Коротко

Новости

Подробно

Владимир Путин позволил себе свободу слов

показательное выступление

Газета "Коммерсантъ" от , стр. 1

Вчера президент России Владимир Путин провел пресс-конференцию в Кремле. Специальный корреспондент Ъ АНДРЕЙ Ъ-КОЛЕСНИКОВ считает, что увидел другого президента — если сравнивать вчерашнего Владимира Путина с тем, который последний раз приходил на такую пресс-конференцию в конце декабря 2004 года. Этот президент России расслабился, и это очень тревожит спецкора Ъ.


На предыдущих пресс-конференциях такого рода журналисты не встречали президента аплодисментами. Я думал, что и теперь такой беды не случится. Но она случилась и с головой накрыла Круглый зал Кремля. Аплодисменты были короткими, но бурными. Гимн пока не исполняется.

— Надеюсь, пресс-конференция всем нам пойдет на пользу,— заявил господин Путин, сев за стол.

Таким образом, стало понятно, что господин Путин пришел в Круглый зал Кремля со своей корыстью. До сих пор он таких слов не произносил. Предполагалось, что президент России приходит поговорить с журналистами, чтобы стать еще понятнее гражданам своей винтажной страны.

Впрочем, возможно, президент ждал, что журналисты скажут ему что-то такое, над чем он глубоко задумается, а потом, чем черт не шутит, весь следующий год, до очередной такой встречи, будет работать над собой. Впрочем, эта часть предположения отдавала таким безумием, что поверить в нее было бы безумием еще большим.

Президент вкратце, как на производственном совещании, где в одном зале с ним сидят его ближайшие единомышленники, доложил о результатах работы российской экономики за истекший год. Он признал эти результаты сначала хорошими, потом неплохими, а затем удовлетворительными. За полминуты господин Путин на глазах у всех снизил оценку на три балла. Это произошло, видимо, оттого, что президент начал говорить о высоком (больше прогнозируемого) уровне инфляции — и расстроил самого себя.

И как-то он, было такое впечатление, не очень следил за собственной речью. Это было странно для мероприятия с участием главы государства.

После этого президент заявил следующее:

— Мы значительно выросли по фондовому рынку.

Никогда раньше господин Путин не говорил ничего подобного. Фондового рынка вообще не существовало в его публичных экономических экспресс-обзорах. Но теперь из песни про рост ВВП, похоже, не выкинешь слова про фондовый рынок. В самом деле, не упомянуть про него было бы просто преступно — слишком уж он сейчас хорош.

Правда, не удалось сдержать курс рубля. Господин Путин мог бы сказать: "Правительству не удалось". Так он обычно делал до сих пор. Но он сказал "нам". Он теперь, похоже, больше не считает нужным дистанцироваться от ошибок, которые могут повлиять на его рейтинг. Не значит ли это, что и сам президентский рейтинг, святая святых экономической и политической жизни Российской Федерации, перестал интересовать его так, как раньше? Если это так, то надо зафиксировать: это произошло за два года до истечения президентского срока. И тогда это вообще-то пугает, ибо теперь Владимира Путина не сдерживает даже опасность растранжирить свой рейтинг. А значит, его больше не сдерживает вообще ничто. Но зато это подтверждает, что он и в самом деле собрался покинуть президентский пост.

— В целом мы работой за 2005 год удовлетворены,— еще раз повторил президент.

И много вас таких, хотелось поинтересоваться.

Главным политическим событием прошедшего года господин Путин считает полное возвращение Чеченской республики в конституционное поле страны. Впрочем, на этот раз он имел в виду, похоже, только прошедшие в Чечне парламентские выборы.

Корреспондент ТВ Russia Today спрашивала, что господин Путин ответил бы "скептикам, которые считают, что России не место в 'восьмерке'". Так вот, скептики, по мнению президента, остались в прошлом веке. Все они — бывшие советологи, которые до сих пор не могут смириться с тем, что сидят без работы в связи с тем, что пароход современности оставил их за бортом. А с серьезными аналитиками господин Путин регулярно встречается на круизных теплоходах во время своего кратковременного отдыха на Валдае.

— Я знаю настроение лидеров "восьмерки",— добавил президент.— Никто не против, все за! Никто не хочет, чтобы "восьмерка" превратилась в сборище жирных котов!

Очевидно, что у членов "восьмерки" есть только один способ избежать этого: любыми способами удержать в своих рядах господина Путина.

