Коротко


Подробно

Сетевик-затейник

Фото: ВАЛЕРИЙ ЛЕВИТИН


Сетевик-затейник
        Неправда, что все бизнесмены мечтают только о деньгах. Кто-то хочет власти, кто-то — уверенности в завтрашнем дне, а кто-то — признания. Совладелец компании "Евросеть" Евгений Чичваркин, известный своим необычным для серьезного бизнесмена имиджем, мечтает о том, чтобы коммерсантов уважали.
        Евгений Чичваркин — председатель совета директоров и совладелец компании "Евросеть". Родился в 1974 году в Москве. В 1996 году окончил Государственную академию управления. В 1997 году вместе с Тимуром Артемьевым создал компанию "Евросеть". Компания работает на территории России, Украины, Белоруссии, Казахстана и Киргизии. Сеть состоит из 3150 салонов связи. Оборот компании в 2005 году составил $2,6 млрд.
       
"Меня всегда принимали за идиота"
Господин Чичваркин дал огромное количество интервью, где рассказал о себе абсолютно все: от бытовых привычек до взглядов на макроэкономические процессы. Пресса с удовольствием печатает его фотографии, потому что он разительно отличается от солидных господ в костюмах и при галстуках и говорит не так, как учат в школах MBA, а образно и эмоционально. Статьи про себя не читает и по телевизору на себя не смотрит. Говорит, раньше было интересно, что о нем пишут, а теперь нет. "О себе я ничего не хочу рассказывать,— говорит он.— Если хотите — спрашивайте. А вообще, надо, как Тиньков, список вопросов составить, которые уже задавали..."
       Евгений Чичваркин отвечает на любые вопросы, кроме тех, которые затрагивают корпоративные интересы. Например, не говорит, какая доля у него в "Евросети", потому что это "закрытая информация".
       Лично о себе господин Чичваркин ничего не скрывает. "Родился в Москве,— рассказывает он.— Отец был пилотом, сорок лет проработал в гражданской авиации, последние двадцать — в пассажирской. Летал в Китай, на Дальний Восток. Мама двадцать семь уже, кажется, лет работает инженером-экономистом в МВТ, МВЭС. Занимает невысокую, но уважаемую должность".
       Окончил обычную московскую школу. "Школа была не специальная, а даже хуже, чем обычная,— замечает Евгений Чичваркин.— В старших классах, помимо нашего класса 'А', набирали класс 'Б' из всяких дебилов, выгнанных из других школ. И я слышал, про нашу школу говорили, что это школа дураков. Нам это все нравилось, потому что там была наша молодость. Вот школа, в которой училась моя жена, была намного прогрессивней: там разрешали ходить без формы, был лучше компьютерный класс, учителя имели более либеральные взгляды. У нас они были скорее коммунистические. Я был в комсомоле десять минут. За меня единогласно проголосовали, а потом пришла на заседание женщина, с которой у меня был конфликт,— а она занимала какую-то партийную должность,— выступила с короткой яркой речью, попросила переголосовать. Все проголосовали против".
       После школы господин Чичваркин почти сразу занялся бизнесом — торговал на рынке. Впрочем, решение стать коммерсантом появилось, видимо, еще раньше. "Еще в восьмом классе я решил, что буду в МГУ учиться, на факультете экономики,— рассказывает он.— Закончил подготовительные курсы. В армии не служил. Товарищ мой, который, кстати, закончил МГЮА с красным дипломом, говорил: 'Мне нельзя на войну, ведь там могут убить'. А потом я поступил в академию управления. Когда одного из моих товарищей, с которым мы вместе заканчивали академию, призвали, я поступил в аспирантуру. Даже кандидатский минимум сдал. Диссертацию, правда, не защитил. Даже тему не придумал. Но даже если бы у меня была ученая степень, никогда бы не написал на визитке 'кандидат наук'. Зачем писать то, что можно купить? Надо писать то, что купить нельзя".
       Имидж "непохожего на других" у господина Чичваркина был с детства. "Меня всегда принимали за идиота,— жалуется он.— Раньше было обидно, но отчасти это удобно. Когда я работал на рынке, я говорил своей напарнице: видишь, цыгане идут толпой? Сейчас увидят меня, подойдут и попытаются меня на...ть. Вот смотри. Выхожу из палатки, улыбаюсь. Действительно, они тут же бегут ко мне. А вот сейчас они будут хватать вещи и совать деньги, а потом все вернут и попытаются уйти с частью товара. Прямо при них все это говорю. А вот сейчас, смотри, их надо громко послать на ... и они, осыпая тебя оскорблениями, уйдут. Поворачиваюсь и громко говорю: идите на ... И правда, цыгане все бросают и, посылая проклятия, уходят. Вот такие мастер-классы я проводил".
       Осваивая бизнес-процессы на практике, господин Чичваркин не пренебрегал и теорией. "В академии управления меня учили совершенно другому. Может быть, два преподавателя были, которые хотя бы отдаленно представляли себе капиталистическую экономическую модель. Много было еще всяких советских вещей, но был уже и маркетинг. Я до сих пор помню лекцию, на которой рассказывали, почему батончик 'Марс' весит 60 граммов. Был очень хороший преподаватель философии. Была Зоя Ивановна (она до сих преподает), которая двигала науку еще в 1960-е годы, по ее методичкам учились — преподавала 'Транспортно-финансовый план'. Конечно, рентабельность транспортной колонны из ГАЗ-69 — это полная фигня, но она учила многофакторному системному анализу: обращаться с цифрами, понимать, как получаются затраты и прибыль".
       
