Британский полуостров

провела Екатерина Истомина

Трудно сказать, с правильной ли стороны мы залетели в Гибралтар. Мы вылетели в Гибралтар из лондонского аэропорта Льютон на небольшом бизнес-джете (из Льютона летают либо бюджетные авиакомпании, либо джеты). И через два с половиной часа мы уже сидели в аэропорте Гибралтара.

Аэропорт производит странное — в геологическом смысле — впечатление. Такое ощущение, что взлетно-посадочную полосу вырыли прямо в скале, снеся ей, этой скале, башку и насыпав щедро хорошего песка. Наше первое впечатление не оказалось обманчивым: весь Гибралтар — это и есть сильно вытянутая скала-полуостров. Полуостров соединен с Пиренейским полуостровом, то есть с территорией Испании, песчаной нейтральной зоной шириной в 1,5 километра. Порт и город Гибралтар стоят на остатках некогда очень большой скалы — местные жители скалу то и дело искусно подкапывают и подпиливают (экскаватор — вот одна из самых популярных здесь машин) и на освободившихся местах строят себе дома.

Итак, если смотреть на Гибралтар из географически родной нам Москвы, то выйдет, что мы сделали немалый воздушный крюк. Но если же смотреть с исторической точки зрения, то кроме как из Британии мы в Гибралтар долететь не смогли бы. Согласно Утрехтскому договору от 1713 года, Испания "выдала навеки" Британии эту скалу, и с тех пор Гибралтар является британской колонией — единственной сегодня в Средиземноморье, поскольку еще один британский анклав, остров Менорку (входит наравне с Майоркой и Ивисой в архипелаг Балеарских островов), англичанам в конце концов пришлось испанцам вернуть — так захотел Наполеон Бонапарт. С 1713 года Гибралтар — "старая добрая Англия", но только с пальмами, душистыми кипарисами и даже с пляжами. Это единственное место на здешнем средиземноморском побережье, где можно выпить чаю ровно в пять часов, получить к чаю стакан хорошего портвейна и номер Times, еще пахнущий типографской краской.

В 1967 году королева Елизавета пожаловала Гибралтару конституцию — это было связано с тем, что Франко в очередной раз захотел вернуть Гибралтар Испании. Однако эта конституция не повлияла на количество красных британских телефонных будок и британских пивных пабов с деревянными витринами — таких много в Лондоне, таких много и в Гибралтаре. Согласно опросам общественного мнения, которые регулярно проводятся в Гибралтаре, подавляющее большинство его жителей желают жить в Британии, а не в Испании.

Единственное, что коренным образом отличает гибралтарский пейзаж от лондонского, так это дома. Никакого красного мелкотравчатого истинно "английского" кирпича вы не найдете. Здесь царит привычный для соседнего испанского побережья Коста-дель-Соль архитектурный типаж — небольшие, но с претензией на грацию светло-желтые домики в колоннах и завитушках, с легкомысленными балкончиками и цветущими палисадниками (одно из самых популярных растений здесь — это пахучий рододендрон под названием "Гибралтар", пышный красный цветок, напоминающий мальву). То есть в архитектурном отношении Гибралтар — это без пяти минут курорт Марбелья (он находится всего в часе неспешного плавания на яхте), но, подчеркиваем, с пабами, красными почтовыми ящиками и красными телефонными будками. Плюс полисмены — столь же высокие и в тех же смешных касках с кокардой, что и в Лондоне.

Гибралтарский пограничник любезно шлепнул нам в паспорт какой-то крошечный штамп, и мы на самых законных основаниях отправились в особняк адмирала. Сейчас здесь живет какой-то местный гражданский начальник, а раньше был дом начальника военного. Плантаторское строение — большой светло-желтый дом. Дом стоит на возвышении (хорошо видна прибрежная полоса, заполненная яхтами,— кстати, водный путь в Гибралтар очень популярен у состоятельных отдыхающих на Коста-дель-Соль), и он окружен исключительным садом.

