"Власть" продолжает серию интервью с людьми, чьи фамилии упоминались при расследовании Скотленд-Ярдом убийства Александра Литвиненко*. Итальянский сенатор Паоло Гуццанти заявил корреспонденту "Власти" Алеку Ахундову, что проживающий во Франции Евгений Лимарев — участник плана по устранению Литвиненко.
Сенатор от правоцентристской партии Forza Italia! Паоло Гуццанти — журналист, заместитель главного редактора газеты Il Giornale — в 2002 году возглавил парламентскую "комиссию Митрохина", названную так по имени бежавшего в 1992 году в Великобританию архивариуса КГБ Василия Митрохина. Он привез в Лондон описания секретных архивных документов, которые делал по памяти после работы. Впоследствии эти записи легли в основу книги "Архив Митрохина" и нескольких громких разоблачений советских шпионов, работавших на Западе в 1960-1970-е годы. В документах, которые Митрохин видел в архиве на Лубянке и описал, якобы упоминались и итальянцы, сотрудничавшие с КГБ во время холодной войны. Вокруг деятельности "комиссии Митрохина" в начале 2006 года разгорелся политический скандал. Выяснилось, что среди прочего комиссия искала сведения о сотрудничестве с КГБ нынешнего премьер-министра социалиста Романо Проди. Вскоре комиссию, которой за четыре года работы так и не удалось получить сколько-нибудь заметных результатов, распустили. Итоги парламентских расследований широко освещал консультант "комиссии Митрохина" Марио Скарамелла, получивший известность благодаря скандалу вокруг отравления Литвиненко, с которым он встречался 1 ноября 2006 года. По возвращении из Лондона в Неаполь Скарамелла был арестован по обвинениям, не связанным с делом Литвиненко.
— Вы были знакомы с Литвиненко, с Березовским?
— Я не знаком ни с кем из окружения Березовского и никогда не встречался с Литвиненко. Кроме того, я никогда не сотрудничал с людьми Березовского, а они никогда не обращались ко мне.
— Участвовал ли Литвиненко в работе "комиссии Митрохина"?
— Литвиненко был всего лишь источником информации консультанта комиссии Марио Скарамеллы. Вся информация, предоставленная Литвиненко, была получена и собрана Скарамеллой, который рассказывал мне о том, что ему удавалось узнать. Я чувствовал угрозу, исходившую от ФСБ. Литвиненко предоставил много интересной и даже шокирующей информации, но эта информация, по сути, оказалась комиссии не нужна. Ее деятельность была ограничена расследованием событий, относившихся к эпохе холодной войны. Литвиненко предоставил много дополнительных сведений о вещах, касающихся нашего времени и очень полезных для моего понимания ситуации, а также для предотвращения исходивших из России непрерывных нападок на нас. В заключительные доклады "комиссии Митрохина" не вошло ничего, что имело бы отношение к информации, поступившей от Литвиненко. Я не позволил ни ему, ни Лимареву, ни кому-либо из русских в Великобритании стать консультантами или сотрудниками моей комиссии.
— Что именно рассказал Литвиненко Скарамелле?
— Я не могу сказать, какую именно информацию Литвиненко предоставил Скарамелле, потому что я засекретил ее, так же как и видеозапись Литвиненко, на которой он говорит, что, по словам генерала Анатолия Трофимова (бывшего главу УФСБ по Москве и области генерал-полковника Анатолия Трофимова вместе с женой застрелили в Москве 10 апреля 2005 года. Убийство не раскрыто.— "Власть"), премьер-министра Италии Романо Проди называли в КГБ "своим человеком". Я собираюсь использовать эту информацию в книге, которая будет издана в конце сентября. Но только ту ее часть, которую я юридически вправе использовать.
— Вы тоже утверждали, что премьер-министр Италии Романо Проди — агент КГБ.
— Я никогда не говорил, что Проди агент КГБ или был им. Хотя многое и указывает на это. Такую возможность нельзя исключить. Об этом говорили генерал Трофимов, которого убили, и Литвиненко. Гордиевский (советский разведчик, перебежавший к англичанам.— "Власть") рассказывал мне, что в 1980-1981 годах Проди был звездой 5-го управления КГБ. Но я никогда не говорил, что он был агентом, я только предполагал, что он мог быть им. То же самое говорил в Европарламенте и депутат Джеральд Баттен. Эту версию поддерживает и Владимир Буковский (советский диссидент, проживает в Великобритании.— "Власть").