"Нас всегда и все недооценивали"
В 1997 году Евгений Чичваркин и его друг детства Тимур Артемьев создали "Евросеть". Во всех интервью Чичваркин говорит, что идея открыть именно салон связи принадлежит Артемьеву, а ему нравится продавать — все равно что. И создали они ее потому, что надо было заполнять холодильник.
       Начавшаяся с пары магазинчиков, "Евросеть" сегодня — одна из крупнейших розничных компаний. И одна из самых известных. В том числе благодаря эпатажным маркетинговым акциям и рекламе. "'Евросеть' — цены просто о...еть". Господину Чичваркину их реклама нравится. "Нет ничего смешнее, чем слово 'жопа'",— говорит он.
       "Не знаю, что будет дальше,— говорит Чичваркин,— но с 2000-го по 2005 год нас всегда и все недооценивали: и конкуренты по рынку, и сотрудники".
       Впрочем, осенью прошлого года "Евросеть" не могла пожаловаться на отсутствие внимания. Во-первых, покупка сразу двух сетей — столичного "Техмаркета" и воронежской "Сети салонов связи России" (СССР) — сразу позволила серьезно оторваться от конкурентов. А во-вторых, случился скандал с контрабандой мобильных телефонов, задержанных таможней.
       "Когда началось дело с контрабандой телефонов, нас попытались всевозможными способами задавить,— объясняет Чичваркин.— Со всех сторон. И с помощью всевозможных проверок и наездов, и с помощью прессы. Никогда к нам столько интереса не проявляли. Отчасти это были круги по воде, но некоторые заказы были реально проплачены. Об этом знает весь рынок.
       Перед каждым большим контрактом с крупным производителем про нас выходило какое-нибудь говно, связанное с этим производителем. Перед крупным контрактом с Motorola — говно про Motorola, перед контрактом с Siemens — говно про Siemens. Я не говорю, что за это заплатили. Может, это просто услуга. Всегда ведь видно, когда журналист хочет покопаться в теме, а когда — просто грязью полить".
       По словам господина Чичваркина, все обвинения в "серости" — ложь. Нападки журналистов беспочвенны, а происки конкурентов бессмысленны. "В нашей компании вопрос 'серого' импорта категорически решен,— заявляет Чичваркин.— С августа прошлого года мы контролируем абсолютно все телефоны, которые к нам приходят. За каждый аппарат уплачено 18% НДС и 5% таможенной пошлины от цены, указанной в контракте. Часть телефонов мы ввозим сами, а часть — через кого-то. Пока. Дело в том, что нашим компаниям выданы производителями рекордные кредиты, и перенести в короткие сроки контракты с одной компании на другую — это очень сложная процедура внутреннего аудита самого производителя. Но со временем мы перейдем исключительно на прямые контракты, потому что это абсолютно белая схема, финансово прозрачная, и банки стоят в очереди, предлагая кредиты".
       Впрочем, то, что не все продавцы мобильных телефонов "белые и пушистые", глава "Евросети" не отрицает. "На рынке вопрос 'серого' импорта до сих пор существует,— признается Чичваркин.— Если считать по количеству компаний, то 'контрабасят' 80%. А если считать по долям рынка, то это от 40% до 60%. Работают в основном по смешанной схеме: часть декларируют, часть возят с занижением, а что-то просто контрабандой. Питерские оптовики этим отличаются".
       У "Евросети", по мнению ее совладельца, весьма светлое будущее. "Рынок мобильных телефонов уже два года практически не растет, и его развитие может остановиться,— рассуждает Чичваркин.— Но рынок маленьких цифровых устройств будет все равно расти.
       В этом году мы будем открывать новые магазины, но совсем немного. Мы обладаем достаточной долей рынка. Если она будет больше, это плохо повлияет на нашу гибкость, наши магазины начнут мешать один другому. Сейчас физический рост компании не нужен, нужны качественные изменения. И, наверное, ожидание оценки догонит существующее представление, но недооценивали всегда, и очень сильно. Качественные изменения — это понятно, если сравнить два варианта: первый — это 70 сотрудников службы учета, которые работают в системе 1С, а второй — это 12 высокооплачиваемых классных специалистов, которые занимаются контролем автоматического учета в системе SAP.
       Два года назад мы уже создали юридическую оргструктуру, более удобную для выхода на фондовый рынок. Мы безумные деньги платим за аудит... Естественно, мы движемся в сторону IPO".
       Впрочем, по словам господина Чичваркина, он бы занялся еще чем-нибудь. "Было бы здорово открыть гипермаркет,— говорит он.— Ерунда, будто рынок занят. Мне говорили в 2001 году, чтобы я не лез в Подмосковье, потому что рынок сформирован... У нас ни в одном виде бизнеса не тесно. Да даже в Лондоне можно открыть салоны связи, и они принесут деньги. Правда, меньше, чем здесь. Поэтому открывать надо, конечно, здесь. Мне ритейл очень интересен. Самое большое удовольствие — это когда видишь рядом два магазина: твой и не твой, и в твоем очередь, а в другом пусто".
       