— Место — не место... Пусть и дальше говорят. Это их работа. Собаки лают, караван идет,— снова вернулся он к комментариям западных аналитиков-советологов.

Президент России говорил о них, впрочем, слишком пристрастно, чтобы можно решить, что дело и в самом деле обстоит именно так, как он хотел его представить. Советологи не только лают. Им удается время от времени цапнуть его — и, по всей видимости, довольно больно.

Господин Путин подробно рассказал о газовом конфликте с Украиной и, главное, о том, что он продолжается. Он обрушился с критикой на те силы на Западе, которые, в свою очередь, критикуют идею Северо-Европейского газопровода (это уже не советологи, а какие-то, видимо, третьи силы). Ведь реализация именно этой идеи, по мнению господина Путина, позволит минимизировать потери от стратегического взаимодействия с Украиной.

Отвечая на вопрос корреспондента испанской газеты ABC о вступлении России в ВТО, президент России ответил:

— Держат нас (не дают вступить.— А. К.) только США!

А когда корреспондент агентства Associated Press спросил его о поддержке таких режимов, как режим господина Каримова в Узбекистане, президент России сказал ему:

— Мы лучше, чем вы, знаем, что произошло в Андижане.

Господин Путин чрезвычайно редко позволял себе до сих пор в таком тоне разговаривать с западными журналистами — если, конечно, не считать тот случай, когда он предложил сделать обрезание французскому журналисту. Но тогда господин Путин был выведен из себя и прозвучавшее предложение можно было объяснить его общим взвинченным состоянием. Теперь он был, наоборот, просто даже беззаботен. То есть он разговаривал так, как, видимо, всегда хотел разговаривать. А может, даже и мечтал. То есть он и в самом деле расслабился.

Западные журналисты продолжали задавать вопросы. Правда, иногда их перехватывали российские коллеги.

— Там, по-моему, корреспондент AFP хочет задать вопрос,— говорил пресс-секретарь президента Алексей Громов.— Пожалуйста!

Микрофоном, впрочем, успевал раньше овладеть журналист из тольяттинской газеты "Автосфера" с характерной фамилией Быстров.

Совершенно очевидно, что были вопросы, по которым президент намерен был в любом случае высказаться на этой пресс-конференции. Одним из них была проблема налогов.

— Налоги будут снижаться,— заявил президент России.

Так же жестко господин Путин ответил на вопрос о партийном правительстве. Победившая на парламентских выборах партия не должна формировать правительство, заявил он.

Это была новость. До сих пор президент не высказывался по этому поводу. Эта идея время от времени возникает в политическом сознании (а в подсознании она живет). Так, руководство партии "Единая Россия" давно уверяет своих коллег в том, что скоро у "Единой России" будет свой премьер.

В свое время эта идея едва не была озвучена в одном из президентских посланий. Я присутствовал на брифинге с российскими и западными журналистами, где высокопоставленный сотрудник администрации президента предупредил нас, что президент, скорее всего, публично скажет о правительстве парламентского большинства на следующий день. Но он не сказал. Примерно в это же время в Кремле начали говорить о премьерских амбициях Михаила Ходорковского. Возможно, именно разговоры об этих амбициях встревожили тогда господина Путина. Скорее всего, он решил, что Михаил Ходорковский намерен попасть на вершины власти таким вот незамысловатым путем, через Госдуму и правительство парламентского большинства.

И вчера господин Путин впервые публично категорически отверг идею партийного правительства. В качестве примера с отрицательными последствиями он привел недавний политический кризис в Германии, в результате которого канцлером стала Ангела Меркель.

Отвечая на вопрос корреспондента "Би-Би-Си" о шпионском скандале, Владимир Путин говорил так же крайне расслабленно и не стеснялся в выражениях.

— Пускай сидят здесь, занимают место в резидентуре,— сказал он.— Пускай сидят здесь, под нашим контролем. А вот как наши коллеги (в Великобритании.— А. К.) отреагируют?..

Впрочем, при этом господин Путин тут же произнес еще одну фразу, предназначенную уже, судя по всему, не журналистам.

— Мы сожалеем,— сказал он,— что при достигнутом уровне отношений мы сталкиваемся с проблемами такого рода.

"Ну мы же вам говорили, мы же вам предлагали решить все спокойно, тихо, по-хорошему, без этого фильма,— имел в виду он,— ну почему же вы, при достигнутом-то уровне отношений, не стали с нами разговаривать?"

