Коротко


Подробно

По образу и пособию

"Книга для учителя" является идеальным интерактивным пособием: всякого доброжелательного читателя охватывает немедленное желание, во-первых, сформировать с помощью полученных знаний жизненную позицию, а во-вторых, принять посильное участие в доведении этого уникального продукта до совершенства. Не уберегся от этого желания и обозреватель "Власти" Шамиль Идиатуллин.


Император Александр I 31 октября 1803 года именным указом даровал писателю и издателю Николаю Карамзину звание историографа с выплатой 2 тыс. руб. ежегодного содержания. Карамзин стал первым и пока единственным носителем этого титула. Спустя 204 года с исключительностью автора "Бедной Лизы", возможно, будет покончено — на вакантный титул претендует Александр Филиппов, основной автор книги для учителя "Новейшая история России 1945-2006 гг.", 19 июня презентованной преподавательской общественности.

История, как известно, творится абы кем, а пишется по госзаказу, на который равняются десятки авторов учебников и тысячи учителей. Российская общественная наука до последнего времени была таких ориентиров лишена: авторы учебников исходили исключительно из собственных знаний и убеждений, а в худшем случае работали за иностранные гранты, по меткому выражению Владимира Путина, исполняя "польку-бабочку, которую заказывают те, кто платит". Теперь заказывать польку-бабочку (и, видимо, платить) будет Кремль.

В предисловии автор объяснил, что главной задачей книги является "создать условия для формирования учеником собственного мировоззрения — гражданской позиции, в основе которой лежит естественное стремление развивать все свои способности и силы, с тем чтобы повысить свою конкурентоспособность в социуме и нашей Родины в современном мире". Попутно книга должна проанализировать и объяснить особенности расцвета и распада СССР, "возникновения на его развалинах" России и описать "стратегический курс развития России в новом — XXI в.".

Корпус текстов, составивших книгу, комплектовался по методикам, которые широко применяются авторами учебников истории и обществоведения со второй половины 80-х: изложение фактуры перемежается цитатами очевидцев (под рубрикой "Как это было") и фрагментами постановлений, заявлений и посланий ("Документы эпохи"). Но главной находкой следует считать курсивные фрагменты под рубрикой "Точка зрения", с помощью которой авторы, "учитывая неизбежную дискуссионность своих позиций, постарались отделить свои оценки от изложения фактов".

Любой читатель методического пособия легко поймет, что главное содержание книги кроется как раз в "точках зрения". Именно ради них книга заказывалась, писалась и пиарилась на самом высоком уровне. Считать себя носителем "собственного мировоззрения — гражданской позиции" сможет не тот, кто вызубрит имена, даты и взаимосвязь явлений, а тот, кто усвоит курсивные тезисы: "При расширении НАТО речь идет не о "добавке" к многомиллионному контингенту альянса армий вновь вступающих в него государств, не о современных аэродромах в часе езды от российских границ и даже не о контроле над территорией, которая может послужить трамплином для наступлений на Москву. Речь идет о неудаче курса, начатого Петром Великим и патетически продолженного демократами-западниками с 1988 г.,— речь идет о новой изоляции России".

Традиционность авторов обнаруживается и в формулировках, которые тяготеют то к газетным штампам ("Правящие круги США стремились к мировому господству"), то к косноязычной зауми журнала "Коммунист" ("Основами этого обновления должны стать принципы многообразия и дискуссионная рефлексия теоретических и содержательных альтернатив, что сегодня практически отсутствует"). Впрочем, верность старым клише создатели пособия демонстрируют избирательно: например, они активно пользуются вышедшими из употребления словосочетаниями типа "административно-командная система", но почти совершенно пренебрегают "волюнтаризмом" и "отступлением от ленинских принципов".

Некоторая старомодность усиливается явным интересом авторов к темам репрессий и интриг, пару десятилетий назад делавшим тираж перестроечной прессе. В то же время фразы вроде "СССР предоставил безвозмездную помощь Туркмении, пострадавшей в 1948 г. от страшного землетрясения" позволяют предположить, что книгу составлял молодой человек, искренне не понимающий вопиющей некорректности подобных формулировок.

