Свои среди своих

На прошлой неделе завершился цикл предвыборных дебатов кандидатов в президенты России. Сами выдвиженцы и их доверенные лица выступили на федеральных телеканалах свыше 20 раз. Впрочем, широкая представленность в эфире не позволила политикам выйти за рамки собственных электоральных ниш, считают опрошенные “Ъ” эксперты. Хотя определенные политические дивиденды некоторые кандидаты, а также их отдельные представители все же получили.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

В общей сложности на федеральных телеканалах состоялись 24 раунда дебатов: четыре — на «Первом канале», пять — на «России 1», шесть — на «России 24», пять — на ТВЦ и еще четыре — на ОТР. Чаще других в совместных мероприятиях лично участвовал кандидат от КПРФ Николай Харитонов, появившийся на экранах девять раз, Владислав Даванков («Новые люди») и Леонид Слуцкий (ЛДПР) посетили шесть и четыре эфира соответственно.

Действующий президент Владимир Путин от участия в федеральных дебатах отказался, хотя во многих региональных теледискуссиях его доверенные лица выступали.

Персональная активность во многом обеспечила Николаю Харитонову лидирующие позиции в сформированном по итогам дебатов многосоставном авторском рейтинге политолога, члена Общественной палаты РФ Александра Асафова (опубликован в Telegram). «Пускай Харитонов не всегда умел вступать в конструктивную дискуссию с оппонентами и частенько говорил одними и теми же, давно всем известными лозунгами про "дикий капитализм", все же он исправнее всех ходил на дебаты и пытался обратить на себя внимание зрителей»,— пояснил эксперт в комментарии к рейтингу.

Президент фонда «Минченко консалтинг» Евгений Минченко, однако, считает фаворитом дебатов другого политика: «Наибольший эффект получил Даванков, потому что он единственный из кандидатов не боролся с Владимиром Путиным за один и тот же электорат». Например, в очной дискуссии по вопросам внешней политики господа Слуцкий и Харитонов «выступали с ура-патриотических позиций», напомнил политолог: «Собственно, вопрос: а чем, ребята, вы отличаетесь от Путина? Он это уже делает, а вы говорите, что он молодец… Ну, хорошо, спасибо». «В этом смысле победитель дебатов — Даванков,— уверен господин Минченко.— Остальные участники так или иначе к нему апеллировали, а сам он работал на тех избирателей, кто на данный момент избирателем Путина не является».

Лидерство Владиславу Даванкову — с оговорками на волнение и «отсутствие драйва» — готов отдать и политолог Константин Калачев: «Он был неплох, и, может быть, я бы даже поставил его на первое место, потому что он ну хоть какой-то живой!» Однако в целом, по мнению эксперта, по-настоящему заметных фаворитов и тем более победителей в этом цикле не было, поскольку никто из кандидатов «ярко себя так и не проявил».

Эксперты также отмечают, что участники дебатов работали строго в рамках собственных электоральных ниш.

«Кто победил-проиграл — оценка субъективна и зависит от того, кто слушает. Поскольку и кандидаты, и их доверенные лица обращались к совершенно разным аудиториям, своему избирателю — это видно»,— указывает Александр Асафов. По оценке Евгения Минченко, Николай Харитонов обращался к «таким ортодоксам-сталинистам», Леонид Слуцкий — к ура-патриотам и «почему-то к жителям села» (возможно, социологические исследования натолкнули технологов ЛДПР на мысль, что они «могут там что-то найти», предполагает эксперт), Владислав Даванков — к жителям крупных городов, молодежи и предпринимателям. «Ни один кандидат не стал "народным",— согласен Константин Калачев.— Все остались нишевыми».

Сосредоточенность на привлечении «собственного избирателя» и убеждении «колеблющихся, но близких по политическому компасу» — осмысленная стратегия, тем более напрашивающаяся в условиях, когда главной интригой кампании, судя по разнящимся результатам соцопросов, остается борьба за второе место, рассуждает Александр Асафов: «Если распыляться на попытках переубеждения чужих — и своих не приведешь, и чужих не переубедишь». По мнению Константина Калачева, приверженность собственной нише диктуют и очерченные на политическом поле «красные линии», переход за которые может вызвать «серьезное недовольство». «Внутренний цензор, судя по всему, мешал очень сильно,— предполагает господин Калачев.— В итоге никто за рамки ниши по факту не вышел, зато с точки зрения отработки целевой аудитории все заслужили "удовлетворительно" или даже "хорошо"». Единственным кандидатом, хотя бы попытавшимся расширить аудиторию, был Владислав Даванков, оговаривается эксперт: «И было видно, что он реально хочет на второе место».

На таком фоне доверенные лица нередко оказывались «поинтереснее» своих кандидатов, продолжает Константин Калачев: «Те же Александр Хуруджи у "Новых людей", Никита Березин у ЛДПР, Вера Ганзя у КПРФ — они сами превзошли собственных кандидатов, поскольку внутренний цензор в них говорил не так громко, а "красные линии" оказались не настолько четко очерчены». Отчасти с этим согласен и Евгений Минченко: «Я бы сказал, что Даванков и Харитонов выглядели сильнее, чем их доверенные лица, а вот представители Слуцкого выглядели сильнее, чем он». Среди выступавших от «Новых людей» господин Минченко тоже выделяет Александра Хуруджи, а среди доверенных лиц кандидата от ЛДПР — Никиту Березина и Александра Старовойтова. Положительную оценку выступлениям доверенных лиц дает и Александр Асафов: «Безусловно, выступающие соответствовали кандидатам, получился удачный каст: если брать коммунистов, и Вера Ганзя, и Евгений Спицын — очень яркие спикеры, которые олицетворяют позицию партии, а у "Новых людей", конечно, Александр Хуруджи — безусловная звезда всех федеральных дебатов».

Широкого народного внимания эти дискуссии не снискали, отмечает, ссылаясь на телерейтинги, Константин Калачев: «Ни по форме, ни по содержанию дебаты и драматургия дебатов не соответствовали народному запросу, потому они не особо и смотрелись».

Сама идея проводить встречи по заданным темам предполагала серьезную ответственность ведущих (которые, мягко говоря, кандидатам не помогали, сетует политолог), а формат «не предполагал чего-либо, кроме самопрезентации». «Это, конечно, хорошо, но людям хочется страсти,— поясняет господин Калачев.— Чем запомнились выборы-2018? Тем, что Ксения Собчак вылила на Владимира Жириновского стакан воды. Что они обсуждали — никто уже не помнит, но это было событие!»

В дебатах-2018 действительно было «значительно больше шоу-элемента», согласен Александр Асафов. Однако нынешний цикл, по его убеждению, оказался «значительно более содержательным», что позволяет говорить о взрослении как общества, так и самих политиков: «Мы совершили достаточно серьезный шаг в политическую зрелость, теперь дебаты — это значительно более осмысленная и менее эмоциональная деталь избирательной кампании… Раньше это воспринималось как шоу, и шоу по большей части и было». Дебаты в текущем формате «принесут пользу нашей политической системе хотя бы тем, что вслух обсуждались различные позиции и идеи», пусть некоторые из них и «были весьма экстравагантны», резюмирует эксперт.

Григорий Лейба