Коротко

Новости

Подробно

Хорошая, плохая, злая

Журнал "Коммерсантъ Власть" от , стр. 40

У Леоны Хелмсли было почти все, чтобы стать настоящим воплощением американской мечты. Еврейская девочка из бедной семьи, ставшая одной из богатейших женщин Америки. Любящая жена и щедрая благотворительница. Тем не менее на ее смерть, случившуюся 20 августа, газеты откликнулись сообщением о том, что умерла "королева зла".


11 сентября 2001 года Леона Хелмсли перечислила в Фонд вдов полицейских и пожарных $5 млн. Во время наводнения в Новом Орлеане она отправила $5 млн американскому Красному Кресту. Именно она считалась самым щедрым жертвователем на восстановление "черных" церквей и больниц, которые ежегодно десятками поджигаются расистами в южных штатах страны. В Нью-Йорке во время Gay Pride — праздника геев и лесбиянок — по распоряжению Леоны Хелмсли небоскреб Empire State Building подсвечивали сиреневым цветом, символизирующим сексуальные меньшинства Америки. Тем не менее из года в год Хелмсли оказывалась самой ненавидимой женщиной Нью-Йорка и Америки. А когда в 1989 году ее приговорили к тюремному заключению за неуплату налогов, на улицы Нью-Йорка высыпали тысячи людей, желавших отпраздновать это событие.

Золушка


Лена Минди Розенталь родилась 4 июля 1920 года в Марблтауне, штат Нью-Йорк, в семье еврейских иммигрантов из Польши. Семья была не из богатых: у отца Лены была небольшая шляпная мастерская, мать была домохозяйкой. Лена с отличием окончила школу и только благодаря этому получила возможность продолжить образование в одном из нью-йоркских педагогических колледжей. Впрочем, в колледже она проучилась всего год — семье нужны были деньги. Лена Минди Розенталь без особого труда устроилась манекенщицей в один из нью-йоркских домов моды.

Во время одного из показов мод ее заметил нью-йоркский адвокат Лео Панзирер, и вскоре Лена Минди Розенталь стала его женой. Брак, однако, продлился недолго — вскоре после рождения сына Лео и Лена развелись. Потом Розенталь дважды выходила замуж за бизнесмена Джозефа Любина. Второй и окончательный развод с Любином случился в 1962 году. В 42 года она вдруг оказалась без средств к существованию и без какой бы то ни было профессии. Она сменила имя, чтобы ее происхождение не слишком бросалось в глаза, и стала Леоной Робертс. Вскоре она устроилась на работу в одно из нью-йоркских риэлтерских бюро — компанию Pease & Elliman.

В 1970 году случилось главное событие в жизни Леоны Робертс. Она перешла на работу в подразделение бизнес-империи одного из крупнейших риэлтеров Америки — Гарри Хелмсли. Как позже рассказывала сама Леона, Гарри каким-то образом прознал о необыкновенно талантливой мисс Робертс и потребовал от своих подчиненных, чтобы они переманили ее за любые деньги. По другой версии, Леона и Гарри встретились на какой-то отраслевой выставке. Как бы то ни было, уже через пару лет Гарри и Леона вступили в законный брак, а вскоре Леона фактически начала управлять империей своего мужа.

Леона Хелмсли возглавила гостиничный бизнес и принялась его перестраивать. Ставку она сделала на открытие роскошных отелей. В газетах и журналах появилась реклама, на которой Леона Хелмсли в королевской мантии стояла у дверей отеля, заправляла кровать, чистила серебряную посуду и снимала пробу с блюд на кухне. Слоганом рекламной кампании было: "Единственный дворец, в котором королева — часовой".

"Я узнаю о том, что в номере 14 Harley Hotel перегорела лампочка, раньше, чем об этом узнает управляющий. Я узнаю о порванной наволочке в Helmsley Palace раньше, чем горничная. Я всегда читаю все отзывы наших гостей о наших гостиницах, особенно негативные. И я лично отвечаю на них",— говорила она в интервью журналу Savvy.

Злая ведьма


Леона пыталась представить свои гостиницы местом, где клиенты должны чувствовать себя по-королевски. Говорят, что она инициировала несколько газетных публикаций, в которых рассказывалось о нравах, царящих в ее компании. Ей казалось, что рассказы о том, как сотрудники — от посудомойки до вице-президента компании — с утра до ночи выполняют ее самые безумные требования, должны понравиться клиентам.

Подобные рассказы стали появляться и без ее участия. Журналисты с удовольствием пересказывали все, что говорили ее бывшие сотрудники. Кто-то свидетельствовал, что во время деловой беседы ей принесли чай. Когда она увидела на блюдце несколько капель, она швырнула чашку с чаем на пол, а потом заставила несчастную горничную встать на колени и, собирая осколки, униженно просить не увольнять ее. Еще больший резонанс получила история с креветками. Леона ежедневно плавала в бассейне. У бортика стоял слуга с блюдом креветок и соусником. Когда Леона подплывала к бортику, слуга окунал креветку в соус и клал ее в рот Леоне. Если вдруг оказывалось, что хотя бы капля соуса проливалась на блюдо, слуга должен был заменить все блюдо и соус. Причем сделать это за то время, пока Леона делала очередной круг в бассейне. Иначе — увольнение. Увольнение было наказанием за любую мелкую провинность. Причем увольнявшийся не мог рассчитывать даже на выходное пособие. На все жалобы она отвечала: "Подай на меня в суд!" Никто, разумеется, и не мыслил подавать в суд на одну из самых богатых женщин Америки.

