии — наши соотечественники!" Первую "русскую" газету Вернер купил за 25 тыс., потом приобрел еще пару. Объединенное издание через два года начало приносить прибыль (всего в стране выходит более 40 русскоязычных газет, в каждом более или менее крупном городе есть своя, а то и не одна). В планах Вернера — издание большой бульварной газеты и женского журнала, чтобы удовлетворить все потребности рекламодателей.

Заклятый конкурент Werner Media Дмитрий Фельдман, другой крупный русский издатель (газета "Русский Берлин" и одноименное радио, "Русские театрально-концертные кассы", "Русская Германия", "Рейнская газета"), уверяет, что русскоязычных в стране около 3 млн. Впрочем, и это не так мало для центра Европы, и этнический русский рынок Германии — самый развитый в мире. Это прекрасно знают и в крупнейших немецких компаниях, что только на руку "нашим" издателям: рекламу в русскоязычных газетах дают все. К примеру, как утверждает Фельдман, на радио "Русский Берлин" 90% рекламы — немецких фирм, в печати соотношение 60 на 40! Русский издательский бизнес в Германии — дело вполне рентабельное. Годовой оборот Werner Media, по словам Николая Вернера, €15 млн. По словам Фельдмана, оборот его издательства — €7 млн.

Именно из Германии все русские магазины Европы снабжаются этническими русскими продуктами, марки оптовиков (наиболее раскрученные — Ulan и оптово-розничный оператор Monolit) известны далеко за ее пределами. Обычно товары по русским рецептам, и главное — с русскими этикетками заказываются на предприятиях Восточной Европы (Болгарии, Польши, Прибалтики), что гораздо дешевле, чем везти их из России (пожалуй, лишь пиво "Балтика" и водка ввозятся из России). Как показало исследование маркетингового отдела издательства Rusmedia RR GmbH, русскоязычные жители ежемесячно тратят на продукты около €320, из которых примерно треть приходится на этнические продукты. А если знать, что в одном Берлине 100 русских магазинов, в Германии порядка 1 тыс., а всего ими пользуется 3-5 млн человек, получается оборот этнической торговли €300-500 млн.

Россия в ассортименте


Типичная центральная улица Берлина Passauer Strasse: супермаркет "Заря", рядом русское reiseburo (туристический офис) Антона Левита, напротив — магазин Russia, в паре десятков метров — аптека, которой также владеют русские. И это не этническое компактное поселение, а рядовой городской район. На примыкающей Joachimstal на днях открыл уже третий детский игровой клуб Олег Непомнящий, на соседней Lietzenburger — пара "русских" гостиниц (большинство двух-трехзвездочных отелей города принадлежат выходцам из бывшего СССР). И даже если портье в Ritz поприветствует вас на чистом русском, не удивляйтесь: большинство немецких компаний, от автосалонов до страховщиков, содержат штат русскоязычных, которым проще находить общий язык со своими. Даже экзамен на водительские права можно сдать на русском, пройдя курс в русской автошколе Геннадия Бояра за €2 тыс.

Если поселиться в берлинском районе Marzahn, в восточной части города, отчетливо напоминающем своими многоэтажками московские окраины, или более западном Spandau, можно даже не учить немецкий — общения и развлечений хватит на русском. Драки на дискотеках (Новый год в одном клубе закончился убийством), посиделки с пивом у подъездов, черные "бумеры" с громким шансоном... Вечером вам никто не посоветует прогуляться по Марцану — здесь в состоянии России середины 90-х "законсервировалось" большинство поволжских немцев. "Их просто вывезли из одного колхоза и бросили в никуда, ни работы, ни денег, одна "социалка" в €350 в месяц,— разоткровенничался один мой собеседник.— Когда они только приехали, засадили дворы панелек капустой с картошкой, больше ведь ничего не умеют". Обеспеченные русскоязычные в этих районах не живут, выбирая респектабельный центр города или западные земли, от Мюнхена до Франкфурта. А в Берлине до сих пор можно купить двухкомнатную квартиру за €50 тыс., и не в самом худшем районе! "Тут хорошо, но только слишком много немцев",— кажется, не очень шутят "наши".

Рафаил Горбан и Михаил Мороз познакомились в Берлине 17 лет назад, в лагере для переселенцев, в одной комнате на 20 человек. Москвич Рафаил работал в "Главмосавтотрансе", затем, в самом конце советской эпохи, строил кооперативные гаражи, "первый миллион еще в 1988 году заработал, построив 8-тысячный гараж, каждый, кстати — по 1200 рублей"). Михаил — из Питера, экономист, уехал за три недели до защиты диссертации, сперва в Италию, собирать груши: "У меня все было хорошо, денег — море, уехал от ненужности. Хотелось двигать науку, но все начало разваливаться..."

