Сюрреализм жив

Новые фильмы Яна Шванкмайера и Рауля Руиса в Роттердаме

фестиваль кино

Так случилось, что на фестивале в Роттердаме прошли премьеры фильмов двух главных сюрреалистов современного кинематографа — чеха Яна Шванкмайера ("Безумие") и живущего во Франции чилийца Рауля Руиса ("Климт"). Их встречу дополнил третий главный сюрреалист — британец Терри Гиллиам. Муки сюрреализма наблюдал АНДРЕЙ Ъ-ПЛАХОВ.

Картину Руиса до официальной мировой премьеры в Роттердаме показали только раз в Париже — да и то полуподпольно, по случаю проходившей в Гран-пале выставки Густава Климта, Эгона Шиле, Коломана Мозера и Оскара Кокошки. Ее посетителей впечатлил тот факт, что из четырех мастеров Венской живописной школы трое умерли в одном и том же 1918 году более или менее молодыми (Шиле вообще в 28 лет) — и только один Кокошка пожил за всех, дотянув едва не до ста. Неплохая иллюстрация к названию роттердамской программы "Vita brevis" ("Короткая жизнь"), намекающей на известную концовку "искусство вечно", но имеющей и более интимную и хулиганскую трактовку "longa penis — vita brevis".

В каком-то смысле Рауль Руис, бывший советник по культуре чилийского президента Альенде, прожил две жизни, получив после смерти Бунюэля титул главного парижского сюрреалиста. Ему удалось осуществить киноверсию эпопеи Марселя Пруста, о чем тщетно мечтали Висконти и Лоузи, и вообще стать статусным маэстро европейской культуры. Именно поэтому Руису доверили постановку англоязычного байопика о Густаве Климте — одной из ключевых фигур европейского модерна. Художника сыграл Джон Малкович, передав болезненную нервность и чувствительность этого субъекта, всегда окруженного отборными красавицами в роскошных нарядах или вовсе без оных. Появляется у постели умирающего Климта и Эгон Шиле в исполнении Николая Кински, сына легендарного Клауса Кински, с такими же сумасшедшими глазами, чтобы мгновенно после смерти своего друга и учителя совокупиться с медсестрой-нимфоманкой в преддверии собственного близкого конца.

Фантасмагории Руиса, начинавшего с "портового сюрреализма", выглядят все более гламурными. В данном случае этому способствует материал, то есть сама живопись Климта, сработанная под византийскую мозаику с вкраплением золота и послужившая прообразом первых дорогих журналов мод. Фильм показывает экзотические ритуалы и увлечения венского и парижского общества: игры вуайеров, прячущихся за непроницаемым стеклом, публичные дома, где девушкам приклеивают усы, и демонстрацию каннибалов в клетках — во всех этих забавах Климт принимает живейшее участие. Свой театр теней самолично демонстрирует избранной публике пионер кинематографа Мельес.

Камера головокружительно движется по изысканным интерьерам и костюмам, отыскивает в современных лицах исполнителей меты декаданса. Есть и попытки более глубоко проникнуть в суть проблем художника. Он не раз оказывался в эпицентре скандалов. Современникам оставались непонятными широта моральных принципов Климта и полное отсутствие национальных ограничений, на которое не повлияла даже мировая война. Он был космополитичен и полигамен, открыт новым впечатлениям — как чувственным, так и культурным. Ему были чужды ксенофобия и прочие предрассудки его окружения, в том числе еврейской матери его детей. Узнав, что та не разрешает сыну играть с соседями-китайцами, Климт заходит в их занюханную квартиру и выносит оттуда новые знания о китайской живописи и каллиграфии.

При всех достоинствах, прежде всего изобразительных, из "Климта" выпирает порок иллюстративности, общий почти для всех постановочных фильмов-биографий. Попытка раскрыть творческую мастерскую гения через его жизнь всегда сомнительна, и как раз презирающий бытовую логику сюрреализм мог бы способствовать снятию некоторых покровов с природы гениальности. Однако Руису в новом фильме уже не до сюрреализма: он как нигде скован большим бюджетом, который обязывает, чтобы все сюжетные нити завязывались тугим узлом, а жители Вены и Парижа, независимо от сословия, изъяснялись исключительно по-английски. А ведь на фестивале показывали режиссерскую монтажную версию, продюсерская, которая выйдет в прокат, видимо, окажется еще более спрямленной.

В этом смысле Яну Шванкмайеру повезло, даже слишком: бюджет его фильма "Безумие" был несравненно меньше, не позволяя даже отсматривать снятый материал, а снимал он на родном чешском. За основу режиссер взял столь же базовые мотивы европейской культуры, только восходящие не к модерну, а к маркизу де Саду и французской революции. Маркиз устраивает садистские оргии, инсценирует собственные похороны, произносит богохульные речи и держит в плену молодого простолюдина, чья мать умерла в психбольнице. Парня подвергают "превентивному лечению", но вскоре выясняется, что маркиз и директор больницы захватили власть и держат в клетке в подвале законных врачей. Празднуя годовщину "революции", они воспроизводят на сцене композицию картины Делакруа "Свобода на баррикадах": роли повстанцев исполняют психи. Однако и законный лекарь, возвращенный во власть, оказывается не меньшим мучителем, исповедуя принцип: если в человеке болен дух, значит, слишком сильным стало тело, и его надо ослабить истязаниями.

Параллельно развивается как бы другой сюжет: под звуки "Марсельезы" и похоронного марша танцуют куски мяса: они сжимаются и распространяются в пространстве, проникают сквозь стекло, прыгают по лестнице, заворачиваются в одеяло. Анимационная техника Шванкмайера, как всегда, блистательна, хотя занимает в новом фильме меньше места, чем обычно, и вся конструкция выглядит более традиционной, несет на себе следы усталости. Производственная история фильма драматична. Она началась с неудачной попытки чешско-российской копродукции (продюсер с нашей стороны без всяких объяснений вышел из игры), а завершилась смертью жены режиссера Эвы Шванкмайеровой, великолепной художницы и участницы всех его проектов. Но фильм, рождавшийся в муках, все же был закончен и представлен в Роттердаме большим фанатом Шванкмайера — Терри Гиллиамом. Последний привез свою "Страну приливов" (о которой мы подробно писали) — картину, которая больше, чем опыты усталых классиков, доказывает, что сюрреализм скорее жив, чем мертв.

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...