Авторы не стали искать сложных решений с периодизацией новейшей эпохи, попросту разделив ее между вождями. Главы названы более или менее описательно ("СССР после Второй мировой войны", "Перестройка"), но на самом деле каждая посвящена эпохе конкретного руководителя. Глав шесть, потому что столько основных вождей: Сталин, Хрущев, Брежнев, Горбачев, Ельцин, Путин. Такой подход, как известно, не приветствовался официальной советской историографией, формально призывавшей не преувеличивать роль отдельных личностей (кроме одной-двух особенно отдельных). Зато этот принцип давно укоренился в народном сознании — и определил не только букву, но дух новой российской историографии. Вторым определяющим фактором оказался внешний враг.

Каждая из глав "Новейшей истории" по сути посвящена поединку главного руководителя (как правило, не свободного от ошибок, но все равно заботящегося о величии державы и счастье своих подданных) с главным недругом — западными странами (желающими откусить кусок пожирнее). Лишь в одном месте антизападная риторика внезапно обрывается тезисом: "Заслугой Н. С. Хрущева было то, что он после периода изоляции приоткрыл "окно" на Запад, в мир западных идей, эмоций, мировосприятия". Впрочем, вид из этого окна оказывается предельно удручающим, а в финале авторы чеканят: "Россия — единственная незападная страна, которая никогда не была колонией или полуколонией Запада".

В итоге единственная незападная страна выглядит не субъектом истории, а громоздким объектом, который передвигается под воздействием толчков и пинков двух антагонистов. А народ не то чтобы безмолвствует, но тихо радуется снижению цен и полетам в космос, гибнет в Новочеркасске, неумело вкладывает деньги в ЧИФы и наполняет собой предпоследние разделы главок, посвященные "повседневной жизни" и любовно описывающие дворовый футбол, портреты Хэма и кухонные разговоры. Интересно, что, по версии авторов учебника, в 1985 году повседневная жизнь в стране прекратилась: три последние главы обходятся без рассказа о "повседневной жизни".

Не менее интересно, что две последние главы остались и без концовки, оригинально называемой "Информация к размышлению" и посвященной спорам о роли изучаемого вождя в истории. Политически такое решение составителей понятно: споры о роли Ельцина не завершились даже в Кремле, а роль Путина по-прежнему считается бесспорной — и уж точно дискуссии на сей счет не место в главе под названием "Суверенная демократия". Заметим, что выбор названия указывает на редкостное мужество составителей. Дело даже не в том, что они на свой страх и риск привязали всю многогранную деятельность самого народного президента к небольшой концепции, почти в одиночку продвигаемой первым заместителем главы кремлевской администрации. Дело в том, что авторы таким образом уверенно указали на то, что суверенная демократия является временным явлением и скоро закончится,— как закончился послевоенный период, реформы Хрущева или перестройка.

"Власть" не сомневается, что издание "Книги для учителя" станет регулярным, и готова внести вклад в новую, исправленную и доработанную версию учебника. Даже два вклада: концовку к последней главе, посвященной Владимиру Путину (см. стр. 19), а также фрагмент из книги Майкла Сейерса и Альберта Канна "Тайная война против Советской России", изданной в Москве в 1947 году и ставшей, по нашему глубокому убеждению, образцовым инструментом для формирования четкой гражданской позиции у каждого выпускника. Более глубокое изучение "Тайной войны" и применение методик Сейерса--Канна позволит историографам превратить следующую версию "Новейшей истории" в безотказный инструмент повышения конкурентоспособности учеников в социуме и нашей Родины в современном мире.

Информация к размышлению
Особое внимание в книге для учителя "Новейшая история России 1945-2006 гг." уделяется характеристике лиц, руководивших страной в данный период — этому посвящен заключительный параграф каждой главы. Вот что сообщает пособие.

