Завершился IV Международный фестиваль "Биеннале поэтов в Москве" (Ъ писал о его начале 29 сентября). Нынешний фестиваль запомнится приверженностью к всевозможному экстриму: "экстремальные" стихи читали в РГГУ, в "Доме" и у памятника Блоку, в Институте экологии и эволюции РАН обсуждали "травмы головы и их творческие последствия". Рассказывает АНАСТАСИЯ Ъ-ГАЛАШИНА.
Говорить об "Экстремальном опыте в современной поэзии" в РГГУ пригласили Линор Горалик, Демьяна Кудрявцева и Елену Фанайлову. Как выяснилось, поэты и сами были удивлены таким выбором. Елена Фанайлова призналась, что ее очень привлекают экстремальные исторические личности — Василий Розанов, Симона Вейль, о последней поэтесса прочитала проникновенное стихотворение. "Я, как всегда, не соглашусь с Еленой",— вступил в разговор Демьян Кудрявцев и высказал, пожалуй, самую интересную мысль за все мероприятие: поэзия сама по себе — экстремальный опыт, стихи пишутся, когда нет сил говорить, когда человек на грани. "Вообще, поэты пишут, чтобы проговорить что-то плохое",— добавила Линор Горалик. В итоге сошлись на том, что главный экстремальный поэт XX века — Марина Цветаева. Забавно, что выступавшие пытались говорить в эдаком метафизическом ключе, а стихи читали исключительно со словами "говно", "дрочить", "Афган". Получилось, что это и есть показатель экстремизма, но такого опыта в литературе всегда хватало.
Настоящий экстремальный опыт любители поэзии получили на фестивале голосового стиха в клубе "Дом". Известный саунд-поэт Сергей Бирюков, начав вечер, набросился на зал, жестко отчеканивая слова, деля их на слоги, резко двигался по сцене, завывая и жужжа в микрофон, в отдельные моменты переходил на пение-молитву. Поэты Вадим Месяц, Данила Давыдов, Дина Гатина, Андрей Родионов подхватили накаленные интонации. После короткой передышки австрийский дуэт "Онофон" довел публику буквально до экстаза: два стройных блондина делали с ритмом невозможное, раскладывали на несколько голосов, один вступал позже другого, монотонно и с немецкой артикуляцией. Ребята читали на немецком языке, но, похоже, о переводе никто и не думал: интонации, движения, ритм сделали поэзию почти такой же интернациональной, как музыка. Обычно занудные поэтические чтения превратились в безумную джазовую импровизацию, и зал потом еще долго не мог остановиться.
На следующий день участники фестиваля переместились в Институт экологии и эволюции РАН с больной головой рассуждать о голове поэта. Несмотря на интригующую тему, публики было немного. По словам ведущего с поэтической фамилией Григория Ходасевича, у "Головы поэта" три главных героя в современной литературе: Андрей Битов, Сергей Гандлевский и Андрей Родионов, они знамениты своим творчеством и травмами. На круглый стол попал только Андрей Родионов. Пришли врачи, специализирующиеся на психиатрии, неврологии и т. д. Неизвестно, насколько организаторы планировали заниматься наукой, но выглядело все это как перформанс. С кафедры серьезные женщины рассказывали, что пить вредно и курить тоже, а "атеросклероз ждет каждого из нас". Поэты отвечали стихами.