премьера театр
Ученик Сергея Женовача молодой режиссер Олег Юмов дебютировал на сцене Центра драматургии и режиссуры со спектаклем "Героические деяния и речения доблестных Пантагрюэля и Панурга", поставленным по мотивам знаменитой книги Франсуа Рабле. Юным и энергичным авторам спектакля удалось воссоздать на современных подмостках веселый дух средневекового карнавала, считает МАРИНА Ъ-ШИМАДИНА.
Для своего московского дебюта Олег Юмов выбрал книгу, к которой не решился бы подступиться иной умудренный опытом режиссер. Чтобы перенести на сцену этот толстенный роман, переполненный избыточными описаниями и фантастическими картинами, нужны дерзость, легкость и авантюризм, присущие только юности. Впрочем, режиссер не собирался инсценировать всего Рабле. Автор литературной основы спектакля Валерий Васильев сосредоточился на одной сюжетной линии — дружбе Пантагрюэля и его верного спутника пройдохи Панурга.
Читая о военных и гастрономических подвигах героев Рабле, мы привыкли представлять себе неимоверных гигантов и толстяков, способных проглотить за обедом тысячу быков и в одиночку сразиться с войском великанов. Олег Юмов в своей постановке эти стереотипы смело разрушает. Играющие Пантагрюэля и Панурга актеры Глеб Подгородинский из Малого театра и Алексей Дубровский из ТЮЗа успешно обходятся без накладных животов и прочих костюмерных глупостей. Неправдоподобные габариты главного героя становятся объектом для шуток лишь один или два раза: Пантагрюэль, как Дон Кихот, величественно "шагает", стоя на стремянке, а его верный Панург, "накачав" своего господина до нужного размера с помощью автомобильного насоса, семенит рядом, как маленький Санчо. Эти же актеры играют и остальных персонажей. Надо видеть, как, улизнувши на минутку из своих серьезных театров, они отрываются, изображая ученых, священников, лекарей, философов, вещих сивилл и вурдалаков — как в детской игре, накинув на себя цветные плащи, напялив какие-то нелепые шапочки и очки. Да и весь спектакль похож на беззаботную и увлекательную детскую игру в героев и великанов, реквизит для которой всегда можно найти в бабушкином сундуке. Только функции старого сундука здесь выполняет стоящий посреди сцены огромный пухлый том Рабле, из которого режиссер и актеры будто черпают все новые и новые сюжеты и идеи. Вообще декорации и пестрые костюмы молодой художницы Марии Вольской (студентки Дмитрия Крымова), выполненные в шутливо-наивном стиле, очень точно соответствуют раскованному, балаганному тону всей постановки, а может быть, и сами его задают.
Но не будем считать, кто больше сделал для успеха постановки. Главное, совместными усилиями (хотя это слово здесь не совсем уместно, настолько легким и непринужденным выглядит спектакль) удалось добиться воплощения игрового, карнавального начала, праздничного духа раблезианства, свободной театральной игры, который на большинстве наших сцен бесследно выветрился. Можно, конечно, сказать, что это всего лишь полустуденческий капустник, талантливый, но не претендующий на новое слово в искусстве. И в этом тоже будет доля правды.
В последней сцене у оракула Божественной Бутылки режиссер попытался подвести некий философский итог своего рассказа, но внимание зрителей в этот момент отвлекала живая золотая рыбка в аквариуме, говорящая тоненьким голосом Варвары Куценко — она оказалась гораздо занимательнее программных монологов, призывающих пить мудрость жизни из светлого источника знаний или что-то в этом роде. Но даже если Олег Юмов не сумел сказать всего, что хотел, а зрители — понять, что имел в виду режиссер, хороший заряд пантагрюэлизма они все-таки получили. Ведь этот дух плохо поддается формулировке, но легко передается на невербальном уровне, как вирус, от человека к человеку.