— Каковы результаты работы "комиссии Митрохина"?
— "Комиссия Митрохина" проработала четыре года, произвела на свет тысячи документов и подготовила более 50 докладов. В декабре 2004 года она одобрила общий доклад, который отвечает на вопросы, заданные в соответствии с законом N90, принятым итальянским парламентом. Мы изучили доклад президента Италии Карло Чампи, но голосования по нему не было, поскольку не было кворума. Мы расследовали организованное болгарскими спецслужбами и КГБ покушение на папу римского Иоанна Павла II в 1981 году, похищение и убийство Альдо Моро, теракт на вокзале в Болонье в 1980 году, связи между "Красными бригадами" и КГБ. Предметом расследования комиссии были упущения, нарушения и незаконные действия итальянской секретной службы SISMI, особенно с 1996 по 1998 год, когда у власти был премьер-министр Романо Проди, связи между "Красными бригадами", немецкой "Штази" и Карлосом (террорист Ильич Рамирес Санчес, известный как Карлос Шакал, с 1994 года отбывает пожизненный срок во Франции.— "Власть"). К этим расследованиям Литвиненко отношения не имел, но он предоставил Скарамелле другие сведения о российских спецслужбах и их деятельности, угрожавшей нам, в том числе и сведения об атаках со стороны прессы.
— Что вы можете сказать о мотивах отравления Литвиненко? У вас есть собственная версия?
— Как заявила королевская прокурорская служба Великобритании, убийство Литвиненко было организовано и осуществлено государственными спецслужбами. Полоний-210 был свежим, без примеси свинца, что свидетельствует о том, что он был произведен за несколько дней до отравления и не был приобретен на черном рынке. Моя версия совпадает с официальной британской версией. Литвиненко был отравлен ядом, который, как предполагалось, никогда не обнаружат и который был произведен на госпредприятии. Он был отравлен во время встречи в гостиничном номере Лугового в присутствии молчаливого третьего, о котором Литвиненко сказал, что это был человек "с глазами убийцы". Возможно, это был человек, который доставил специальный контейнер с полонием-210 в самый последний момент. Луговой обвиняется в том, что он отравил Литвиненко днем 1 ноября 2006 года. Ковтуну обвинения не предъявлены, но я не исключаю, что он был готов совершить еще одну попытку отравления Литвиненко, если бы в этом возникла необходимость. Соколенко провел весь день с семьей Лугового, гуляя по Лондону. Вот почему королевская прокурорская служба обвинила только Лугового. Я доверяю Скотленд-Ярду как ни одной полиции мира. Я не читал отчет полиции, но британские прокуроры его читали.
— Какова роль Марио Скарамеллы в скандале вокруг отравления Литвиненко? Скарамелла контактировал с Березовским?
— Нет, он не имел личных отношений с Березовским, хотя они, возможно, и встречались несколько раз. У них не было ничего общего. Марио Скарамелла — судья в отставке и профессор экологии. Я назначил его консультантом комиссии, потому что он был в контакте с русскими в Лондоне. Мне надо было узнать у них, что говорят и думают в Москве по поводу деятельности моей комиссии. И я был неприятно удивлен враждебной и агрессивной реакцией России на расследование деятельности КГБ в Италии даже несмотря на то, что бывший премьер-министр Италии Берлускони и президент Путин близкие друзья. Марио Скарамелла стал второй жертвой скандала — он был скомпрометирован. Скарамелла встречался с Литвиненко в тот же день, когда его отравили, потому что Лимарев написал Марио письмо о том, что Марио и меня могут убить агенты российских спецслужб.
— В чем обвиняют Скарамеллу в Италии? Почему он просил Лимарева навести справки о руководителях Российского государственного ракетного центра? Он действовал по вашему поручению?