Сталин


Личность Иосифа Виссарионовича Сталина (Джугашвили) является одной из самых противоречивых в политике и истории нашей страны; трудно найти иную фигуру в истории России, которая вызывала бы столь противоречивые оценки как в период его руководства страной, так и после его ухода из жизни. Для одних он — герой и организатор Победы в годы Великой Отечественной войны. Для других он — воплощение зла. Одна из наиболее известных оценок исторической роли Сталина принадлежит премьер-министру Великобритании в годы Второй мировой войны У. Черчиллю, которого трудно отнести к сторонникам Сталина: "Он принял страну с сохой, а оставил с атомной бомбой"... Власть первого лица государства в России традиционно имела всеобъемлющий характер, стягивала все ресурсы и подчиняла себе все политические силы. Неблагоприятные условия эволюции Российского государства требовали концентрации ресурсов, в том числе властных, в едином центре и централизованном их распределении по ключевым направлениям... При этом следует отметить неизменно сопутствовавшие этой централизации деформации. Главная из них — превращение реальной потребности в сильной власти в привычку к ней за пределами и по мере исчерпания необходимости. Это суждение в равной мере можно отнести к правлению Ивана Грозного, Петра Великого и Иосифа Сталина... Сталин рассматривал себя в качестве преемника своих предшественников на русском троне; он хорошо знал русскую историю и с почтением относился к упомянутым историческим фигурам, считая их своими учителями... Поэтому ошибочно искать истоки концентрации власти исключительно в характере российских властителей... Именно в период его (Сталина) руководства была расширена территория страны, достигшая границ бывшей Российской Империи (а где-то превзошедшая их)...

Хрущев


На долю Хрущева выпала тяжелая миссия оглашения информации о цене великих достижений Советского Союза, о масштабах политических репрессий, освобождение многих заключенных из лагерей... При Хрущеве были отменены многие жесткие по отношению к рабочим законы, колхозники получили паспорта, было облегчено налогообложение и улучшена система социального обеспечения, развернуто широкое жилищное строительство в больших городах, отменены обязательные займы с населения... Критики Хрущева не раз отмечали: его усилия по либерализации режима носили поверхностный и непоследовательный характер, что дало У. Черчиллю сравнить политику Хрущева с попыткой "перепрыгнуть пропасть в два прыжка"... Несмотря на разоблачения политических репрессий 1930-1950-х годов, при Хрущеве за политические преступления, т. е. за выражение несогласия с его политикой, пострадали многие сотни людей, а чистки органов госбезопасности затронули прежде всего нижние этажи этой системы... Во многом это обусловлено тем, что у самого реформатора, по его собственному признанию, были "руки по локоть в крови"... Хрущев боролся с наследием Сталина вполне сталинскими методами: он, подобно Сталину, исходил из представления об абсолютном характере власти... Все общество устало от утопических заявлений, необоснованных обещаний, демагогических рассуждений... Не последнюю роль в падении Хрущева сыграл его культ. Парадоксальным образом на смену культу личности Сталина пришел культ личности Хрущева, обретший пародийные формы. Везде можно было читать о "великом ленинце" и "великом борце за мир" Хрущеве, его портрет открывал страницы букварей и многих других школьных учебников.

Брежнев


"Когда начался закат Советского Союза?" — задавался вопросом Дж. Боффа, известный итальянский журналист и историк...И в поисках ответа на этот непростой во всех отношениях вопрос он назвал точную дату. Это 14 октября 1964 года — день смещения Н. С. Хрущева... Мы склонны видеть другую точку отсчета. Это 1975 год — год Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, прошедшего в Хельсинки. Это событие знаменовало пик могущества СССР. Никогда прежде наша страна не была столь влиятельной. Никогда прежде она не обладала такой мощью. Но в соответствии с законами диалектики пик тенденции, как правило, знаменует начало ее упадка. Так стало и с огромной державой... Нельзя не отметить, что обе упомянутые выше даты связаны с Л. И. Брежневым... Как же случилось, что закат империи начался именно с этой фигуры?

