Памятник быстрому сну

Группа «Мегаполис» выпустила новый альбом «С прочностью нитки». Игорь Гаврилов считает, что группе не стоит стесняться чужих влияний — у нее самой все еще можно кое-чему поучиться.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Лидер группы «Мегаполис» Олег Нестеров давно делает работу и за музыкальных критиков, и за пиарщиков. Когда за успешным альбомом-возвращением «Супертанго» (2010) последовал замысловатый театрально-мультимедийный перформанс «Из жизни планет», Нестеров настолько убедительно, можно даже сказать, смачно описывал проект в многочисленных интервью, что он смог довольно долго просуществовать как отдельный концертный и даже гастрольный продукт.

Продвигая «Zerolines» (2016), Олег Нестеров отказался от жанровых ярлыков и ввел в свои интервью такие понятия, как «интуитивная музыка», «тысячелетние музыканты», «замедление», «аскеза» и «нерукотворный альбом». В выходных данных альбома не было авторов и исполнителей — просто Zerolines. Игра нравилась аудитории и уж точно — прессе. Нестеров предложил новый вокабуляр, а это автоматически заставляло слушать его музыку внимательнее.

В разговорах об альбоме «Мегаполиса» «Ноябрь» (2020) Нестеров просил называть его не альбомом, а проектом, так как он был напрямую связан с изысканиями в области русской поэзии XX века, а также с театром, в отрыве от которого музыкант «Ноябрь» себе не представлял. За «Ноябрем» последовал очередной исследовательский и просветительский проект Нестерова «Три степени свободы», посвященный музыке в советском кино. А сейчас настало время альбома «С прочностью нитки». И опять, комментируя новый альбом в СМИ, Олег Нестеров играет с абстрактными, фантазийными категориями: «пересейшены», «чистый поток», «впустить в себя музыку», «охота на трек», «гробики отринутых стихов». Вы никогда не дождетесь от Нестерова, чтобы он произнес что-нибудь вроде «альбом вырос из импровизаций и джем-сейшенов» или вдруг использовал слово «построк». Это неинтересно. Ну а о том, чтобы в комментариях вдруг всплыло название группы The Smile и тем более Radiohead, и речи нет, как будто за это положена жестокая кара. Странно, Джон Колтрейн спокойно писал на своем альбоме имя Дюка Эллингтона («Homage to Duke»), а Майлз Дэвис прозрачно намекал на Гершвина («An American in Paris»), не стесняясь потерять в собственном величии. Но для рок-музыкантов это табу.

Хотя вот The Rolling Stones когда-то использовали в песне «Anybody Seen My Baby» мелодию Кей Ди Лэнг, но сделали это на подсознательном уровне, еще не слышав песню. Записали ее и только потом включили певицу в число авторов, поняв, что эта мелодия «носилась в воздухе». Может быть, это тоже «интуитивная музыка», выражаясь словами Олега Нестерова.

Используя ритмические конструкции, которые невозможно воспринимать, не ассоциируя их с музыкой Тома Йорка разных периодов, «Мегаполис» на самом деле не делает ничего предосудительного. Тем более что речь идет даже не о мелодиях, а о гармонической, риффовой и ритмической среде, которую удобно теперь определять строчкой из новой песни «Мегаполиса» «Похитители снов» — «Памятник быстрому сну». Потребители музыки, в том числе музыканты, и правда живут в потоке, в том числе и в потоке чужой музыки. Но одни в интервью сыплют именами учителей и кумиров, а другие говорят, что «впускают в себя музыку» чуть ли не мистическим образом.

В альбоме «С прочностью нитки» есть вполне песенно оформленные музыкальные идеи, есть инструментальные пьесы и есть отрезки музицирования, в которых присутствует человеческий голос, но фокусироваться на нем не получается — это часть ландшафта. Таков, например, трек «Возвращайся», в записи которого принял участие Антон Беляев (Therr Maitz). Как и во многих других песнях «Мегаполиса», голос тонет, вязнет в аккомпанементе, абсорбируется им до состояния неразличимой взвеси. Но хорошо, что он там есть. Антон Беляев — важный человек и, несомненно, привлечет внимание к альбому.

Наоборот, самый внятный и важный текст в альбоме — это «Васильковое прошлое»: «В "Бекицере" кофе, под щекою стол. Почти все ее слезы попадали в кофе тот». «История простая: сентябрь 2022 года, девушки остались без парней — и вот "Васильковое прошлое". Это очень задорный трек, но настолько же трагичный»,— комментировал Олег Нестеров в интервью «Снобу». Отталкиваясь от знакомой многим картинки в питерском заведении, «Мегаполис» вдруг приходит к невероятному, щемящему и одновременно светлому чувству потери, которое передано легко определяемыми музыкальными средствами. Нестеров говорит, что это «первый трек группы в стиле k-pop», формально здесь слышен Coldplay поп-периода, но черт с ними, с определениями. Так ли уж нужна кухня, если автор смог передать то, что чувствуют очень многие люди, не знающие ни про интуитивную музыку, ни про Radiohead, ни про «Мегаполис».

Игорь Гаврилов