Отвечая на вопрос о солдате Андрее Сычеве, кошмарно пострадавшем от рук его боевых товарищей, господин Путин сказал, что среди мер по улучшению воспитательной работы в войсках министр обороны Сергей Иванов в ближайшее время, возможно, предложит президенту введение института военной полиции. Очевидно, все остальные меры воспитательной работы в войсках себя исчерпали.

Когда господина Путина попросили назвать место его работы после того, как он оставит пост президента, и спросили, не будет ли это Санкт-Петербург, господин Путин воскликнул:

— Вы меня ссылаете уже, что ли?

То есть он, отправляя Конституционный суд в Санкт-Петербург, отдает себе отчет в том, что это ссылка. И снова я убеждался в том, что господин Путин перестает заботиться о культуре своей речи для элементарной светомаскировки своих мыслей.

А отвечая на вопрос о судьбе Конституционного суда, он заявил, что грех было бы не воспользоваться тем, что в связи с выездом Росархива в новое помещение освободилось старое здание Синода и Сената. При этом он гораздо лучше всех остальных знал, разумеется, о том, что новое здание Росархива строилось такими невероятными темпами только для того, чтобы освободить здание Синода и Сената для Конституционного суда.

Одна журналистка попросила прокомментировать идею движения "Наши", что современная политическая элита — это поколение пораженцев.

— Кого так называют? — недоуменно переспросил президент.

Кажется, он и правда сначала не понял, что так называют его. Ведь именно он является современной политической элитой.

Отвечая на вопрос японского журналиста, президент страны вспомнил, что главной идеей дзюдо является мысль о том, что надо жить в гармонии с окружающим миром и с самим собой. По его беззаботному состоянию было очевидно, что он сейчас находится в полной гармонии, по крайней мере с самим собой.

— Мы не из носа выковыриваем эту цену! — говорил он о российских прайс-листах на украинский газ.

Отвечая на вопрос, насколько газопроводы заменили России ракеты, он успокаивал западного журналиста:

— Во-первых, ракет у нас еще достаточно.

И он рассказывал (не в первый, правда, раз) про испытания новой системы вооружений.

— Эта система... как бы помягче сказать...— размышлял он.— Для нее что есть система ПРО, что нет системы ПРО... Ей безразлично. Работает на гиперзвуке...

Потом он сказал, что скоро уже пора, наверное, заканчивать пресс-конференцию, "потому что вряд ли кто-то надел памперсы".

От этой шутки я уже вздрогнул. До сих пор президент не позволял себе так выражаться даже не для печати. Может быть, что-то в этом роде постоянно вертится у него на языке, я не знаю, но что-то же его удерживало от того, чтобы произносить такого рода шутки вслух. И именно этих тормозов больше, очевидно, не существует.

Потом он снова на мгновение вернулся к западным аналитикам, которые критикуют его самого и председательство России в "восьмерке":

— Тьфу на вас — и все!

А слушая одного журналиста, который формулировал свой вопрос мучительно долго, он мягко переспросил:

— Вас что-то беспокоит?

Журналистке, выступавшей без микрофона и говорившей о том, что независимую прессу в регионах душат чиновники и "одного редактора так по голове стукнули...", заметил, пожав плечами:

— Это политическая борьба.

То есть в представлении президента России битье человека по голове является неотъемлемой частью политической борьбы.

Он заявил, что независимая пресса должна либо преодолевать сопротивление и давление чиновников, либо получать от них подачки и служить им. Третьего, видимо, в нашей стране не дано.

После того как бурятская журналистка поздравила господина Путина с наступившим накануне новым годом, годом Красной собаки по лунному календарю (по этой, наверное, причине журналистка сама была одета в красное), казалось, все наконец кончено. Господин Путин к этому времени уже полчаса сам решал, кому задавать вопрос, и предупредил, что следующий станет последним. Тут-то журналистка из далекой российской глубинки и спросила его, готов ли он возглавить, после того как закончит работу президентом, ОАО "Газпром".

Господин Путин поблагодарил за предложение и заявил, что вряд ли сможет возглавлять какую-нибудь бизнес-структуру.

— Бизнесменом себя не чувствую,— сказал он.

Это была еще одна большая новость.

Теперь еще понятнее, почему он так расслабился. И деньги его тоже уже не интересуют.

АНДРЕЙ Ъ-КОЛЕСНИКОВ



Комментарии
Профиль пользователя