Сперва, как и всем, пришлось жить на пособие: "128 марок в месяц по тем временам на водку и карты хватало, еще три раза в день кормили". Затем Михаил начал торговать с частями ЗГВ — на этом тут многие "поднялись", в том числе и сами немцы. Одновременно с частниками торговало и торгово-бытовое предприятие самой ЗГВ, зачастую официально закупавшее десятки товаров, а продававшее, под те же документы, сотни. Сколько тогда крутилось денег, можно только догадываться, но одному полковнику ЗГВ "партнеры", как рассказывают очевидцы, подарили инкрустированное золотом английское ружье за 33 тыс. западногерманских марок.

— Тогда солдатам по 500 марок в месяц выдавали, сперва восточногерманских, почти ничего не стоивших, но после объединения их заменили на западные, а это уже кое-что... При этом из частей их не выпускали, если только недалеко, "в зоне видимости", тогда половина восточной Германии на солдатах делала деньги: скупала товар, от магнитофонов до шмоток, и везла по частям... Несколько тысяч ежемесячно легко зарабатывалось,— рассказывает Олег Непомнящий,— кому-то удавалось оружие перепродать, кому-то — консервы и шинели со склада ЗГВ, но я в этом не участвовал, так спокойнее.

Тех, кто торговал с солдатами, называли "лесниками": части же стояли нередко в местах глухих, надо было ехать "в лес".

В 1996 году Михаил и Рафаил снова встретились, решив вместе открыть гостиницу: арендовали 12 комнат за 6 тыс. марок, плюс 100 тыс. заплатили единовременно, за выкуп дела. "Отбить" их удалось года за полтора... "До сих пор отельный бизнес весьма неплох, в Берлин куча народа приезжает, на выставки, просто потусоваться, в сезон на всех не хватает, средняя заполняемость у нас 75%,— делится Рафаил.— Главное — найти правильное помещение в правильном месте". Сутки в отеле стоят €60. А земля в восточных землях, если без коммуникаций, до сих пор имеет бросовую цену — €2-5 за квадратный метр, так что в планах партнеров — скупить пару гектаров, занявшись разливом воды. Михаил уверен, что именно обладание своей скважиной с чистой водой в XXI веке способно принести хорошие дивиденды.

Затем в жизни многих "наших" случился период export-import: длился он до конца 90-х, на одной сделке делалось 200-500%. "Многие забыли, но в России в 1993-1994 годах ничего не было, даже водки своей, все везли из Европы. Пожалуй, мы тогда не торговали только тремя вещами: оружием, наркотиками и проститутками. Все остальное — было",— смеется Горбан. Впрочем, как он уверяет, до сих пор некоторым до 500% удается заработать, только на люксовых товарах: ювелирке, мебели, дизайнерских шмотках... "В 1992 году приехали в Берлин шесть чеченцев, решили собирать деньги,— вспоминает Рафаил,— и даже не догадывались, что тут даже наш запросто может позвонить по 110, вызвав полицию. На этом организованный криминал почти кончился".

Вообще, для частного русского предпринимательства начиная с конца 80-х прошлого века характерны несколько волн: стоило одному подняться, как завистливые земляки двигались в ту же сторону, перенасыщали (или дискредитировали) нишу и находили что-то новое. Так, в первой половине 90-х все пошли в игровой бизнес — инвестиции он требовал небольшие, "а зал из 20 игровых автоматов ежемесячно давал 50 тыс. марок",— рассказал Непомнящий, который нашел эту нишу одним из первых. Цена же небольшой игровой комнаты доходила до 400 тыс. марок. Сейчас, как говорят, российский "игровой" бизнесмен Олег Бойко в скупку игровых залов вложил через местную компанию €400 млн, что сильно подняло цены на оставшиеся.

Евсей Кунин, помимо легальных игровых залов, держал еще подпольный тотализатор (другой такой был у курдов). Потом открыл цех по производству пельменей, под конец выпускавший 40 тонн продукта, по €5 за кило. Вернули инвестированные 40 тыс. за три месяца, но "трудно было вставать каждый день в 5 утра — производство требовало, поэтому продал, а цех успешно работает до сих пор". Заработанных в те времена денег хватило на выкуп за пару сотен тысяч евро у пенсионерки потрепанного боулинга, зато на "центровой" улице Kurfurstendamm (аналог Тверской), и в десять раз больше — на ремонт и закупку новых дорожек. Сейчас у Кунина — самый популярный боулинг города, дорогой, €4 за игру, что позволило "отбить" затраты за 1,5 года.

Затем все ринулись открывать суши-бары, глядя на успех аналогичных заведений в Москве. Инвестиции они требовали скромные: делать суши — это не фрикасе, или "нашу" солянку готовить.