Мы должны сказать, что Гибралтар — это, конечно, безродная и бесплодная скала. Однако скала знаменита своей богатой флорой и фауной. Заросли разноцветных рододендронов переходят в чащи кипарисов, а те — в леса карликовых сосен, которые сменяют стройные пальмовые ряды. Что касается фауны, то в Гибралтаре нужно быть весьма осторожным — здесь обитает колония невероятно редких бесхвостых мартышек. Гибралтар считается единственным местом в Европе, где обезьяны живут припеваючи и на воле. В том-то и дело, что перемещение животных ничем не ограничено! Они спокойно бегают по улицам, залезают на столы в кафе и в телефонные будки, а иногда и нагло подворовывают сувениры и курортную одежду, хватая ее прямо с магазинных стоек, выставленных на улицу. Гибралтарские бесхвостые мартышки — это звери столь же невоспитанные, сколь и пушистые. Хвоста у обезьян действительно нет, а вместо него висит свалянный "заячий" комок, который способен угрожающе распрямляться, в случае если мартышка чем-либо встревожена.

Кроме шуток: бесхвостые мартышки — это символ Гибралтара. Это такой же символ, как красная телефонная будка под пальмой. С этими животными связано множество забавных историй — есть даже легенда, что англичане будут владеть Гибралтаром до тех пор, пока на скале живут обезьяны.

Англичане в этом случае оказались людьми невероятно суеверными — они строго следят за жизнью своих подданных-обезьян. Вот, например, что рассказывают недавно ставшие известными ранее засекреченные документы из Британского национального архива, касающиеся гибралтарских мартышек.

Во время второй мировой войны колония мартышек очень сильно пострадала, их популяция сократилась — что обеспокоило Лондон. В 1944 году британский премьер-министр писал министру по делам колоний крайне тревожные письма: "Штат обезьян должен составлять 24 единицы. Необходимо принять все меры, чтобы довести их до такого количества и впоследствии его поддерживать". Министр по делам колоний неизвестно каким образом поставленную его правительством задачу выполнил — мартышки вновь расплодились. Однако Лондон все же не оставлял бедного чиновника в покое — каждые шесть месяцев Гибралтар был обязан предоставлять правительству справку о текущем положении дел с обезьянами. В справке должны были указываться следующие данные: сколько обезьян народилось, какие клички получили новорожденные, сколько скончалось и от какой хвори именно. Со своей стороны, правительство обязалось выплачивать по 9 пенсов в день на пропитание каждой гибралтарской обезьяны. Кстати, и сегодня обезьяны живут за счет британского бюджета, получая корм регулярно дважды в день — утром и вечером.

Мартышки плодились и размножались именно так, как это было угодно ее величеству королеве Елизавете. Однако в год дарования Гибралтару конституции неожиданно подвели гибралтарское начальство — в 1967 году специальная лондонская комиссия провела расследование и выявила межполовой дисбаланс. Трагически не хватало самцов. Лондон вновь поставил перед гибралтарским руководством сложную задачу: дисбаланс "разрулить". И гибралтарцы вновь отлично с поставленной задачей справились. Сегодня межполовой баланс окончательно "разрулен", а общее число обезьян, согласно последней переписи, составляет 160 особей. Для наблюдений за животными в разных точках Гибралтара выставлены спецпосты.

Из особняка адмирала мы спустились в город — на узких улицах здесь можно встретить самый разномастный люд. Испанцы, марокканцы и англичане, пожалуй, составляют большую часть этой толпы. Испанцы — это все больше бизнесмены, приезжающие в Гибралтар по делам, марокканцы (большинство из них носят в Гибралтаре национальную одежду) просто живут здесь с незапамятных времен (до Марокко рукой подать, в хорошую погоду из Гибралтара можно увидеть Африку, протяженность Гибралтарского пролива составляет всего 14 километров), а англичане приезжают скорее из туристических соображений, для них Гибралтар — что-то вроде дальней дачи. Большинство англичан носят в Гибралтаре одежду в стиле сафари и зачем-то колониальный пробковый шлем — для солидности, что ли. Туристов очень много, и в большинстве своем они прибывают в Гибралтар водным путем — просто на выходные. Смотреть здесь есть что — кафедральный собор, бывший некогда арабской мечетью, старая крепость, построенная испанцами в XV веке, множество сталактитовых пещер (самая известная носит имя святого Михаила). Плюс, разумеется, бесхвостые обезьяны и морские виды — на море и начинающуюся следом за ним Африку, уже такую близкую.