В Боржоме всем заправляли воры и картежники

«Ъ-Новороссийск» продолжает цикл материалов об архитектуре и истории города, в которых гид-экскурсовод Игорь Гусенин рассказывает о судьбе дореволюционных построек. В 1920-х годах в районе Центрального рынка, именуемого в те годы Привозом, располагалась обнесенная колючей проволокой территория, известная как Боржом или Боржомка (сейчас на этом месте находится Горгаз). Там же располагался и низкобюджетный ночлежный дом. Место считалось самым опасным в городе.

Ночлежный дом появился рядом с новороссийским Привозом еще до установления в городе советской власти. Он представлял собой массивное серое здание с пробитыми высоко над землей окнами. Согласно архивным записям, интерьер выглядел так: не беленые, облезлые, сырые стены, покрытые плесенью; под потолком желтела лампа; отполированные лохмотьями ночлежников грязные топчаны-лежанки стояли рядами вдоль стен. На столе — самодельные домино из древесной коры, а также игральные карты.

Двор ночлежки был грязный, не огорожен, и по нему периодически бегали чьи-то свиньи.

«Высокие, тюремно-серые стены, маленькие окна, взлетевшие под саму крышу, проволочная изгородь и та же, дореволюционного происхождения вывеска “Ночлежный дом” уже с внешней стороны производят гнетущее впечатление. И еще больше усиливается это впечатление, когда вы окунаетесь в жизнь этого вертепа. Удушающая вонь, постоянная картина бытового пьянства, ругань и грязь, совместившись в одно целое, как обухом бьют по вашей голове. Грязь и антисанитария здесь свили большое гнездо. Вот обычная картина: человек трясет лохмотьями, яростно уничтожая в рубцах паразитов. В это время другой, щепкой, отколотой от своей же кровати, выковыривает их из щелей вокруг постели. Все меры, в том числе и дезинфекция, мало помогают, все равно спать невозможно»,– так описывали ночлежку постояльцы.

В середине двадцатых годов треть населения ночлежки составляли нищие, столько же — воришки, карманники, барахольщики, остальные — картежники и неисправимые алкоголики, инвалиды, безработные и рабочие, временно выбитые из колеи. Последние вынуждены были ютиться в общей компании проституток, гастролеров и блатных, так как отдельного помещения для них не было.

В первом отделении ночлежки на 27 койках проживало 60 человек. Во втором отделении люди спали под нарами или же просто на полу.

Расположение комнат в ночлежном доме было скверным. Женская комната находилась во втором отделении, и там же ютились потерянные для общества люди. Поэтому случайно попавшая в Боржом в поисках ночлега женщина с первых же дней превращалась в преступницу и проститутку. Обитатели первого отделения ночлежки рассказывали: «Сначала оберут, а потом по своей дороге пустят. Недавно попала тут одна, так ее не только обобрали, но и избили».

Мужчины-воры из третьего отделения — «маврихеры», «ширмачи», «скокари» — заставляли женщин-ночлежниц сожительствовать с ними под угрозой расправы.

В Боржоме всем заправляли воры и картежники, люди, не останавливающиеся даже перед убийством. Заведующий ночлежкой самостоятельно установить порядок был не в состоянии. Прикрепленный милиционер из-за боязни расправы оголтелой шпаны нередко закрывал глаза на беззаконие.

«Значительно лучше выглядело первое отделение, где помещались безработные, оказавшиеся без крова или же временно свихнувшиеся. Но им постоянно не везло. С одной стороны на них наседала шпана, захватывающая иногда помещение под картежный притон, а с другой стороны не было никакой поддержки от тех, кто должен был бы ее оказывать. Даже милиция, зная, что здесь преступников нет, очень часто и в первую очередь приходила с обыском к обитателям первого отделения»,— говорится в архивных записях.

Избегали обитателей ночлежки и работодатели, они всех ровняли под одну гребенку. Стоило только работнику заикнуться, что проживает в Боржоме, как от него тут же старались избавиться. Поначалу безработных привлекали к общественным работам, но потом и это закончилось.

За ночлег была установлена такса в 5 копеек, но отсутствие милиционера приводило к тому, что после окончания рабочего дня и ухода заведующего домой, ночлежкой пользовались совершенно бесплатно самые темные и маргинальные личности. Была при ночлежке столовая, в которой за 15 копеек можно было купить тарелку борща без хлеба. Столовая была очень грязная и дорогая. Рядом, на рынке, в столовой Нарпита можно было за 25 копеек съесть обед из двух блюд.

Жители ночлежки не посещали баню — денег у них не было, а бесплатно их туда не пускали.

Не было в Боржоме и никакой литературы для чтения и развития, хотя была примитивная библиотека, состоящая из дореволюционной беллетристики. Из советских изданий было только две газеты, которые выписывались в расчете на 400 человек.

История старой Боржомки закончилась в конце лета 1929 года, когда здание ночлежки переоборудовали под фабрику кооперативной артели «Новорособувь».