Конкурсный опоздал к наследнице

Суды двух инстанций отказались удовлетворить заявление конкурсного управляющего ЗАО «Ишимбайская чулочная фабрика» Рустэма Саитгареева, который просил взыскать 17,4 млн руб. убытков с вдовы соучредителя и экс-директора предприятия. С сентября 2014 по февраль 2015 года фабрика, по мнению господина Саитгареева, совершила сомнительную сделку, которая принесла ей убытки. Поскольку руководивший предприятием Александр Яхонтов скончался в феврале 2015 года, конкурсный управляющий пытался взыскать сумму с его вдовы, унаследовавшей имущество покойного. Отказывая заявителю, суды указали на отсутствие доказательств сомнительности сделки и истекший срок давности.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд оставил без изменения определение арбитражного суда Башкирии, отказавшего в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ЗАО «Ишимбайская чулочная фабрика» Рустэма Саитгареева. Господин Саитгареев просил суд взыскать убытки, причиненные предприятию, с вдовы его бывшего директора — Надежды Яхонтовой.

Управляющий заявил в суде, что в 2014–2015 годах фабрика перечислила ивановскому ООО «Стройград» 17,4 млн руб. по договору на поставку пряжи. При этом, по данным господина Саитгареева, поставщик «отвечает признакам фирмы-однодневки». Он также отметил, что бывшие руководители предприятия не передали ему первичные документы, бухгалтерскую и иную документацию, подтверждающую обоснованность платежей «Стройграду».

В период, когда были совершены спорные перечисления, компанией руководил Александр Яхонтов, владевший 46,5% акций фабрики. Поскольку в феврале 2015 года господин Яхонтов скончался, конкурсный управляющий просил взыскать убытки с его наследницы — вдовы.

Представитель госпожи Яхонтовой в отзыве просил в удовлетворении заявления отказать, указывая, что конкурсный управляющий не доказал экономической нецелесообразности сделки, а также на пропуск исковой давности. Суды с этими доводами согласились, признав, что закупка пряжи не выходила за пределы обычной хозяйственной деятельности фабрики. Также суды приняли во внимание отсутствие доказательств аффилированности контрагентов и вывода средств из конкурсной массы должника. Кроме этого, отметили суды, действуя разумно, конкурсный управляющий должен был обнаружить сомнительные операции вскоре после начала процедуры банкротства, однако заявление о взыскании убытков поступило в суд лишь в июле 2022 года. К тому же в материалах дела отсутствуют доказательства, что арбитражный управляющий просил истребовать документы у руководителя компании.

Рустэм Саитгареев вчера не отвечал на звонки.

Вероятность отмены судебных актов в случае их обжалования в вышестоящих судах невелика, считает адвокат юридической группы «Яковлев и партнеры» Бронислав Садиков. «Помимо того, что суды не установили никаких пороков в совершении бывшим директором платежей, они пришли к выводу о пропуске заявителем срока исковой давности. Доказательства, из которых следовало бы сокрытие директором от акционеров информации о совершении платежей, заключении договоров, судя по содержанию комментируемых актов, в деле не представлены. Более того, директор, которому вменяются убытки, умер в 2015 году до возбуждения дела о банкротстве общества, ответчиком по заявленному требованию является его вдова, вероятнее всего, не участвовавшая лично в событиях, положенных в обоснование требований»,— отмечает юрист.

«Кассация проверяет, верно ли суды применили норму права и соответствуют ли их выводы обстоятельствам и доказательствам дела. В решениях по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности суды везде указывают на недостаточность доказательств, что свидетельствует о процессуальной неактивности управляющего и обоснованности отказа в удовлетворении его требований»,— пояснила старший юрист адвокатского бюро «Соколов, Трусов и партнеры» Асият Алибекова.