Ангелы Чарли

В Барселоне прошел 23-й музыкальный фестиваль Primavera Sound. Его хедлайнеры — певицы, забравшие в 2025 году все самые престижные музыкальные премии,— позволили организаторам продать все билеты еще зимой. Рассказывает Игорь Гаврилов.

Принято считать, что одни и те же артисты ездят по одним и тем же фестивалям, однако собрать вместе героинь современной поп-музыки — Чарли XCX, Сабрину Карпентер и Чаппелл Рон —удалось только Барселоне. В итоге было продано 293 тыс. билетов.

Первый большой вечер, кульминацией которого стал совместный сет Чарли XCX и Троя Сивана, по нарядам и макияжу зрителей очень напоминал «Евровидение». Он был организован как прощание с эпохой альбома «brat» (см. “Ъ” от 3 марта) и одновременно как рейв, причем в аранжировках песен Чарли XCX чувствовалось отчетливое влияние британского клубного андерграунда 1990-х.

Героиней второго дня была Сабрина Карпентер. Ее многофигурное театрализованное шоу было решено в ретро-стилистике телевидения 1970-х, которая сейчас всем очень нравится — достаточно вспомнить фильмы «5 сентября», «Шоу субботним вечером» и «Как стать миллионером».

На третий день свои декорации в стиле готической сказки выкатила на сцену Primavera Sound Чаппелл Рон. Музыкальное решение ее шоу в корне отличалось от подхода коллег, выступавших на главном поле «Примаверы». Если Чарли XCX, Трой Сиван, FKA Twigs и Сентрал Си позволяли себе полную фонограмму, иногда даже не делая вида, что попадают в нее, то Чаппелл Рон вывела на подмостки группу с полным рокерским сет-апом. Вдруг оказалось, что позади поп-артистки может сидеть барабанщик, у гитар могут быть провода, а главное — можно обойтись без подтанцовки.

Выступления всех трех див объединяло активное использование наследия поп-музыки прошлого. Грубо говоря, это была одна большая песня Мадонны «Express Yourself» с отголосками Синди Лаупер и Гвен Стефани, но на новом техническом уровне. Даже FKA Twigs (Талия Барнетт), которую справедливо считают самой изысканной из нынешних поп-звезд, по сути выдала звук, сотканный из Мадонны, Бьорк и оперного вокала и проиллюстрированный современной хореографией и танцами у шеста.

Однако на главных сценах в течение фестивальных дней нашлось место и для музыки совсем другого толка.

Любимицы режиссера Пола Томаса Андерсона из трио HAIM играли стадионный рок для взрослых, без модных ныне woke-лозунгов, просто выкладываясь на полную катушку и всеми способами выжимая из простых музыкальных тем максимум возможного драйва.

Популярнейшие Fontaines D.C. продемонстрировали эталонный английский звук последних 35 лет с элементами брит-попа и манчестерского грува и закончили двухчасовый сет хитом «Starbuster», который недавно украсил собой сериал Гая Ричи «Гангстерленд». По сути, как и девушки-хедлайнеры, Fontaines D.C. не делают ничего нового, они напористо и дерзко продают новому поколению музыку прошлого, от Duran Duran и Oasis до Stone Roses и Kasabian, в тщательно продуманной звуковой обертке. При этом первоисточники в том или ином виде все еще доступны на различных сценах мира и сравнения практически всегда в их пользу.

Сумрачный дрим-поп дуэта Beach House неожиданно уместно выглядел на главном поле фестиваля. Мощный глубокий звук, заточенный под хедлайнеров, дал возможность основательно погрузиться в гипнотизирующие текстуры их песен.

Из артистов, выступавших на второстепенных сценах, стоит отметить возвращение бруклинской группы TV On The Radio, которая стала сенсацией экспериментальной поп-музыки 2000-х. После долгой паузы группа собралась для концертов, а у вокалиста Тунде Адебимпе вышел примечательный сольный альбом. Главный звуковой архитектор TV On The Radio Дэйв Ситек в концертах сейчас не участвует, но и без него панк-джаз живого состава оставляет далеко позади многих гораздо более молодых музыкантов. А когда у Тунде Адебимпе «заводится» микрофон, это неожиданно радует слух — значит, живые, значит, по-настоящему.

Не очень понятно, насколько «по-настоящему» группа болеет за Палестину, когда гитарист Кип Мэлоун скандирует «Free Palestine!». TV On The Radio, Fontaines D.C., IDLES и многие другие участники фестиваля открыто, со сцены заявляли о своей поддержке. На территории фестиваля были размещены арт-объекты, объединенные лозунгом «Unsilence Gaza» («Не замалчивайте Газу»). Однако деталей происходящего не было ни в аннотациях к арт-объектам, ни в речах артистов. Израиль не упоминался вообще, словно Палестина — это нечто абстрактное, чему можно сочувствовать, не вдаваясь в подробности.

Экоактивизм тоже часто выглядит как модный тренд, участие в нем — свидетельство дежурной «осознанности». Новая программа певицы Anohni (в прошлом — певца Энтони Хегарти) посвящена гибели Большого барьерного рифа, и она выглядит как опыт коллективной скорби, переключающий внимание на планету в целом. Перемежая песни фрагментами интервью ученых и иллюстрируя выступление кадрами жизни экосистем рифа, экс-Энтони открывает людям глаза на бедственную ситуацию с «левым легким» Земли, которое обеспечивает кислородом миллиард ее жителей. Группе Anohni And The Johnsons выделили самую некомфортную площадку фестиваля, попросту — кусок асфальта, даже не прикрытого искусственным газоном. И тем не менее неземной голос певицы и безупречный аккомпанемент инструменталистов повлияли на атмосферу фестиваля. Это был один из тех концертов, что в самом деле меняют мир.