...Название ключевой проблемы Брежнева точно совпадало с секретом его политического успеха в продвижении на высший политический пост в стране. Этот секрет назывался стабильность. И прежде всего стабильность кадров... Осуществление программы ускоренной модернизации экономики страны в раннесоветский период напрямую зависело от качества управленческих кадров, что определяло усилия высшего руководства страны по обеспечению эффективности управленческой элиты. Именно эта эффективность была одной из целей сталинских "чисток"... Позже на смену сталинским "чисткам" пришло сумасбродство Хрущева, излюбленным занятием которого стала кадровая перетряска... Именно как гарант стабильности и коллегиальности Брежнев был выдвинут к власти... Время показало, что преимущества кадровой стабильности сочетались с пагубными последствиями для всей системы, поскольку, очевидно удобная для номенклатуры, эта стабильность обернулась для общества отказом от модернизации.

Весьма точным является мнение Г. Киссинджера о Брежневе: "Я считаю, что он был искренен в своем желании дать передышку своей стране. В чем я не уверен, так это в цене, которую он готов был заплатить за это".

Горбачев
связаны четыре события, имевшие всемирно-историческое значение: окончание "холодной войны", демократизация СССР и Восточной Европы, начало перехода к рынку и распад Советского Союза. Несмотря на громадность каждой из этих перемен, оценки их значения как минимум противоположны: никто не печалится о прекращении глобального противостояния и постоянного балансирования на грани ядерной смерти, но мало кто в России рад краху СССР, превратившему Киев и Таллин в столицы иностранных государств, а Пицунду и Сухуми — в театр военных действий... Можно ли было сохранить Советский Союз, проводя курс на демократию? Сам M. C. Горбачев до сих пор уверен, что это было вполне возможно. Впрочем, в этом немалую роль играет его личный характер и та идеология, которой он был привержен. В администрации президента США Р. Рейгана наиболее значительным специалистом по Советскому Союзу был Дж. Мэтлок, которого и направили послом в Москву. Мэтлок отмечал, что Горбачев "не мог вынести даже мысли о передаче своей власти кому бы то ни было"... Несколько советских официальных лиц говорили Мэтлоку, что Горбачев чувствует себя более комфортно с иностранцами, чем с собственными гражданами... Более всего поражала западных дипломатов горбачевская бесшабашность в оценке национального вопроса... Единственной возможностью перемен были действия сверху, со стороны самой власти. А раз никакой прямой угрозы для власти не было, это должны были быть действия, мотивированные высокой идеей... Появление реформатора типа Горбачева именно в его время было не лучшим вариантом развития. Гораздо лучшим был бы приход такого человека раньше, в 1960-е годы, когда вера в обновление советского строя и успешное реформирование унаследованной от Сталина системы была поистине массовой. В эпоху Горбачева вопрос: "Реформируем ли социализм советского образца?" уже относился к числу проклятых вопросов общественной мысли... Распад СССР выглядел как доказательство именно невозможности демократического обновления "реального социализма". Однако 15 лет спустя эта точка зрения во многом утратила свою убедительность. Утверждать, что система была неспособна к обновлению и должна была быть разрушена, когда перед глазами всего мира примеры Китая и Вьетнама, по меньшей мере наивно... Выбор в пользу демократии и рыночной экономики был сделан советскими людьми, и самостоятельно. Мы не проиграли "холодную войну".

Ельцин


Главка "Информация к размышлению. Споры о роли Ельцина в истории" авторами учебника не написана, поэтому наиболее показательные цитаты набирались из "повествовательных" абзацев.

События сентября-октября 1993 года были вызваны конфликтом между законностью и легитимностью. Действия Бориса Ельцина были незаконны (по букве закона президент совершил уголовное преступление — государственный переворот), но легитимны — на его стороне была выраженная на референдуме поддержка большинства населения России. Действия Верховного Совета были законны, но нелегитимны. Госсекретарь США У. Кристофер, комментируя события октября 1993 года, отметил: "У президента Ельцина не оставалось другого выхода, кроме применения силы. Его действия были полностью оправданны"...

