Коротко

Новости

Подробно

Подпольный облом действует

Журнал "Коммерсантъ Власть" от , стр. 72
"Никаких подпольных партийных организаций до конца войны на связи у так называемого подпольного обкома партии на Волыни не было, потому что никакой подпольной работы по организации и выявлению коммунистов не велось..."
       50 лет назад, в 1955 году, бывший начальник особого отдела партизанского соединения дважды Героя Советского Союза Алексея Федорова решил раскрыть партии глаза на то, что в отрядах легендарного командира процветало пьянство и мародерство. Мифы о партизанах и попытки их разоблачения изучал обозреватель "Власти" Евгений Жирнов.

"Партизанский отряд, состоящий из сотрудников НКВД"
       Советские историки не уставали повторять, что партизаны на оккупированной территории появились едва ли не в первые дни войны. Народ целыми деревнями уходил в леса и громил фашистов и их пособников где и как только можно. Но документы свидетельствуют о другом. Реально действовавшие в первые месяцы войны отряды были скорее диверсионными, а не партизанскими, поскольку формировались из сотрудников НКВД. И именно с таких отрядов началась война на оккупированных противником территориях. В ноябре 1941 года Берия докладывал Государственному комитету обороны (ГКО):
       "В сентября м-це 1941 г. Особый отдел НКВД Западного фронта сформировал из состава оперативных работников Особого отдела и пограничников партизанский отряд численностью 125 чел. 26 сентября с. г. отряд перешел линию фронта и направился в оккупированные противником районы Смоленской, Витебской и Калининской областей. Отряд находился в тылу противника 35 суток, имея за это время 21 столкновение с противником... Уничтожено: немецко-фашистских солдат и офицеров — 228 чел., грузовых семитонных машин с военными материалами — 11, грузовых машин с минами — 2, штабных машин, мотоциклов и велосипедов — 7, повозок с военными материалами — 22, лошадей — 86, полковых минометов — 3, ящиков с патронами — 163, мин — 120, взорван склад с артиллерийскими снарядами, взорвано три моста через реки, разрушена телеграфно-телефонная связь в 43-х местах на протяжении 19 километров и взорвана линия ж. д.".
       Отряд показал не самые выдающиеся боевые результаты. Но уничтожение живой силы и техники противника не было самоцелью отрядов НКВД. Главным было вызвать ответные карательные акции немцев против населения, чтобы люди перестали считать солдат вермахта освободителями от большевистского гнета. Однако для выполнения этой задачи требовалось больше отрядов и больше диверсионных акций. И НКВД приступил к работе.
       В докладе Берии Сталину о деятельности партизан в 1941 году говорилось: "На основе Ваших указаний органы НКВД совместно с партийными организациями прифронтовых областей за время войны развернули работу по подготовке и засылке в тыл противника партизанских отрядов, истребительных, диверсионных и разведывательных групп. Базой для формирования перебрасываемых отрядов и групп в тыл противника являлись лучшие бойцы и командиры истребительных батальонов НКВД, партийный и советский актив на местах".
 Главной задачей партизан из НКВД было разрушение наметившегося единства оккупационных властей и народа
Правда, актив чаще всего служил ширмой. Все успешные акции по-прежнему проводили отряды, состоявшие из сотрудников госбезопасности, пограничников и милиционеров. "Два партизанских отряда,— докладывал Берия,— сформированные Московским УНКВД под руководством старшего лейтенанта госбезопасности тов. Каверзнева и лейтенанта госбезопасности тов. Бабакина, совместно с партизанским отрядом под командой лейтенанта войск НКВД тов. Карасева, были в ноябре месяце переброшены через линию Западного фронта с задачей ликвидации штаба 12-го армейского корпуса немцев, находившегося в поселке Угодский Завод, Московской области. При нападении партизанскими отрядами было истреблено до 450 немецких солдат и офицеров, в том числе один генерал; разгромлено помещение штаба и охранявших его подразделений, сожжены склады горючего и огнеприпасов, уничтожено до 120 автомашин, до 150 строевых лошадей, разрушена связь и захвачены штабные документы".
       Но заставить немцев поверить в легенду о том, что народ ведет в их тылу широкомасштабную войну, оказалось непросто. Командование вермахта прекрасно знало, кто именно совершает диверсии. В "Основных положениях по борьбе с партизанами", изданных в 1941 году, говорилось: "Противник во многих местах перебросил за линию фронта одиночных людей и целые части, чтобы систематически сжигать населенные пункты в тылу. В ночь с 23 на 24 ноября хорошо снаряженный истребительный батальон численностью приблизительно до 300 человек напал на Угодский Завод, место пребывания 12-го армейского корпуса".
       