— Марио был арестован в Италии по обвинению в клевете на украинского гражданина и бывшего капитана КГБ Александра Талика, скрывающегося в Италии. По словам Скарамеллы, этому человеку принадлежали две гранаты, найденные полицией в Библиях в фургоне, которым управляли украинцы. Талика признали невиновным (Скарамелла утверждал, что Талик готовил покушение на него и сенатора Гуццанти. Консультанту предъявлено также обвинение в незаконной утилизации отходов в провинции Кампания.— "Власть"). Украинская мафия процветает в Италии и печально известна тем, что ее используют секретные службы для грязной работы. У итальянской полиции много данных на этот счет. Что касается российских связей Скарамеллы, то у него была собственная программа работы в России еще до того, как он стал консультантом моей комиссии. Я ничего не знаю о его личном бизнесе, который был связан с ECPP (Environmental Crime Prevention Program, Программа по предотвращению экологических преступлений.— "Власть"). Насколько я знаю, это частное международное агентство, которое специализируется на утилизации ядерных отходов и экологических преступлениях и работает совместно с полициями разных стран. Так или иначе, это не мое дело, и я никогда глубоко не интересовался профессиональной деятельностью моих более чем 60 парламентских консультантов.
— Согласно основной версии, Литвиненко встретился с Марио Скарамеллой перед тем, как отправиться на встречу с Луговым и Ковтуном в отель, где он был отравлен. Это соответствует действительности?
— Я уверен, что он был отравлен до того, как встретился со Скарамеллой. Более того, в книге Алекса Гольдфарба "Как убить диссидента" говорится, что Саша Литвиненко решил обвинить Скарамеллу в своем отравлении, хотя был уверен, что убийцей был Луговой. Саша надеялся, что Луговой вернется в Лондон, чтобы довести до конца свою работу, и будет арестован. Следователям Скотленд-Ярда об этом рассказал сам Литвиненко.
— Вы утверждаете, что Лимарев написал Скарамелле для того, чтобы тот приехал в Лондон и попал под подозрение?
— Лимарев отправил Скарамелле три электронных письма и напугал его до смерти. Первое, что сделал Марио, получив эти письма,— немедленно позвонил Литвиненко и попросил о встрече 1 ноября, несмотря на то что они уже договорились о встрече 7 ноября. Совершенно ясно, что письма были частью плана, который состоял в том, чтобы связать убийство Литвиненко с "комиссией Митрохина", с Марио и со мной. Я считаю, что действия Лимарева были частью этого плана. И я знаю, что этот план был разработан в деталях за шесть месяцев до убийства. Это была ловушка. По данным Скотленд-Ярда, Лимарев нарочно послал Скарамелле письма с угрозами накануне поездки Марио в Лондон на ежегодную сессию International Maritime Organization (Международная морская организация.— "Власть"), на которой он представлял ECPP. У Скарамеллы была назначена встреча с российским дипломатом, представляющим Россию в IMO, Игорем Пономаревым, который, к сожалению, умер накануне вечером (30 октября 2006 года, предположительно вследствие сердечного приступа.— "Власть"). Возможно, что и он был отравлен. План, по которому действовал Лимарев, состоял в том, чтобы вынудить Скарамеллу встретиться с Сашей, так чтобы у отравления Литвиненко был двойной эффект — убийство Литвиненко и компрометация Скарамеллы. У меня нет возможностей установить, чей это был план, но это нетрудно предположить. Тому, кто планировал загнать Скарамеллу в ловушку, не был нужен Марио. Задача состояла в том, чтобы разрушить мою репутацию и подорвать доверие к моей комиссии, что и удалось сделать. "Комиссию Митрохина" обработали тем же полонием-210, с помощью которого убили Литвиненко. После того как скомпрометировали Скарамеллу, немедленно началось осуществление второй части плана, итальянской: публикация нелегально перехваченных диалогов между мной и Скарамеллой. La Repubblica опубликовала интервью с Лимаревым, рассказавшим, что он был свидетелем того, что я действовал преступным образом. Все это политически и морально меня убило. Потом Лимарев все это отрицал, но его роль очевидна.
— Вы фактически утверждаете, что Лимарев — агент спецслужб. У вас есть доказательства?
