Сергей Нарышкин: не везде срабатывает связка -- министерства и агентства

Вице-премьер правительства РФ -- о перспективах административной реформы

Пока еще беспартийный вице-премьер и руководитель аппарата правительства СЕРГЕЙ НАРЫШКИН, отвечающий за административную реформу, первым в правительстве Виктора Зубкова признал необходимость формирования правительства по партийному признаку. Однако сразу после выборов президента весной 2008 года "революционных преобразований" ждать не стоит, предупредил он обозревателя Ъ ПЕТРА Ъ-НЕТРЕБУ.

— До президентских выборов, которые автоматически должны привести к смене кабинета, осталось меньше полугода. Должна ли, по-вашему, смена кабинета совпасть с новой реорганизацией структуры самого правительства?

— Это компетенция президента. Предполагаю, что точечные корректировки будут. Они происходили с того момента, как в марте--апреле 2004 года структура федеральных органов исполнительной власти была кардинально перестроена. Наверняка они будут продолжены и дальше. Но каких-то революционных преобразований вряд ли стоит ждать. На мой взгляд, совершенно оправданно существование органов исполнительной власти, которые определяют государственную политику в той или иной отрасли, так как это делают министерства. Совершенно обоснованно выделены в отдельные органы исполнительной власти контрольно-надзорные службы. Говорил и повторяю, что не везде хорошо срабатывает связка — министерства и агентства. И если корректировки будут, то прежде всего в этих связках.

— Будет продолжена практика передачи агентств под непосредственное руководство премьера?

— Возможен и такой путь, но возможно и присоединение агентств к министерствам. Например, как это было сделано в Министерстве сельского хозяйства полтора-два года назад.

— Кого в первую очередь могут реорганизовать?

— Я говорю об этом только как о возможных событиях.

— Правда ли, что в ближайшее время Минпромэнерго будет разделено на два ведомства?

— Этого пока не произошло, и я думаю, что этого и не произойдет. Во всяком случае, в обозримой перспективе.

— Видите ли вы принципиально другие варианты структуры исполнительной власти? Например, возможно ли создание целевых госучреждений, открываемых ровно на время выполнения поставленной им задачи?

— Для этого не нужно создавать орган исполнительной власти. Можно воспользоваться иными формами, например создать комиссию.

— "Единая Россия" и РСПП уже говорят о создании партийного правительства. Возможно ли такое изменение конструкции формирования исполнительной власти?

— Да, возможно. Но о каких-либо временных рамках сейчас говорить я бы не стал. Мы развиваемся по демократическим принципам, и нет сомнения, что мы сможем сделать здоровую многопартийную систему.

— Но тогда должен появиться серьезный соперник у "Единой России"?

— Такие оппоненты в российском парламенте в лице некоторых партий уже представлены.

— А вы собираетесь вступать в партию?

— Пока нет.

— Когда вы сможете объявить завершенной административную реформу, начатую в 2004 году?

— Административная реформа — это непрерывный процесс совершенствования системы. Беда в том, что у нас под административной реформой чаще всего понимают только изменение структуры органов исполнительной власти. Но за это время мы сократили дублирующие и избыточные функции деятельности различных органов исполнительной власти. Сейчас у нас нет дублирования. Мы ввели и продолжаем заниматься анализом действующего законодательства и всей системы подзаконных актов, выявляя барьеры и преграды для предпринимательской деятельности. Мы также приступили к большой работе, связанной с разработкой и внедрением административных регламентов исполнения государственных функций. Программа включает в себя около 500 административных регламентов. За два-три года мы должны эту работу завершить.

— Идея передачи саморегулируемым организациям функций госорганов уже забыта?

— Мы уже передали саморегулируемым организациям аудиторскую и оценочную деятельность. Вполне возможно, будет передана и функция проведения техосмотра автотранспорта.

— В правительстве вы отвечаете за связи с бывшими республиками СССР. Как вам удастся синхронизировать процесс вступления в ВТО стран членов ЕврАзЭС, организовавших в октябре Таможенный союз, и самостоятельные усилия России присоединиться к этой организации?

— Ранее главы государств будущего Таможенного союза согласились с тем, что сначала в ВТО вступает Россия, потом начинает функционировать Таможенный союз, а уже в составе Таможенного союза в ВТО вступают остальные страны-участники. Последовательность действий такая. Это находится в полном соответствии с международными нормами, и прежде всего с нормами и правилами ВТО. Мы надеемся, что сможем полностью выдержать этот алгоритм действий.

— Тем не менее, когда дело доходит до конкретных проектов со странами СНГ, возникает немало трудностей. К 1 сентября не удалось подготовить соглашения с Казахстаном, Туркменией и Узбекистаном о строительстве Прикаспийского газопровода. У этого газопровода есть будущее?

— Эта работа завершается, все спорные вопросы сейчас почти отрегулированы. Думаю, в скором времени соглашение о реконструкции существующих газотранспортных систем и строительстве новых мощностей для транспортировки природного газа вдоль каспийского побережья будет подписано. Мы продолжаем консультации по вопросам реконструкции некоторых участков газопроводов, о режиме налогообложения и об условиях транзита на рынки третьих стран.

— Судьба этого проекта зависит от альтернативного проекта Транскаспийского газопровода без России, но с участием Азербайджана. Какую позицию займет Азербайджан? Поддержит ли он строительство Транскаспийского газопровода?

— Каждое государство вправе самостоятельно решать свои вопросы. На мой взгляд, Азербайджан в целом уже решил свои проблемы транспортировки добываемой им нефти и газа на иные рынки через Турцию. Я не думаю, что у Азербайджана сейчас есть серьезная заинтересованность в строительстве транскаспийских ниток. Что касается Казахстана, Туркмении и Узбекистана, то я уверен в том, что этим странам выгоднее транспортировать свои энергоносители через наши общие транспортные системы.

— В конце августа Таджикистан отказался от участия в межправительственном соглашении с Россией по достройке Рогунской ГЭС, обвинив компанию "Русал" в невыполнении своих обязательств подрядчика. Возможно ли после этого сохранить участие России в этом проекте?

— У нас с таджикскими партнерами уже есть хороший опыт сотрудничества по достройке Сангтудинской ГЭС. 22 декабря мы должны вместе запустить первый агрегат станции. В этом проекте с российской стороны партнером выступает компания "Интер РАО". В случае с Рогунской ГЭС вполне могло бы выступить РАО ЕЭС. Цена вопроса достройки Рогунской ГЭС — $3-4 млрд. Конечно, возможно привлечение ресурсов Мирового банка, но только на стадии разработки проекта, проведения экспертизы, в том числе и экспертизы по оценке стоимости незавершенного строительства. Сейчас России по силам решать такого рода задачи.

Интервью взял ПЕТР Ъ-НЕТРЕБА

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...