"Во время бомбардировки обокрали кассу"
"Федоров (в первом ряду в центре) взял себе в сожительницы женщину легкого поведения, любовницу начальника полиции, расстрелянного Балабаем (в первом ряду слева)"
Скоро выяснилось, что для расширения партизанской войны сотрудников НКВД попросту не хватает. А некоторые чекисты, мягко говоря, не вполне ответственно относились к исполнению партизанских обязанностей. Начальник особого отдела Северо-Западного фронта Бочков докладывал начальнику особых отделов НКВД СССР Абакумову: "Установлен ряд фактов, свидетельствующих о наличии предателей в истребительных батальонах и партизанских отрядах, а также серьезных недочетов в формировании их случайными и сомнительными людьми... Начальник штаба 4-го Новгородского партизанского отряда Карасев, беспартийный, житель гор. Новгорода, во время бомбардировки гор. Новгорода авиацией противника совместно с партизаном того же отряда Богдасарским обокрали кассу 'Ленторга', взяли несколько тысяч рублей денег. Стахно, Валга и Филиппов, которые были включены в этот же отряд, при переходе линии фронта ушли из отряда и остались на жительство на территории, временно занятой противником...
       В Лычковском партизанском отряде оказался предатель — Иванова, которая выдала немцам месторасположение отряда. В результате этого отряд был также внезапно атакован противником, вынужден был принять бой с превосходящими силами немцев и, с трудом выйдя из боя, понес значительные потери.
"Скрынник неодобрительно отозвался о процветающем в соединении упрощенном взгляде на бытовое поведение многих командиров и комиссаров, дошедшее до того, что даже командиры отделения имели у себя любовницу"
Районный штаб Новгородской группы партизанских отрядов, возглавляемый быв. зам. начальника Новгородского Горотдела НКВД тов. Гришиным, бездействует, место нахождения его партизанским отрядам неизвестно, никакого руководства деятельностью партизанских отрядов не осуществляет...
       Эти недочеты в организации и руководстве повседневной практической деятельностью истребительных батальонов и партизанских отрядов являются результатом того, что организацией их занимаются несколько различных организаций (партийные организации городов и районов, территориальные органы НКВД, 10-й отдел штаба фронта), которые, как показывает практика, не серьезно подходят к вопросу подбора и проверки личного состава".
       Отсутствие нормального управления подтверждают и другие документы. К примеру, в Москве не всегда точно знали тех, кто руководит отрядами. И ставший впоследствии широко известным партизанский командир Ковпак проходил по документам ГКО как Колпак. Чтобы скрыть реальное положение дел, начались приписки. Один из отрядов на Украине, если верить докладам НКВД, легко уничтожил двух немецких генералов. А небольшой отряд в Тульской области сумел каким-то образом расстрелять на дороге 607 гитлеровцев.
       Реальная же результативность партизан оставляла желать много лучшего. Во внутренней переписке НКВД говорилось, что за ноябрь и декабрь 1941 года все партизанские отряды Украины уничтожили всего три моста. Но эта информация не предназначалась ни для населения, ни для высокого руководства. В официальных сводках фигурировали десятки тысяч партизан и сотни взорванных ими мостов и баз противника.
       