Политическая система, включающая в себя "революционную", но бессильную прийти к власти оппозицию, была обречена на непрерывную череду кризисов. Неизбежные коллизии при этом усиливались личными особенностями Б. Н. Ельцина, который из-за своих болезней был не в состоянии в полной мере исполнять обязанности президента. Следствием стала череда перестановок в правительстве... Попытка Ельцина остановить развал страны дала неоднозначный результат. В условиях непрерывной борьбы с оппозицией, развала армии, деградации экономики военная компания (так в тексте.— "Власть") только усилила кризис. Оказалось, что руководство страны не смогло решить чеченскую проблему ни силовыми, ни политическими средствами. Фактически Чечня выпала из состава России...

В ходе реформ 1990-х годов закладывались основы рыночной экономики, но уровень жизни народа приносился в жертву ради достижения этой цели. "Реформы любой ценой!" — эта формула могла бы служить девизом ельцинского правления.

Путин


Главка "Информация к размышлению. Споры о роли Путина в истории" авторами учебника не написана, поэтому текст подготовлен "Властью" для второго, исправленного и дополненного издания "Новейшей истории".

"Когда имеешь дело с лидером государства, никогда не знаешь, правду он говорит или нет. С Путиным такого нет. Иногда он говорит то, что мне не хотелось бы слышать, но всегда правду",— говорил президент США Дж. Буш-мл. Короткий отзыв исторического неприятеля России характеризует второго президента нашей страны лучше самого длинного перечня свершений и неудач. Владимир Путин спас Россию от физического распада на удельные княжества и морального разложения, к которому неминуемо вела скупка институтов власти узкой группой олигархов, уже взявших под контроль практически все стратегические ресурсы России. При этом Путин, подаривший человечеству принципиально новую форму демократии, в отличие от предшественников, обошелся без крови и довольно символическими жертвами. Он вернул управляемость государству, поставив испытанных и доказавших свою конкурентоспособность специалистов по безопасности на ключевые посты не только в системе госуправления, но и в руководстве системообразующими предприятиями. Он вновь заставил гордиться своей Родиной, ее просторами, недрами и валютой не только россиян, но и весь "Русский мир", волею судеб существующий в Риге, Душанбе или Лондоне. Он оправдал перед историей всех своих предшественников, подтвердив, что Сталин не зря строил великую державу, Хрущев не напрасно искал новые методы управления, Брежнев верно делал ставку на стабильность, Горбачев вовремя доказал, что с Западом заигрывать нельзя, а Ельцин искупил все свои грехи правильным выбором преемника. Наконец, Путин четко сформулировал исторический смысл существования России: наша страна обеспечивает энергетическую безопасность, да и просто выживание едва ли не всего цивилизованного мира, являясь, таким образом, его базисом — и в перспективе неминуемо превращаясь в высокоинтеллектуальную надстройку. Очевидно, приверженность этой перспективе помешала Путину решительно и жестко, как того требовала ситуация, подавить врагов России как в сопредельных странах, так и в "пятой колонне", открыто марширующей по русским городам. Возможно, он понадеялся, что столь ничтожный неприятель, оставшись без западной подпитки, околеет сам. Похоже, в оптимистичности этого прогноза Путину еще предстоит убедиться в 2012 году — и открыть новую страницу в истории России и мира.




"То, что в книге написано,— это натяжка"

"Власть" попросила нескольких упоминаемых в "Новейшей истории" политиков и общественных деятелей прокомментировать относящиеся к ним фрагменты.


Сергей Степашин, глава Счетной палаты:

2 августа 1999 г. началось вторжение боевиков с территории Чечни в Дагестан... 9 августа премьер-министр С. В. Степашин, ранее пытавшийся достичь компромисса с ваххабитами, был отправлен в отставку.

"Новейшая история", стр. 409

— Если складывается впечатление, что причина моей отставки — попытка вести переговоры с боевиками, то я с такой трактовкой истории не согласен. Причина моей отставки в другом, и она никак не связана с ваххабитами. У Ельцина просто был другой кандидат. И все. Это мне потом объяснил сам Борис Николаевич после своей отставки. А то, что в книге написано,— это натяжка.