Сейчас одной из самых рентабельных ниш считается уход за престарелыми: в одном Берлине порядка 50 "русских" компаний в этом секторе. Уход за бабушками-дедушками обильно финансируют власти, в месяц €2-4 тыс. выделяют только на оплату услуг фирмы за одного подопечного. "Конкуренция жесткая,— рассказывает Алексей, который в этом бизнесе уже пару лет,— дошло до того, что все начали предлагать бабушкам подарки: технику, ремонты за свой счет делают, красную икру банками — только подпишите контракт! Но все затраты покрываются доходом, до 100% годовых!"

Макетируют и печатают большинство русских свои флаеры, визитки, заказывают интернет-сайты (от €1500), конечно, в студии PixelPlanet, которую 2,5 года назад открыл Владимир Тихов. Свой успех он объясняет, в частности, так: "Если "прозвенел звонок", в 6 вечера, немец встал и ушел пить пиво, и никакие дополнительные деньги его не заставят работать — личное время! Мы же пашем, пока не сдадим, и только потом — пиво..."

— После окончания института в Москве мне захотелось посмотреть, как живут в Европе, с другом приехал в Германию, арендовали машину и поехали,— вспоминает Владимир.— Выяснили, что во Франции к англоязычным относятся плохо, в Барселоне первое, что встретили,— это какой-то человек полз по улице с разбитым лицом, в Альпах слишком спокойно... Оптимальным оказался Берлин: хотели открыть пивной ресторан, но их тут слишком много, решили заняться дизайном. Сняли на Augsburger Strasse трехкомнатную квартиру за €800, для Берлина это нормальная цена, и, выйдя на балкон, заметили напротив сдающееся помещение, дешевле €12 за "квадрат" в месяц, итого нам офис даже меньше 1 тыс. стоит в месяц, это не Москва, на ремонт ушло €15 тыс.

Затем Владимир стал издавать журнал, и сейчас IZUM.de (аналог московской "Афиши") — единственное русскоязычное печатное издание в Берлине, которое рассказывает о всех культурных событиях города. И вполне рентабельное: реклама в журнале с тиражом 10 тыс. продается по €500 за полосу.

Бизнес Анны Миллер, девушки Владимира, заключается в том, что она оформляет подписку на русскоязычную прессу для всех жителей Германии и Европы: оказалось, получить экземпляр "Денег" в Германии стоит €3,5 (цены можно посмотреть на ее сайте presse-ru.eu): "В Европе люди скучают и любят читать русскую периодику, подписчиков хватает, бизнес более чем рентабельный".

Татьяна Истомина, хозяйка агентства Delfi Marketing, для создания сайтов привлекает подрядчиков-программистов из России, но больше — из Украины: немецкий хочет минимум €5 тыс., украинский получает €600, что позволяет на треть снизить цену сайта по сравнению с немецкими конкурентами. В ближайшее время Татьяна планирует выкупить часть типографии за €600 тыс., снизив себестоимость печати, дохода на это вполне хватает.

А вот перегон автомобилей, всегда игравший заметную роль в российско-немецких торговых связях, когда один "бумер" давал несколько тысяч долларов дохода, заметно просел: сперва его подкосила таможня, затем — курс евро. Даже Сергей Винский (автор проекта awd.ru), один из самых известных поставщиков подержанных машин, уже полгода не возит машины из Германии, только из Штатов. "Если доллар будет стоить €1,5, вообще никто не будет возить,— уверен Винский,— дешевле тот же X5 из Америки пригнать, через океан до нашего порта — всего $1 тыс.".

Самые прозорливые, такие как Владимир Бедрин, восемь лет назад приехавший из Тулы, сменили специализацию.

— Легковые сейчас сильно просели, а вот грузовики хорошо идут, российские тут просто не конкуренты по цене/качеству, даже новые,— делится Виктор, на стоянку которого в Дрезден едут со всей России.— К примеру, седельный тягач Volvo 2003 года с пробегом 600 тыс. тут можно купить за €50 тыс., еще €10 тыс.— растаможка в России, конечная цена — под €75 тыс. Рефрижераторы хорошо идут, а автобусы — слишком дорогие для меня: тут не принято сдавать машину на реализацию, надо сразу выкупать. Вот и приходится искать по разным автобазам или интернету. Подъем экономики России постоянно требует новых транспортных средств для грузоперевозок...

Николай Семенюк, в прошлом закончивший одесскую мореходку и работавший проводником на РЖД, уверяет, что все берлинские секс-шопы (хозяином одного он является) тоже переживают не лучшие времена: власти ввели много ограничений, владельцы зданий требуют повышенную аренду, плюс распространение интернета. Окупаться магазину позволяют только видеокабинки: в свое время Николаю шесть автоматических кабинок (выбираешь программу, бросаешь монетку) обошлись в 120 тыс. марок, еще в 1998 году, теперь за минуту бюргеры платят по €2. "Для немца это нормально — в обеденный перерыв забежать из офиса, снять стресс в кабинке, и дальше на работу. Тут столько извращенцев... Конечно, очень прибыльны кабинки с живыми девушками, тут все легально, но жена против, ревнует". Наценка на все товары секс-индустрии — под 100%, гораздо выше, чем на продукты, и все точно так же приходится закупать заранее — на реализацию такой товар не дают. Это не Россия.