— Да, я уверен в том, что Лимарев является сотрудником спецслужб, и я верю Гордиевскому и Володарскому (Борис Володарский — историк советских спецслужб.— "Власть"), которые говорят об этом. Но меня это не особенно интересует, и я не эксперт в том, что касается Лимарева и его жизни. Он заявлял, что дважды встречался со мной и что мы якобы сотрудничали в составлении поддельных досье на моих политических противников. А когда мы встретились с ним в Клюзе во Франции, он признался, что никогда меня раньше не видел, а человек, с которым он встречался, якобы выдавал себя за меня. Мы говорили в течение пяти часов в зале небольшой гостиницы 8 января 2007 года. Я спросил его, были ли электронные письма подлинными или фальшивыми. Он сказал, что они были подлинными. Потом я спросил, действительно ли, если верить этим письмам, целая команда убийц из КГБ пытается меня убить. "Нет,— сказал он.— Теперь все в порядке". Это еще раз указывает на ложь. Затем он сказал, что журналист из La Repubblica вложил в его уста слова, которые он никогда не говорил, но я думаю, что он лгал. Конечно, Лимарев никогда не встречался ни с кем, кто якобы прикидывался мной. Это ложь. Я достаточно хорошо известен в своей стране, и вряд ли кто-то решился бы выдавать себя за меня. Это была лишь одна из тысячи несоответствующих правде вещей, высказанных господином Лимаревым, испугавшимся повышенного внимания. Я знаю о Лимареве только то, что он сам пишет о себе в своем блоге, знаю, что о нем говорят. Ну и, конечно, есть мои источники в Лондоне. Я с самого начала сомневался, что информация, которую он прислал Скарамелле по электронной почте, была правдивой. Теперь я пришел к окончательному выводу, что Лимарев лгал. Он лгал не ради удовольствия или розыгрыша. Он делал это как профессионал.
*См. NN24, 25, 26 за 2007 год.
"Я стал третьей гранью мании сенатора"
"Власть" попросила Евгения Лимарева прокомментировать высказывания сенатора Гуццанти.
— Гуццанти помешан на КГБ и его "агенте" Проди, панически боится преследований врагов — лично убедился в этом. Его источники — это деграданты Гордиевский и Володарский, которые порют чушь, изредка приправленную сливами из спецслужб Англии. А сенатор тут же озвучивает это. Все его таинственные ссылки на Скотленд-Ярд — ерунда. Секреты с Литвиненко яйца выеденного не стоят: все, что последний нарассказал на тему "КГБ в Италии",— выдумки, точно знаю, и от самого Александра тоже. Скарамелла более двух лет пытался мытьем-катаньем из меня выжать такого же рода "признания" — остался с носом. Потом, слышал, он с горя начал сам ваять какие-то бумажки и представлять их как мои репорты. Мне теперь часто звонят журналисты и со смехом спрашивают: неужели и это ты написал? Приходится разочаровывать... Полониевый скандал подкосил Гуццанти окончательно. Ведь сначала он со Скарамеллой пытался мчаться впереди паровоза и кричать, что они тоже жертвы преследований КГБ, бегали анализы сдавать на полоний чуть ли не в прямом эфире. Пугливый — даже от писем, как выясняется,— Скарамелла засветил меня журналистам как источника по своим "расследованиям", рассчитывая, что я буду вынужден поддерживать его и Гуццанти в их "крестовом походе против КГБ". Тоже не получилось. Теперь Гуццанти изыскивает малейший предлог, чтобы пытаться меня дискредитировать. Знает, что если я начну всерьез рассказывать и доказывать, что, как и с кем вытворял его доверенный консультант Скарамелла, то ему и его друзьям мало не покажется. Я стал третьей гранью мании сенатора, кажется, он уже только мною и занимается: запросы обо мне в спецслужбы строчит, слова мои регулярно и вольно интерпретирует, книгу вон уже пишет... Ну хоть одного живого агента КГБ, хоть мифического, ему надо ж разоблачить здесь, на Западе! А его совместное с Гордиевским и Володарским озарение о том, что я участвовал в операции прикрытия ликвидации Литвиненко,— просто лебединая песня этих динозавров, вечных борцов с извечными происками КГБ! Кстати, в России у Гуццанти есть один адепт — небезызвестная Юлия Латынина. На Западе еще Закаев дует в ту же дуду — и все. То, что ни любимый Гуццанти Скотленд-Ярд, ни другие правоохранительные органы, даже России, не имеют ко мне никаких претензий вообще и по "полонизации" Литвиненко в частности, его с единомышленниками не обескураживает. Живу спокойно во Франции, ни от кого не прячусь, только вот одержимости Гуццанти и близких ему по духу экстремалов приходится всерьез опасаться.