Геннадий Зюганов, лидер КПРФ:

Г. А. Зюганов был пассивен и не использовал ни одного из идущих в руки козырей в предвыборной игре (на президентских выборах 1996 года.— "Власть").

"Новейшая история", стр. 388-389

— О какой нашей пассивности вообще может идти речь, если за время избирательной кампании я сам и мои товарищи объехали десятки регионов страны, выступили перед многими тысячами коллективов, сотнями тысяч избирателей. Этот "пассивный Зюганов", проведший кампанию на равных со всей огромной ельцинской государственной машиной, вышел во второй тур президентских выборов. Думаю, что честнее было бы назвать подобный труд пособием по антиисторической лжи, антикоммунистической пропаганде и одурачиванию общества.

"Новейшая история", стр. 388-389

Сергей Кириенко, глава Росатома

Разразился невиданный прежде скандал (17 августа 1998 года.— "Власть"). 23 августа Ельцин отправил правительство С. В. Кириенко в отставку.

"Новейшая история", стр. 405

Владимир Потанин, президент компании "Интеррос"

Возникновение олигархов тесно связано с двумя событиями — залоговыми аукционами 1995 г. и приватизационными сделками 1996-1997 гг... Идея залоговых аукционов была выдвинута руководителем ОНЭКСИМ-банка В. О. Потаниным.

"Новейшая история", стр. 399

Борис Березовский, опальный олигарх

Хотя 51% акций ОРТ принадлежал государству, миноритарный акционер Б. А. Березовский (ему принадлежали 8% акций) фактически управлял финансовыми потоками и контролировал его менеджмент. Оба телеканала (имеется в виду также НТВ.— "Власть") развязали информационную войну против правительства.

"Новейшая история", стр. 403

Сергей Кириенко, Владимир Потанин и Борис Березовский от комментариев отказались.




"Тайная война против Советской России"


Майкл Сейерс, Альберт Канн


"В один из дней поздней осени 1928 года в отдельном кабинете известного ресторана на Больших Бульварах в Париже конспиративно собрались несколько крупнейших капиталистов из русских эмигрантов. Миллионеры-эмигранты встретились здесь для секретного совещания с двумя важными гостями из Советской России. Один из гостей, профессор Леонид Рамзин, выдающийся русский ученый, был директором Московского теплотехнического института. Второй гость, Виктор Ларичев, был председателем топливной секции Государственной плановой комиссии СССР... Истинной целью их посещения французской столицы был доклад главарям Торгпрома о деятельности тайной шпионской и вредительской организации, которую они возглавляли в Советском Союзе... Рамзин сообщил своим слушателям, что сделано было все возможное, дабы воспрепятствовать осуществлению грандиозного и смелого пятилетнего плана, который недавно создан Сталиным... Члены Промпартии, по словам Рамзина, проникли во все области советской промышленности и усердно осуществляли на практике тщательно систематизированный и научно разработанный план вредительства...

Атмосфера непримиримой враждебности к Советскому Союзу искусственно создавалась в Соединенных Штатах влиятельным меньшинством реакционных американцев, боявшихся социального и экономического прогресса у себя в стране и за рубежом. 13 августа 1931 года Герберт Гувер, бывший тогда президентом Соединенных Штатов, в интервью, данном представителю "Сан-Франциско ньюс", сказал: "Говоря по правде, цель моей жизни — уничтожение советской России"...

За время второй мировой войны обнажилась истинная сущность многих иллюзий и многих вымыслов. Война преподнесла миру немало сюрпризов. Мир был ошеломлен, когда из подполья Европы и Азии поднялись "пятые колонны", чтобы захватить во многих странах власть... Но величайшим из всех сюрпризов второй мировой войны оказалась Советская Россия. Словно за одну ночь рассеялся густой туман лжи и во всем своем величии и значении предстала миру Советская страна, ее вожди, ее экономика, ее армия, ее люди и, говоря словами Корделла Хэлла, "эпический характер ее патриотического пыла".



Тэги:

Обсудить: (0)

Материалы по теме:

Комментировать

Наглядно

все спецпроекты

актуальные темы

все темы

Социальные сети

все проекты

обсуждение