Цех холодного накала

Цех холодного накала

        Без малого 200 лет назад, в 1815 году, в городе Златоусте открылась оружейная фабрика. Выпускала она только холодное оружие. Причем акцент делался на его художественное оформление. Редкий случай: златоустовские мастера и два века спустя продолжают славиться эксклюзивным украшением "холодной стали", по возможности сохраняя вековые традиции промысла. Насколько возможности совпадают со спросом, выяснял корреспондент "Денег" Сергей Голубцов, посетивший затерянный в горах Южного Урала город.

Четыре года назад в одном из центров производства русского холодного оружия, городе Златоусте, появилась очередная фирма —"РОСоружие". До того момента на рынке были уже представлены около десятка серьезных компаний, эксплуатирующих брэнд "Златоуст" (например, "ЛиК", "Формула", "Практика", "Грифон"). Все они родились в середине 90-х на базе НПО "Булат" (преемник старинной оружейной фабрики) и выпускают очень качественные клинки, украшенные золотой филигранью, достойно представляя Россию на мировом рынке. Продукция мелких мастерских числом более ста, пользующих клеймо "Златоуст", заполоняет в основном придорожные развалы на транссибирских магистралях в районе Челябинска, Уфы и Екатеринбурга. Но эти умельцы, как правило, занимаются подделкой как самой продукции, так и сертификатов на нее.
       Отличить левый "Златоуст" от правильного "Златоуста" порой сложно. Дело в том, что поставщик стали у всех производителей, правых и левых, один — Златоустовский металлургический комбинат. В случае корректного отношения со сталелитейщиками серьезные фирмы закупают "железо" только высшей пробы: марки 110Х18 МШД и 40Х10С-2М используются в ракетостроении и имеют твердость до 62 единиц по шкале Роквелла, что не уступает, а порой превосходит показатели лучших производств мира (американские 154CM и BG-42, японская ATS-55, а также германские, испанские, чешские высоколегированные сплавы). Изделия кустарей-одиночек, как и товар из полулегальных мастерских, отличаются непредсказуемостью качества стали (зачастую она просто воруется с комбината). При внимательном рассмотрении можно обнаружить некоторую топорность в обработке, а также изъяны в технологии нанесения узора. Как правило, это не ручная гравировка, а банальная штамповка или простенькое никелирование. Также подозрительна любовь к дамасской стали, качество которой довольно спорно: скованные слои железа в русском варианте чаще всего имеют мало общего с технологией, родившейся в средневековой Сирии.
       В 2002 году Александр Николаев, нынешний директор ООО "РОСоружие" (он же его хозяин, он же основатель, он же мажоритарный акционер), предпринял попытку восстановить историческую точность в воспроизведении гравюры на стали. Дело в том, что в процессе распада бывшего советского предприятия каждая из новообразованных фирм попыталась создать собственный стиль. Задача Николаева была не из простых: с наибольшей достоверностью реконструировать рисунок и технологию с почти двухвековой историей. Для реализации идеи были нужны как минимум три составляющих: производственные мощности, штат художников, граверов, а также экспертов по холодному оружию. И еще — исторические образцы изделий легендарной оружейной фабрики.

       Решение всех этих проблем оказалось вполне посильным. Развал госпредприятий в 90-х годах сделал бесхозными такие площади, что даже в Златоусте с населением всего 250 тыс. человек выбирать было из кого. Это безработные выпускники граверного отделения Златоустовского техучилища и художественно-графического отделения Челябинского пединститута. Знакомство с образцами старинных изделий тоже не проблема: в экспозициях только санкт-петербургских выставочных залов и в их запасниках (Эрмитаж и Музей артиллерии) хранится около четырехсот сабель, палашей, шашек, шпаг, рапир, кинжалов, кортиков и охотничьих ножей златоустовской школы гравировки разных эпох. Плюс московские коллекции, плюс многочисленные краеведческие музеи городов и городков России. А также совершенно неожиданные находки. Например, лет двадцать назад в одной деревеньке Челябинской области муж чуть не зарубил благоверную саблей. Криминалисты, а затем искусствоведы исследовали вещдок и были ошарашены: клинок оказался работы самого Ивана Бушуева с изображением батальной сцены Отечественной войны 1812-1814 годов. Такое обилие материала создало главную проблему для новоиспеченных оружейников в лице "РОСоружия": как классифицировать златоустовскую гравюру на стали во временных рамках?
       
