Вечно сегодняшние
Идейные искания правящей элиты набирают обороты. На недавней пресс-конференции руководитель комиссии "Единой России" по подготовке программных документов Олег Морозов предложил "еще одну идеологему". "Мы партия исторического реванша",— объявил он. Господин Морозов пояснил, что "реванш — очень хорошее начало, очень сильное двигающее чувство". "Реванш в том смысле, что власть должна вернуть гражданам то, что она забрала: великую страну, которая развалилась",— резюмировал он.
Употреби слово "реваншизм" не столь опытный политик, как Олег Морозов, а кто-то из представителей кремлевских молодежных движений, это можно было бы понять. Новое поколение в силу возраста не помнит, что западногерманских реваншистов советская пропаганда презрительно (и вполне заслуженно) величала "вечно вчерашними".
Реваншизм предполагает набор определенных лозунгов и поступков. Ответом на реваншистские настроения, как правило, является военный конфликт. А как иначе вернуть "великую страну, которая развалилась" на несколько менее великих стран? Реваншизм также подразумевает, что страна потерпела поражение. В этом приверженцы восстановления национальной славы сходятся с теми западными политиками, которые считают нашу страну проигравшей в холодной войне и предлагают строить политику в отношении Москвы исходя из этого.
Действительно, за последние годы, по сути дела, аксиомами стали несколько постулатов. Во-первых, распад СССР стал стратегическим поражением России. Во-вторых, он был вызван внешним враждебным воздействием. В-третьих, нынешние российские границы представляют собой историческую несправедливость. Большая часть россиян без труда найдет аргументы, подтверждающие правоту этих утверждений. Власть предпочитает следовать в фарватере общественного мнения. Не вдаваясь в анализ данного вопроса, отмечу только, что подходить к нему следует не с общеидеологической, а с сугубо утилитарной точки зрения. А именно: что выгоднее для построения эффективной государственной конструкции, способной развиваться наиболее быстро при наименьших издержках?
Реванш и вправду "очень сильное двигающее чувство". Только двигает оно в направлении конфликтов — как внутренних (с теми, кто не разделяет реваншистского пафоса), так и внешних. А чтобы чувство стало по-настоящему сильным, для начала нужно как следует объяснить обществу, как низко оно пало. Это чревато пробуждением самых разных "сильных чувств", преимущественно отталкивающих и деструктивных.
Отношение к прошлому — тяжелая тема повсюду. Даже в оккупированной Германии подлинное, а не формальное его "преодоление" началось спустя почти четверть века после окончания войны, когда к власти пришел человек, не просто не причастный к преступлениям нацизма, но с оружием в руках против него воевавший — канцлер Вилли Брандт. Назидательные советы изменить свой взгляд на историю, звучащие в адрес России с Запада, бесполезны: на том этапе развития, на котором находится наша страна, такое переосмысление невозможно.
Возможно, однако, другое — сознательный отказ от попыток выстроить идеологию на растравливании исторических язв. России нужно сегодня не столько переосмысление прошлого (это нереально), сколько отказ от любых попыток использовать его в политических целях. Нечто подобное тому, что произошло в Испании после смерти Франко. Ведь примирения там не было, просто во имя всеобщего блага вопрос о прошлом решили на неопределенное время вынести за скобки.
Культивирование реваншизма — это путь наименьшего сопротивления, который, как правило, обходится нации дороже всего. Намного сложнее воспитывать положительную мотивацию, которая не требовала бы образа врага и идеализации утраченного. Так, историк Федор Шелов-Коведяев призывает найти кураж в том, что Россия вышла из XX века не побежденной, а главным победителем, сокрушившим два тоталитаризма — нацистский и свой собственный. Создание позитивного настроя — гораздо более солидная основа для развития, чем негативные апелляции к прошлому. Последние же на самом деле обычно нацелены отнюдь не в будущее, а на решение конкретных политических проблем сегодняшнего дня.