"Компания работает за малую толику"
Правда, для реализации многих идей у главы "Евросети" пока не хватает возможностей. Да и богатым себя господин Чичваркин не считает. Несмотря на успех и процветание компании. "Я небогатый человек,— говорит он.— Я вижу своих соседей — вот они богатые люди. Я хочу быть богатым. Деньги — это возможности. Появляется, например, возможность построить платную автодорогу, а денег нет. Или примут решение, что нефть надо продавать за рубеж, а самим пользоваться атомной энергией, и нужно строить атомные электростанции, потому что их не строили 15 лет. Вот на это нужны деньги. Они — средство. Мне возможностей пока не хватает, поэтому я и не считаю, что я богатый человек.
       Да, у компании большой оборот, но компания работает за малую толику, чтобы быть конкурентоспособной".
       Впрочем, менять вид деятельности глава "Евросети" пока не собирается. И игрушками для богатых, по его словам, не увлекается: в Куршевель не ездит, яхты не имеет и собственного острова у него нет. Живет, правда, на Рублево-Успенском шоссе, но это потому, что удобно. "Я люблю себя чувствовать комфортно,— объясняет Чичваркин.— Костюм — это средство защиты. Это как человек, который живет в городе и работает в городе, покупает себе джип Hummer. Это комплексы такие: хочется быть одним из...
       Я не катаюсь на горных лыжах, там не те мышцы работают. Я катаюсь на обычных беговых. Коньки, лыжи — это самые правильные наши зимние виды спорта. А когда стоимость экипировки обратно пропорциональна мастерству, это вообще смешно".
       Политика главу "Евросети", в отличие от многих других бизнесменов, тоже не привлекает. Хотя общественное сознание его беспокоит. Например, его возмущает, что образ бизнесмена, созданный кинематографистами и журналистами, не имеет ничего общего с действительностью. "Депутатом я не буду,— обещает Чичваркин.— Мне хочется, чтобы у нас к предпринимателю было иное отношение. Чтобы коммерсант был уважаемым человеком, которым, по сути, и является, и занимал в общественном сознании ту нишу, которую по праву должен занимать. Бизнесмены — это люди более образованные, более порядочные, более трудолюбивые, креативные и способные. Огромное количество людей получают зарплату у предпринимателей и при этом их ругают. Например, все кинокомпании — это коммерческие предприятия, но в той х...не, которую они снимают, образ коммерсанта — это человек, который увешан золотом и бриллиантами, не работает, обманывает, ворует, употребляет наркотики, ездит с проститутками в баню на 'Мерседесе', в багажнике которого лежит автомат Калашникова. Вы вообще видели телевизионную передачу, кинофильм, сериал, в которых о предпринимателе говорится хорошо?"
       Несправедливое отношение к предпринимателям, по мнению бизнесмена Чичваркина, нужно менять. И объясняет, как это надо делать: "Чтобы предпринимателей уважали, нужен поворот в мозгах у 'четвертой власти', чтобы они перестали тупо завидовать людям, стать которыми сами стремятся. Люди, которые продюсируют 'Рублевку Live', сами там живут. Фактически они говорят: я готов рассказать, что я говно, за деньги. Это пожирание собственного хвоста.
       У нас вообще многое перепутано в головах. Вот мы купили у немцев реалити-шоу 'Дом', в котором один петтинг показывают. А в немецком варианте участники все время строят: красят, штукатурят. Понимаете разницу? У всех нормальных людей задача — построить".
       Правда, как и кто именно будет поворачивать мозги "четвертой власти", Чичваркин не рассказывает. Во всяком случае, о планах стать продюсером или написать сценарий телесериала ничего не говорит.
       На вопрос, как он относится к бизнесу — как к спорту, как к искусству или как-то иначе, отвечает загадочно: "То, что я хочу в себе развить, и то, что мне очень нравится,— мимикрия. Камбала на белом песочке — белая, на сером — серая.
       Когда я только познакомился со своей будущей женой, она спросила, какая у меня фамилия. Я ответил: Чичиков. Хотя в сочинении надо было писать, что это отрицательный персонаж, мне он очень нравился. Нравилось, как он принимает форму того человека, с которым работает..."
ЕКАТЕРИНА ЛЮБАВИНА

Тэги:

Обсудить: (0)

Комментировать

Наглядно

валютный прогноз

Социальные сети

обсуждение