Окунувшись в историю златоустовского стиля, Александр Николаев не без удивления обнаружил, что судьба лучшей граверной школы России похожа на кардиограмму хроника. История болезни началась после организованного вступления русской армии в Париж. Тогдашние маркетологи при дворе Александра I озаботились целью: у победителя шашка должна быть не хуже, чем у побежденного им драгуна Бонапарта. Место действия долго не искали: на Урале имелась железная руда, из которой уже тогда выплавлялась сталь не хуже немецкой, поэтому и завод по украшению боевого холодного оружия должен строиться поблизости. За рубли серебром в Златоуст из Германии переманили двух лучших мастеров-оружейников, Вильгельма-Николауса и Людвига Шафов. Русские ученики в кратчайшие сроки освоили технику гравировки на стали и вскоре превзошли учителей (немецкая школа, по оценке специалистов, страдала излишней аскетичностью на фоне стилистической беспорядочности рисунка; златоустовцы в лице Ефима и Ивана Бушуевых, Ивана Бояршинова и других обогатили изображение, перенеся на сталь сюжетные линии). Наступил расцвет русского украшенного оружия. "Нынешнее оружие красотою позолоты и чистотою оправки далеко превосходит прежде всего посланного" — так отзывался высокопоставленный чиновник Генерального штаба в Санкт-Петербурге об изделиях из Златоуста.
       Но уже к 40-м годам XIX века потребность в украшенном оружии свелась к нулю (герои Отечественной войны потихоньку уходили в мир иной, и награждать саблями и палашами стало некого). Возродил промысел в середине века генерал-майор Павел Аносов, при котором рисунок вернулся к истокам — бушуевской школе гравюры. Англичанин Мурчисон восторгался в 1850 году: "Эти изделия, богато украшенные золотой насечкой, возбудили в Англии всеобщее удивление". И далее в том духе, что в мире вряд ли какая фабрика может состязаться со златоустовской в выделке оружия.

       Очередной упадок граверного дела пришелся на конец XIX — начало XX века. Искусствоведы клянут во всех грехах новомодный модерн, который большую часть украшенного холодного оружия предназначал не для боевых офицеров, а "на потребу салонов". Тогда же появился псевдохудожественный способ украшения клинков — методом штамповки.
       Ну а затем пришла революция с ее ужасами гражданской войны. Было как в фильме "Чапаев" братьев Васильевых: "Белые придут — грабят; красные придут, извиняюсь, конечно, тоже грабят". Отступавшие колчаковцы вывезли, как утверждают советские историки, 600 вагонов оборудования и изделий Златоустовской оружейной фабрики. Бойцы Красной армии довершили дело.

       Нельзя сказать, что советский период истории златоустовского оружия свел на нет знаменитую филигрань. Только теперь в чести были не офицеры, не салоны а-ля модерн, а широкие массы трудящихся. По призыву всесоюзного старосты гравюра вводилась в быт народа по принципу "чтобы всем хватило". Художники граверного цеха трудились над разделочными ножами, вилками, а также металлическими пластинками для календарей вроде "Сталин на трибуне", "Ленин на броневике". В чести стали топоры с гравировкой, изображавшей промышленные гиганты, а также переводы васнецовских и шишкинских пасторалей. Особой популярностью почему-то пользовались шишкинская нетленка "Утро в сосновом лесу" и раешная шуточка "Ехал Ваня на коне".
       
В 70-х годах прошлого века на НПО "Булат" удалось восстановить бушуевскую школу гравировки, правда, в видоизмененной форме. На клинках боевых ножей и декоративных сабель, шашек, палашей обозначился так называемый "суровый стиль" — упрощенный вариант несколько перегруженного темами бушуевского орнамента начала XIX века. Вновь появились авторы-знаменитости: изделия от Аверкина, Берсенева, Шаланова, Авдеева и других художников по стали охотно принимались в дар от советского правительства как главами коммунистических партий братских стран, так и недружественными президентами многих государств.
       В отличие от большинства существующих златоустовских профильных фабрик, "РОСоружие" решило не отвергать ни одного из многочисленных исторических периодов, будь то расцвет "бушуевской" или "аносовской" школы гравировки или откровенное ремесленничество 20-30-х годов прошлого века. Кроме того, с самого начала упор был сделан на массовое производство "рабочих" ножей (как охотничьих, туристических, разделочных, так и специальных клинков для МВД, ФСБ, МЧС). Объем таковых сегодня составляет до 2/3 всего производства, более ста наименований. Тогда как конкуренты делают ставку в основном на сувенирное оружие.