"Расстреляна вместе с 6-летней дочкой"
 "Порученец Федорова пьяница Леонид Алексеев, разведчик Метеличенко и порученец комиссара соединения Егоров Михаил часто выкрадывали в соединении оружие, возили его в отряд 'дядей' и меняли на одежду, часы, водку и пр."
На этом фоне любые успехи украинских партизан из отряда Алексея Федорова в Москве рассматривались едва ли не как символ торжества идей марксизма-ленинизма. Первый секретарь Черниговского обкома остался на оккупированной территории и возглавил подпольный обком и партизанское движение. Когда зона операций отрядов Федорова расширилась на Волынскую область, он возглавил подпольный обком и там. В отчетах о деятельности соединения Федорова говорилось о тысячах убитых немцев и сотнях пущенных под откос поездов. В 1942 году он стал Героем Советского Союза, год спустя получил звание генерал-майора, а в 1944 году стал дважды Героем.
       После войны он вновь возглавлял обкомы и написал три тома воспоминаний "Подпольный обком действует", по которым затем сняли фильм. Казалось бы, ничто не могло бросить тень на легендарного партизанского командира. Но в третьем томе мемуаров, вышедшем в 1954 году, Федоров нелестно отозвался о начальнике особого отдела соединения Павле Золотаренко. И результат не заставил себя ждать. Особист отправил во все инстанции обширный доклад о некоторых сторонах деятельности Федорова в партизанских лесах. Главными пунктами обвинений было то, что Федоров имел мало отношения к боевым делам соединения, поскольку по большей части проводил время за обильным столом, что по количеству выпитого самогона ему не было равных. Но куда серьезней было другое.
       "Начиная от обложки и кончая последним листом в третьей книге,— писал особист,— пестрят громкие слова: 'подпольный обком партии, подпольщики, связные подпольного обкома', но ни в одном случае нет ни фамилии, ни псевдонима ни одного подпольщика, ни одного связного, ни одного секретаря райкома партии, ни одного секретаря партийной организации. Не приведено ни одного конкретного факта из сложной боевой жизни и деятельности подпольных партийных организаций...
Со всей ответственностью коммуниста и партизана как бывший начальник особого отдела соединения Федорова заявляю, что никаких подпольных партийных организаций до конца войны на связи у так называемого 'Подпольного обкома партии' на Волыни не было, потому что никакой подпольной работы по организации и выявлению коммунистов не велось...
       Правда, спустя пару лет после войны ездил в Луцк т. Лысенко Федор Ильич — бывший член бюро подпольного обкома партии — с заданием Федорова задним числом выявить всех коммунистов-подпольщиков на Волыни, связаться с ними и отнести их к лику 'подпольщиков подпольного Волынского обкома партии', но, видимо, эта затея не удалась".
       Другой занятный эпизод из воспоминаний Золотаренко был связан с дневниками партизан. Федорову сообщили, что командир одного из отрядов соединения Герой Советского Союза Григорий Балицкий в дневнике осуждает его "за бездеятельность, пьянки, бытовую распущенность и зазнайство". Федоров приказал немедленно изъять все дневники (правда, не уничтожил их и, видимо, использовал во время работы над мемуарами). Если верить Золотаренко, особенно задели генерала записи о его походной жене, которую особисты считали немецким агентом:
       "Начала просачиваться вражеская агентура со шпионскими и террористическими целями... Все эти факты вынудили меня как начальника особого отдела и заместителя по разведке т. Солонда П. Ф. со всей остротой ставить вопрос перед Федоровым об усилении бдительности и о том, чтобы была удалена из штаба соединения сожительница Федорова — бывшая любовница расстрелянного начальника полиции Ульяна Петровна Макагон. Дело дошло до того, что был поставлен вопрос об уничтожении Ульяны Макагон. Федоров на это реагировал болезненно".
       Собственно, расстрелы женщин, судя по письму Золотаренко, были вполне обычным делом. Среди прочих примеров нарушений закона он упоминал и такой: "Изнасилована, ограблена и впоследствии расстреляна вместе с 6-летней дочкой врач Полтавская. Убийцы... освобождены".
"Был убит и зарыт в лесу боевой командир взвода разведки коммунист т. Бабушкин, убийца его боец Метеличенко не наказан"
То же самое происходило и в соседних отрядах. В партизанском соединении разведуправления Генштаба РККА, известном на Украине как отряд "Дяди Пети", подобные случаи также не были редкостью. К примеру, капитан А. Г. Перевышко докладывал вернувшемуся из Москвы командиру соединения Герою Советского Союза полковнику Брынскому: "Довожу до Вашего сведения, что, будучи командиром бригады ОН 1, за Ваше отсутствие мною была расстреляна гр. Евдокия Кузнецова, причина и обстоятельства расстрела следующие:
       1. Евдокию Кузнецову взяли в партизанский отряд вместе с мужем. Муж ее сделал побег из одной из наших групп, после побега был пойман. При движении группы на боевые задания он снова дезертировал и унес с собой винтовку и пистолет. В данный момент находится у националистов.
       2. Евдокия Кузнецова, зная о том, что она венерически больная, в течение шести месяцев входила в сожительство исключительно с командным составом, в результате чего заразила пять человек (Перевышко, Рыбалко, Логвинова, Болтышева и еще двух, фамилии которых не помню)".
       Как писал Золотаренко, убивали не только женщин. У "Дяди Пети" были проблемы с оружием и боеприпасами, зато в достатке было гражданской одежды, часов и обуви. Быстро наладился товарообмен. Порученец Федорова и его помощники воровали у собственных товарищей оружие и везли к соседям. Когда в очередной раз украсть ничего не удалось, один из партизан просто убил командира взвода Бабушкина, чтобы обменять его автомат на выпивку и закуску.
       Конечно, все это не красило легендарного командира Алексея Федорова. Но миф о нем был нужен руководству и на Украине, и в Москве. Во время войны первым секретарем украинского ЦК был Никита Хрущев. И он, естественно, не мог ошибаться, представляя Федорова к высоким званиям. Бывшему особисту Золотаренко объяснили, что в книге "Подпольный обком действует" есть отдельные недостатки. Но поднимать шум совершенно не стоит. Легенда устояла.
       
