Коротко


Подробно

Отвесная вежливость

Башня "Федерация" в Музее архитектуры

Газета "Коммерсантъ" от , стр. 21

выставка архитектура

В Музее архитектуры имени Щусева (МУАР) открылась выставка "Башня 'Федерация'", представляющая проект самого высокого в Европе 340-метрового небоскреба, который сейчас строится в "Сити", а также творчество двух его авторов — немецких архитекторов Петера Швегера и Сергея Чобана. На выставке побывал обозреватель Ъ ГРИГОРИЙ Ъ-РЕВЗИН.


Эта выставка — жест западной вежливости. Год назад Юрий Лужков выбрал Петера Швегера и Сергея Чобана в качестве архитекторов, которые должны возвести башню "Федерация" в "Сити". Это здание, по крайней мере официально, общественное, немецкие архитекторы ждали, что перед тем, как поручить им проектирование, им предложат показать москвичам свое творчество, но этого не понадобилось. Потом их проект был утвержден, и они опять-таки ждали, что потребуется его публично показать, но и тут вроде не просили. Немного нервная ситуация для человека с европейскими правилами этикета. Иностранцам в России работать трудно, иногда у нас так, что от них чего-то ждут, а что — не говорят, дескать, сами поймите. И хотя обычно ждут совсем не выставок, а чего-то другого, но они вполне могли подумать, что и с выставками то же самое, что и в других случаях. Когда башня уже начала строиться, они по собственной инициативе сделали выставку в МУАРе, чтобы как-то все же познакомить москвичей с тем, что появится.

Надо сказать, очень монументальный жест вежливости, вроде танка. Все стены МУАРа снизу доверху завешены гигантскими клеенками, на которых распечатаны проекты и постройки господ Чобана и Швегера. Один квадратный метр такой распечатки стоит €60, а тут их, наверное, тысяча. Некоторая сложность в том, что такие большие баннеры, вроде рекламы автомобилей, обычно вешают на свежем воздухе, а то внутри помещения они здорово пахнут. Так что выставка смотрится быстро — болит голова. Впрочем, смотреть ее нетрудно, потому что в гигантском размере представлены, в сущности, обычные страницы архитектурного буклета — фотография, план, фасад, разрез, минимум текста. Так что посмотреть выставку — все равно что просмотреть два буклета архитекторов.

Что же можно сказать после просмотра этих двух монументальных буклетов? Что Москве повезло. Куда только не бросало московское правительство в поисках кого-нибудь, кто бы построил нам небоскреб,— и в Америку, и в Китай, и в Гонконг, и в Роттердам,— а остановились на Франкфурте. Франкфуртская школа небоскребов — самая интеллигентная в мире. Обычно небоскреб — это такой хам, который встает в городе и на всех плюет с высоты своей стоэтажности. А во Франкфурте они как-то аккуратно и приветливо стоят, рядом с ними по-немецки ухоженные придворовые площадки со скульптурой или детскими увеселительными сооружениями, у них форма такая приятная, разнообразная, словом, вежливое европейское явление. Всего там небоскребов около сорока, а самый главный построил Петер Швегер. Он так и называется — "Главная башня", вокруг него группируются все остальные, так что это такой франкфуртский Дворец Советов. Впрочем, ничего особенного. Высокий цилиндр, длинный, спереди приятно круглый, на заднем плане приятно прямоугольный. Цивилизованная бытовая культура, хорошая зарубежная клеенка. Гораздо интереснее Сергей Чобан.

Этот немецкий архитектор появился в Берлине в начале 90-х, а до того был русским. Окончил петербургскую Академию художеств, переехал в Германию, создал там бюро и реализовал около десятка проектов. Это звучит очень буднично, а по сути является абсолютно беспрецедентным. Это второй в истории русский архитектор, который смог вписаться в западный архитектурный контекст (первым был Бертольд Любеткин, конструктивист, осевший в Лондоне), и первый, которому удалось после этого вернуться в Россию с западным проектом.

Я видел здания Сергея Чобана в Берлине — кинотеатр "Кубикс" на Александерплац, дом "Акваре" напротив Дворца Республики, где расположена гостиница "Рэдиссон",— престижнейшие проекты, реализованные в 90-е годы в Берлине, который в этот момент был архитектурной столицей мира. Словом, феноменальный личный успех. Увы, с собственно архитектурной точки зрения — ничего особенного, Сергей Чобан — архитектор не столько звездный, сколько корректно вписывающийся в бытовые нормы западного строительства. Он создает идеально воспитанный берлинский архитектурный продукт.

Вместе два эти архитектора создали очень воспитанную башню "Федерация", и даже не одну башню, а две, одна повыше, одна пониже. Они похожи на две телефонные трубки серии Siemens Classic на общей базе с антенной, снаружи скругленные, внутри срезанные, одна побольше, для руководителя, вторая для секретарши. Это приятная форма, интеллигентная, спокойная, не без изысканности — все же скругленная, а не так,— но и без особого выпендрежа. Словом, нам повезло.

И одно безумно жалко — что так повезло, в такой форме. В одном месте на этой выставке клеенка прорезана, ее можно раздвинуть и войти в зал, который не пахнет немецкой синтетической воспитанностью. Там — графика Сергея Чобана, его архитектурные фантазии. Пленительно красивые, поразительного качества листы, в которых вдруг видно, что это за мастер, насколько он вписан в русскую традицию архитектурных фантазий от Ивана Фомина до Якова Чернихова и бумажников 80-х годов. Это действительно архитектура, а не высокая бытовая культура.

В принципе архитектурная фантазия — это трагический жанр, глядя на нее, всегда думаешь, как могло бы быть хорошо и как не получилось. Но тут даже оторопь берет, настолько ясно показана коллизия сегодняшней русской архитектурной школы. Повторяю, это уникальный архитектор, силы, таланта и воли которого хватило на то, чтобы прорваться на западный архитектурный рынок. Ценой этого прорыва оказалось уничтожение всякого воспоминания об артистизме русской школы, превращение себя в нейтрального носителя немецкой строительной культуры. И только сам с собой, за разрезанной клеенкой он продолжает рисовать архитектурные фантазии, которым не суждено воплотиться.

Самое забавное в том, что все это удушения себя и стояние на горле собственной песни нужно для того, чтобы воплотить традиционную русскую мечту — построить самую высокую башню пусть не в мире, но хотя бы в Европе. Странно все-таки русские вписываются в культуру глобализма. Вот японцы вписываются путем переноса туда своего традиционного чувства медитации над пространством и фактурой. А иранка Заха Хадид населила архитектурный мир образами, рожденными из сложной вязи мусульманской каллиграфии. А русским для того же надо полностью уничтожить свое чувство архитектуры и стать образцовыми немцами. В этом качестве их и в России начинают ценить.


Комментарии