"Это вам не Москва!"


— так отвечает каждый "наш" немецкий предприниматель на вопрос о том, насколько просто открыть свое дело.

Зарегистрировать фирму, даже если вы гражданин России — несколько дней и €25 тыс. уставного капитала на банковском счете. Владение компанией преимущества для получения вида на жительство не дает, исключение — если вы официально инвестируете €500 тыс. за три года, обеспечив при этом не менее пяти рабочих мест. Правила упростились с лета этого года ровно в два раза: раньше желающим получить немецкую резиденцию надо было вложить €1 млн, дав работу десяти местным. Новое положение о бизнес-эмиграции способствовало развитию "эмиграционного" бизнеса. По словам Максима Никанорова, адвоката берлинской юридической компании BRG GmbH, до лета мало кого интересовало это положение о бизнес-эмиграции — потолок инвестиций был слишком высок, но сейчас "пошли звонки". "Если тут ты с €30 млн — человек, то для Лондона это мелочь, кончится — не успеешь глазом моргнуть",— уверяет один соотечественник, с 2002 года проживающий в Берлине, из-за российской прокуратуры (кстати, в Германии строго соблюдают законы и "политических" из России на родину не выдают).

"На самом деле вовсе нет необходимости приезжать в Германию, искать себе свободную нишу, вкладывать €500 тыс., нанимать немцев на работу, а еще продержаться целых три года... В эти деньги на самом деле уложиться даже при организации малого бизнеса крайне сложно, только на одну зарплату надо заложить €10 тыс. в месяц (зарплата "на руки" в €1000 реально работодателю стоит €1800.— "Деньги"), просто потеряете деньги,— продолжает адвокат Юрий Шлейхер,— собственно, за вас справляются юристы: находят "дело", сотрудников, причем не на бумаге, а реальных — с этим тут строго. В результате часть "проинвестированных" средств вам возвращается... Зарабатывают все, а вы получаете пожизненный Шенген".

Аренда в Берлине, даже в центре, вполне терпима — за метр гостиницы Arrival Рафаил с Михаилом платят по €8 в месяц. Название Arrival ("Прилет") выбрали не просто так — "опытный" Рафаил искал слово на букву A, чтобы стояло первым во всех списках и в интернете. Сегодняшние обороты партнеры не разглашают, но, к примеру, если полгода назад оборот их гостиницы на четыре десятка комнат был €500 тыс., чистой прибыли оставалось €60 тыс.

Ларисе Кузнецовой 170 кв. м ресторана Lara в центре города обходятся также в €2 тыс. ежемесячно. И она искренне не понимает, как рестораторы выживают "в этой Москве, с такой арендой!". Лариса в Германии уже семь лет — говорит, "виноват курортный роман": встретила в Анталье немца, влюбилась. Раньше у нее был свой бутик в центре Москвы ("очки из Эмиратов, шубы из Греции — до $5 тыс. в месяц выходило, что для женщины — совсем неплохо"), перед этим — работа в Кремлевской столовой N1 и кулинарный техникум; у Михаэля — клиринговая компания в Берлине. После свадьбы со всеми бизнесами расстались, вложив чуть больше €100 тыс. в аренду и ремонт ресторана, переоборудовав его в русский. Тоже смешные по московским меркам деньги.

У входа в ресторан, на стене, отзывы клиентов: Мерилина Мэнсона, группы Rammstein, барабанщик которой женился на русской девушке Регине — свадьбу устраивала Лариса. Такой солянки и пельменей во всем городе (где, кстати, семь русских ресторанов) больше не сыскать, как и сухариков из бородинского хлеба, "их Rammstein мешками закупают". Лариса его печет сама, в подвале варит медовуху. Дневная выручка заведения — от €500 до €1600, что вполне позволяет ее семье жить, но "миллионы на ресторане не заработать".

Как и на театре. Пока проект "Русская сцена" существует только на деньги Ильи Гордона, заработанные в METRO Cash&Cary, где он руководил IT-проектами, в том числе создавая российские магазины компании. После спектакля "Эзоп" мы съели реквизит — свежий говяжий язык, необходимый по сюжету, выпили вино... "Конечно, €15 за вход проект пока не окупают, большая часть идет арабам, на аренду зала, ныне — части арабского ресторана, но если работа — в кайф, оно того стоит",— уверен Илья.

Дмитрий Тихомиров


Комментарии
Профиль пользователя