       Александр Николаев вспоминает, что первая партия количеством 120 штук рождалась в муках: до 80% дизайна клинков, впоследствии ставших серийными, его рук дело. Точили, закаливали, гравировали, полировали железо, бывало, и по ночам — он, жена и 18 наемных рабочих. Ножи разошлись за месяц. А уже через полгода, в 2003 году, окрылил успех на крупнейшей в мире выставке оружия IWA (Нюрнберг, Германия). Затем — вторая по величине ShotShow (Лас-Вегас), затем перспективнейшая московская Arms & Hunting... Сегодня объем производства составляет 2,5 тыс. клинков в месяц, а в восьми цехах "РОСоружия" трудится уже около 250 человек, выполняя заказы не только на "боевые" экземпляры, но и точнейшие реплики старинного оружия.
       Начальник отдела сбыта Андрей Соловьев отмечает интерес к дорогим, богато украшенным позолотой и драгоценными камнями клинкам. Сабля "Восточная", где более 1200 драгоценных и ювелирно-поделочных камней, меч "Готический" и другие изделия ценой от $10 тыс. охотно заказываются россиянами и обеспеченными гражданами СНГ (особенно из его азиатской части), а также представителями нефтяных государств Ближнего Востока. Европейцы и американцы, наоборот, предпочитают относительно недорогие сувениры. Зато они, не в пример нашим, активно интересуются историей и часто запрашивают точные копии оружия разных эпох. Причем специально оговаривается: если кирасирский палаш времен войны 1812 года, то французский или русский; если шашка, то драгунская, или конная, или пешая и т. д. (здесь-то и пригодились музейные образцы школ гравировки разных времен и народов). Всего, по словам Андрея Соловьева, за границу ежегодно уходит около тысячи изделий (как декоративных длинноклинковых, так и недорогих рабочих ножей). Ну а в России каждый год реализуется около 30 тыс. единиц холодного оружия.
       Директор вспоминает, как четыре года назад вдвоем с начальником службы безопасности Ринатом Ахмеровым на легковушке колесили по всей России (Екатеринбург, Нижневартовск, Москва, Питер, Архангельск, Мурманск и еще десятки городов), предлагая товар оружейным магазинам и салонам. Брали как качеством, так и демпингом: цена от "РОСоружия" на серийные клинки процентов на 20 ниже аналогов от конкурентов. Примитивный даже по тем недалеким временам промоушн возымел плоды. На сегодняшний день спрос явно превышает предложение, особенно в горячие периоды (охота — весна и осень). Причем чем дальше от мегаполисов, тем быстрее расходятся ножи. Ведь, например, в Москве и Питере торговая наценка достигает 100%. На периферии же работают от оборота, и здесь тот же серийный качественный нож (для выживания, для разделки туши и просто "колбаску порезать") обходится охотнику вполовину дешевле. Особенно доволен маркетинговой политикой администратор интернет-магазина "РОСоружия" Дмитрий Фиражетдинов. Через его сайт серийных ножей ("Стрела", "Баджер", "Гелиос", "Спас" и др. за $80-140) продается до тысячи в год; клинков на заказ (от $800 до бесконечности) — примерно 50 штук.

       
Цеха златоустовской фабрики "РОСоружие" напоминают сборочные участки какого-нибудь часового завода. Вот ряды столов, над которыми с лупами на глазах склонились люди. Здесь надо тише — тут колдуют художники, намечающие на стали будущий рисунок. В ювелирном цехе, где работают с драгоценностями, не то что шуметь нельзя — лучше вообще не появляться: режимная зона. Глаза ювелиров вооружены микроскопом, а на "верстаках" блестят алмазы, феониты, аметисты, топазы. Зато в цехе гальваники, где протравливают золотом, серебром или никелем незалакированные поверхности клинков, можно расслабиться: ванночки с растворами солей дорогих металлов, запах чего-то железного и рассказ работниц о том, что им, как и в советские времена, ежедневно дают молоко "от вредности". Так же как и на участке сборки, где пыль стоит столбом. Чтобы притачать к клинку рукоятку, приходится поглотать опилочно-железно-костяной взвеси, подгоняя к хвостовику клинка заготовку из бука, ореха, березового капа, бересты и даже костей мамонта. Заточники и полировщики — хозяева государства в государстве. В этом цехе можно курить, по-матерному ругаться (женщин нет) и обсуждать, кому сколько платят.

       О средней зарплате на фирме директор отказался говорить категорически (как и о прибыли предприятия). Зато рабочие оказались более словоохотливы. Неквалифицированный труд оценивается в 6-7 тыс. руб. в месяц; работа художников — в зависимости от стажа и таланта — в 12-15 тыс.; зарплата мастеров с большой буквы доходит до $1,5 тыс. Рабочие, как водится, ворчат, но увольняться не собираются. Кроме того, проявившим себя даются кредиты, покупаются квартиры, дарятся автомобили. Что касается доходности предприятия, о ней можно судить хотя бы по тому факту, что в центре Златоуста, на берегу живописнейшего озера, строится пятиэтажный офис "РОСоружия", где уже в следующем году разместятся медицинский центр, ресторан, магазин "Все для активного отдыха". Смета кирпичного замка — 30 млн руб.