"Брошены на месте приземления две рации"
"В своем личном дневнике Балицкий (справа) осуждал Федорова (слева) за бездеятельность, пьянки, бытовую распущенность и зазнайство"
Иной финал оказался у истории Сещенского подполья, ставшего широко известным после выхода первого отечественного телесериала "Вызываем огонь на себя". Фильм произвел такое сильное впечатление на советских руководителей, что названные в литературном первоисточнике — одноименной повести Овидия Горчакова — подпольщики получили награды. А главной героине повести и фильма Анне Морозовой в 1965 году присвоили посмертно звание Героя Советского Союза.
       Три года спустя в Брянском обкоме КПСС вспомнили, что четверо поляков и чех, входившие в подпольную группу, так и не были награждены. А некоторые из них на тот момент были живы и здоровы. Обком, как положено, подготовил представление к наградам. В нем говорилось: "В поселке Сеща Дубровского района Брянской области в период немецко-фашистской оккупации 1941-1943 гг. командованием партизанской бригады и разведотделом 10 армии была создана и активно действовала интернациональная подпольная группа под руководством Константина Поворова... В течение полутора лет она составляла планы Сещенской авиабазы противника и передавала их через штаб партизанской бригады I воздушной Советской Армии, которая бомбила гарнизон немцев... Магнитными минами, получаемыми от партизан, группа взрывала самолеты противника, железнодорожные эшелоны, автомашины, склады и т. п.".
       Однако ажиотаж вокруг фильма уже прошел, и документ отправили на согласование в Минобороны. В архивах не нашлось никаких подтверждений диверсионной деятельности группы. Один из поляков — Ян Маньковский,— по данным военных, действительно был осведомителем на аэродроме. Но сведений о его причастности к Сещенскому подполью не нашлось. О работе на советскую разведку еще троих поляков — Горкевича, Месьяша и Тьма — и вовсе не было никаких данных. Но самая красочная биография оказалась у чеха Роблички, который в соответствии с литературным источником также был активным подпольщиком:
       "Робличко Венделин, 1921 г. рождения, чех, уроженец м. Езехани (район гор. Брно), служил в немецко-фашистской армии... Награжден немецкой медалью 'За зимнюю кампанию 1941 г. на Востоке'. Сведений о деятельности Робличко в Сещенском подполье до августа 1943 г. не имеется.
       В августе 1943 г., будучи обер-ефрейтором саперной роты 4-й авиаполевой дивизии, дислоцировавшейся в районе ст. Сещенская Орловской области, Робличко В. бежал из своей части и вступил в партизанский отряд, действовавший в Орловской области. С этим отрядом при наступлении частей Советской Армии он вышел из тыла противника и прибыл в разведотдел штаба 2-го Белорусского фронта, откуда был направлен в Москву для подготовки в качестве радиста при Главном разведуправлении Генштаба Советской Армии.
Обер-ефрейтор вермахта Робличко по примеру многих земляков-чехов перебежал из своей части к партизанам
8 июля 1944 г. Робличко был переброшен в тыл противника в район гор. Брно с разведывательными задачами. В конце июля 1944 г. он, не выполнив поставленных задач, перешел линию фронта и 27 сентября того же года возвратился в Москву. Невыполнение поставленной задачи он объяснил трусостью. При этом им были брошены на месте приземления две рации, 10 000 рейхсмарок, комплект радиопитания, парашют и др. вещи.
       21 февраля 1945 г. Робличко был вторично переброшен в тыл противника в район гор. Брно. О работе Робличко известно, что он разыскал спрятанные им во время первой переброски деньги, устроился в Праге жить и работать. Разведывательную работу не развертывал, связался с Центром по радио только тогда, когда в Праге началось восстание, и, таким образом, никакой положительной работы не сделал и задания командования не выполнил".
       После этого Брянский обком отозвал представление к наградам. Правда, Маньковскому, расстрелянному гестапо, дали орден Отечественной войны, но не первой степени, а второй. Остальных поляков наградило польское правительство. Не остался без чешского ордена и Робличко. Развенчивать легенду опять не стали. В Польше и Чехословакии в 1968 году отношение ко всему советскому было, мягко говоря, неоднозначным. Так что рушить символ советско-польско-чехословацкого боевого братства никто не захотел.
       
ПРИ СОДЕЙСТВИИ ИЗДАТЕЛЬСТВА ВАГРУС "ВЛАСТЬ" ПРЕДСТАВЛЯЕТ СЕРИЮ ИСТОРИЧЕСКИХ МАТЕРИАЛОВ
Комментарии
Профиль пользователя