«Хорошее дело закончилось бесславно»

11 сентября в России отметили День трезвости. Впервые эта дата была установлена в 1913-м, за год до принятия сухого закона Николая II. Как проходили и чем оборачивались антиалкогольные кампании в разных странах — в материале «Ъ».

В 1898 году в Канаде прошел референдум, на котором 51,3% участников поддержали сухой закон. Однако явка оказалась недостаточной, чтобы установить запрет по всей стране, поэтому право ограничивать продажу алкоголя получила каждая провинция по отдельности. Например, на острове Принца Эдуарда закон действовал почти полвека — с 1901-го по 1948-й, а в Квебеке — лишь несколько месяцев в 1919 году.

Производство крепких напитков при этом не останавливалось, что привело к неоднозначной ситуации: груженные легальным алкоголем суда отправлялись к соседям в США, где выпивка превращалась в контрабанду. Внутри страны получить желанный напиток можно было по рецепту врача, поэтому в период праздников начинались целые «эпидемии».

Единым оставался запрет на продажу алкоголя индейцам, установленный еще в 1876 году: представителям коренных народов разрешалось выпивать только после отказа от особого статуса. Считалось, что горячительные напитки снижают эффективность обработки резерваций. Индейцы покупали спиртное из-под полы и сразу употребляли, чтобы избежать последствий. Из-за быстрого опьянения возник миф о непереносимости ими алкоголя. Бороться с сегрегацией стали после Второй мировой, но избавились от нее только в 1980-х.

На первом в истории Исландии референдуме в 1908 году идею сухого закона одобрили 60% участников. Полный запрет на алкоголь вступил в силу 1 января 1915-го, но продержался недолго: спустя семь лет под давлением Испании и Португалии власти были вынуждены легализовать вино. В противном случае пиренейцы пригрозили остановить импорт соленой трески — основного товара исландской экономики.

В 1934 году после повторного референдума парламент снял ограничение на крепкий алкоголь, однако оставил под запретом пиво крепостью более 2,25%: считалось, что дешевый напиток пагубно влияет на молодежь и рабочих. Тогда в барах стали подавать bjorliki (с исландского «пивной труп») — смесь безалкогольного пива с водкой, шнапсом или виски.

Ситуация не менялась до конца 1970-х, пока предприниматель Дэвид Торстейнссон не попытался привезти несколько бутылок пива из зарубежной поездки. Попавшись на таможне, он отказался платить штраф, заявив, что должен иметь такие же права, как и туристы, покупающие пенный напиток в магазинах duty-free. Благодаря его упорству с 1980-го исландцам разрешили привозить с собой до шести литров пива, а окончательно запрет был снят 1 марта 1989 года. С тех пор на острове отмечается bjordagurinn («День пива»).

В 1909 году парламент Финляндии принял сухой закон, который вступил в силу через десять лет и запретил частным лицам любые манипуляции с алкогольной продукцией крепостью более 2%. Легально поставлялся только спирт для предприятий и церковное вино. Кроме того, выпивку прописывали в аптеках как лекарство от расстройства желудка, невропатии и других проблем.

Запрет привел к расцвету бутлегерства: за десять лет объем изымаемого у контрабандистов суррогата вырос со 100 тыс. до 1 млн литров в год. В основном его завозили по воде, используя «спиртовые торпеды» — канистры с солью, которые при угрозе погружались на дно. Когда соль растворялась, товар всплывал. Несмотря на сухой закон, найти выпивку труда не составляло: ее подавали под видом крепкого чая. Появилась мода проводить время в джазовых кафе с танцполами. С 1922 года свыше 80% преступлений приходилось на нарушение сухого закона.

В 1931 году власти провели референдум, большинство участников которого высказались за отмену запрета. 5 апреля 1932 года в Финляндии открылась государственная сеть магазинов Alko, которая до сих пор является единственным местом, где официально продается выпивка. А цифры обратного отчета «543210» обрели для финнов особый смысл (5.4.32, 10 утра).

В августе 1914 года российский император Николай II в целях укрепления дисциплины запретил торговлю выпивкой во время войны. И хотя из казны сразу выпала пятая часть доходов, которую обеспечивали акцизы, по стране прокатилась волна винных погромов, а закрытие водочных заводов оставило без работы 300 тыс. человек, положительный эффект был налицо: душевое потребление алкоголя сократилось в 25 раз и связанная с этим смертность сошла на нет. Однако параллельно выросло число отравлений суррогатом и спрос на тяжелые наркотики.

В 1917 году временное правительство отменило сухой закон императора. Но с приходом к власти большевиков кампания по борьбе с пьянством возобновилась. Производство и распространение алкоголя вновь было запрещено, а за нарушение установлено наказание — пять лет тюрьмы с конфискацией имущества. Во многом это было связано с позицией непьющего председателя Совета народных комиссаров РСФСР Владимира Ленина. Последовательностью большевики не отличались, поэтому уже в 1920 году в продажу вернулось вино, а в 1922-м — пиво. В 1925-м наконец разрешили и первую советскую водку — 30-градусный напиток, который в народе прозвали «рыковкой» по фамилии председателя Совнаркома Алексея Рыкова.