Еще одна любимая тема газетных заметок тех времен — рассказы о жадности Леоны и ее мужа. Когда умер единственный сын Леоны, Джей Панзирер, безутешные мать и ее муж через суд добились у душеприказчиков умершего компенсации за переправку тела из Флориды, где жил Джей, в Нью-Йорк, где его похоронили. А потом, воспользовавшись особенностями законодательства Флориды, Хелмсли удалось унаследовать почти все состояние сына. О невестке и внуках, оставшихся без средств к существованию, она не подумала.

В 1985 году одна из нью-йоркских газет начала журналистское расследование, итогом которого стало сенсационное обвинение Леоны и ее мужа в уходе от налогообложения. Гарри Хелмсли был уже слишком стар, и единственной обвиняемой по делу о неуплате налогов стала Леона Хелмсли.

Главным обвинителем на процессе, к которому было приковано внимание всей Америки, стал прокурор Рудольф Джулиани. Он постарался собрать огромное количество свидетелей, которые под присягой рассказывали, какой отвратительной женщиной была подсудимая. Вот свидетель говорит о том, как Леона отказалась платить подрядчику. На брошенную кем-то фразу, что у несчастного несколько детей, она якобы ответила: "Надо было брюки реже снимать!" Одна из горничных Леоны заявила, что Леона Хелмсли всегда считала себя выше закона: "Она как-то сказала, что не обязана платить налоги и что налоги платят только ничтожнейшие из людишек". Свидетели рассказывали, что Леона впадала в истерику, когда кто-нибудь покушался на вазу с фруктами, стоявшую у нее в кабинете. Что, выигрывая в карты, она всегда требовала расплаты на месте, проигрывая — не платила никогда. Что она старалась не платить по счетам. "Стремясь сократить расходы на адвокатов, она говорила, что оставит им что-то в своем завещании. А потом просто шла в другую адвокатскую контору",— рассказывал на суде ее бывший охранник Эд Брейди.

В бой вступила и тяжелая артиллерия. Миллиардер Дональд Трамп написал открытое письмо Гарри Хелмсли, в котором сказал, что Леона — "позор для всей человеческой расы". Негативно высказался и тогдашний мэр Нью-Йорка Эд Кох.

Присяжные вынесли вердикт, что Хелмсли недоплатила в казну $1,2 млн. "Я не сделала ничего плохого. Я невиновна. Единственное мое преступление заключается в том, что я — Леона Хелмсли",— заявила она после суда.

Строптивая старуха


Леона Хелмсли была приговорена к уплате $1,7 млн, 16 месяцам тюрьмы и последующим общественным работам, став первой миллиардершей, севшей в тюрьму. Однако, несмотря на суровое наказание, журналисты и общественность не стали к ней добрее. Скорее наоборот. В газетах писали, что Хелмсли платила сокамернице, чтобы та застилала ей постель, а к общественным работам привлекла чуть ли не всех своих слуг.

После смерти мужа в 1997 году она начала распродавать самые дорогие активы компании, превращая их в наличные деньги. На протесты топ-менеджеров, обвинявших ее в том, что она разваливает фирму, она отвечала увольнениями.

Последние годы ее жизни проходили в судебных разбирательствах. Леона судилась не только с бывшими сотрудниками — она, например, подала в суд на кладбище, где были похоронены ее сын и муж. Якобы планы расширения кладбища нарушат их покой. В итоге она перенесла прах обоих на другое кладбище, где теперь будет похоронена и сама.

Единственными, с кем она не судилась, были журналисты. И это при том, что многие из историй, которые они рассказывали о Хелмсли, были как минимум сомнительными. "Я совершенно не могу представить, чтобы Леона увольняла сотрудников пачками, да еще по надуманным предлогам,— говорит один из высокопоставленных профсоюзных функционеров в Нью-Йорке.— В отличие от многих других компаний в сети гостиниц Хелмсли существовали профсоюзы, и если бы хоть один из сотрудников был уволен недобросовестно, он был бы тут же восстановлен, да еще и с компенсацией".

Однако защитников у Леоны Хелмсли оказалось гораздо меньше, чем врагов. Почему? На этот вопрос она как-то ответила: "Наверное, потому, что я им не нравлюсь". И добавила, что ей совершенно безразлично, нравится она кому-то или нет. У нее, говорят теперь, было лишь два существа, любовью которых она дорожила. Это мальтийская болонка по кличке Трабл (Trouble, в переводе с английского "беда, неприятность"), к которой она относилась как к человеку и даже сделала партнером в собственной риэлтерской фирме, и ее муж Гарри. На огромном мавзолее, который она для него построила, Хелмсли приказала выбить надпись: "Не было дня, когда бы я тебя не любила. Леона".

КИРИЛЛ ПРЯНИЧКИН


Комментарии
Профиль пользователя