Самая известная антиалкогольная кампания прошла в начале прошлого столетия в США. Хотя отдельные штаты ограничивали продажу спиртного еще с середины XIX века, общенациональный запрет был установлен в 1919 году 18-й поправкой к Конституции. В 1920-м в силу вступил «закон Волстеда», который отнес к «опьяняющим» любые напитки крепостью свыше 0,5%, а также ввел за них наказание.

Сухой закон привел к расцвету организованной преступности и буквально вскормил мафию, которая контролировала весь «жизненный цикл» подпольной выпивки — от контрабанды до подкупа должностных лиц. По некоторым данным, к 1925-му в одном только Нью-Йорке работало до 100 тыс. нелегальных питейных заведений. Доход от этого бизнеса достигал $3 млрд в год. Оценки влияния запрета на уровень потребления алкоголя при этом разнятся: согласно одним, он сократился вдвое, согласно другим — даже возрос.

Эпоха бутлегеров оставила яркий след в искусстве, романтизировав образ гангстера, а сам сухой закон даже после отмены 18-й поправки в 1933 году еще долго отзывался эхом в ряде штатов. Например, в Миссисипи его сняли только в 1966-м, а в Юте до сих пор нельзя продавать пиво крепче 3,2%.

В Швеции, где с середины XIX века доходы от продажи алкоголя шли на социальные нужды (Гетеборгская система), в 1922 году прошел референдум о полном запрете выпивки, но сторонники сухого закона проиграли (49,8%). Тогда власти ввели личные книги учета потребления — motbok (система Братта), где проставлялись штампы о покупке спиртного.

Норма крепкого алкоголя зависела от пола и социального статуса. Например, мужчинам в среднем полагалось 3 литра в месяц, женщинам — 0,5 литра в квартал. Бедным отпускали меньше выпивки, богатым — больше. По статистике, мотбук имела только одна из десяти незамужних шведок, а безработным их вообще не выдавали. Покупать алкоголь разрешалось раз в пять дней. Также были созданы «комитеты трезвости», которые расследовали случаи пьянства и нарушения нормы потребления. В них стекались доносы, а члены комитетов имели широкие полномочия — вплоть до госпитализации пьяниц и их принудительного лечения.

Хотя система Братта помогала контролировать уровень потребления алкоголя, ее регулярно критиковали за излишнюю бюрократию, вмешательство в частную жизнь и социальное расслоение общества. В 1955 году она была отменена, при этом комитеты трезвости просуществовали вплоть до 1974-го.

В 1954 году председатель Совета министров Франции Пьер Мендес-Франс озаботился проблемой детского алкоголизма. В то время употребление спиртного считалось полезным: якобы выпивка убивает микробы и укрепляет иммунитет, поэтому ее не ограничивали возрастными рамками и всячески поощряли. Вино, сидр или пиво разливали прямо в школьных столовых.

Учителя жаловались, что от вина дети становятся сонными или гиперактивными, поэтому Мендес-Франс попытался искоренить пагубную привычку, заменив стакан вина на порцию молока и кусочек сахара. Впрочем, родителей такая рокировка не устроила: дети стали приносить напитки из дома, а самого премьера обвинили в лоббировании интересов молочной отрасли. В 1956-м в школьных столовых ввели официальный запрет на употребление алкоголя лицами младше 14 лет. Однако с согласия родителей «пропустить» один бокал вина в день все равно дозволялось.

Окончательно со школьной выпивкой во Франции было покончено только в 1981 году, единственным разрешенным напитком там стала вода. При этом французы еще десятилетиями позволяли несовершеннолетним пить: лишь в 2009-м возраст продажи алкоголя был поднят с 16 до 18 лет.

Пришедший к власти в 1985 году молодой и энергичный генсек Михаил Горбачев начал перестройку с самой масштабной в истории СССР антиалкогольной кампании. В рамках борьбы с пьянством советское руководство ограничило время продажи выпивки — с 14 до 19 часов, закрыло огромное количество специализированных магазинов, запретило любые банкеты и распитие в общественных местах, но самое главное — резко сократило производство горячительных напитков.

Краткосрочный эффект был положительным: уровень потребления алкоголя за первые два года действительно упал более чем в два раза, выросла продолжительность жизни и рождаемость, сократилась смертность. Однако параллельно произошли всплеск самогоноварения, активизация теневого рынка и преступных элементов. А самое главное — сухой закон ударил по бюджету, который только в 1985 году недополучил 16 млрд руб. Казна столкнулась с дефицитом, из которого так и не выбралась.

К 1987-му экономический кризис и падение собственной популярности вынудили Горбачева свернуть кампанию и начать политические реформы, которые в итоге привели к распаду Советского Союза. «Из-за допущенных ошибок хорошее большое дело закончилось бесславно»,— признавался он спустя годы.