Рекламаwww.kommersant.ru/ad
Соню Бугаеву спасет операция на позвоночнике
Жизнь 15-летней Сони из Белгорода разделилась на две половины. Первая прошла под знаком опухоли. Ее удаляли, а она вырастала снова. Девочка перенесла множество операций, к шести годам с опухолью удалось справиться окончательно. К счастью, она была доброкачественная. Тут-то к Соне и пришла вторая болезнь — сколиоз, еще более упорный, чем опухоль. Корсеты, гимнастика — ничего не помогало. Сейчас позвоночник изогнулся почти на 45 градусов, исправить дело может только операция. В Национальном медицинском исследовательском центре (НМИЦ) травматологии и ортопедии имени Н.Н. Приорова ее готовы сделать по щадящей технологии — чтобы не лишить позвоночник гибкости. И у Сони может начаться новая жизнь. Только государство такие операции не оплачивает.
Радоваться жизни Соне все труднее: дышать тяжело, она все быстрее устает, сильно болит спина

Радоваться жизни Соне все труднее: дышать тяжело, она все быстрее устает, сильно болит спина

Надежда Храмова / Коммерсантъ

Сонины проблемы начались, когда самой Сони еще не было на свете. На одном из УЗИ маме Татьяне сообщили, что у дочки — будущей дочки — тератома, большая опухоль в районе копчика. Для Татьяны это даже не было шоком — она просто не понимала, что происходит, не слышала, не верила.
— Спасибо девушке, которая делала УЗИ. Она сама поехала со мной к генетику, чтобы проверить, правильно ли диагностировала эту очень редкую опухоль,— рассказывает Татьяна.— А генетик у нас одна на весь Белгород. Достала справочник и стала мне читать. Я никак не могу сосредоточиться, а она все читает, что есть тератомы четырех типов, один из них ведет к полной потере способности двигаться…
Соня родилась 22 апреля. Вскоре у нее началась желтуха. Пустяк на общем фоне, но из-за нее до операции дело дошло только к середине мая. В областной больнице Белгорода девочке опухоль удалили. Гистология показала, что она доброкачественная.
Кажется, все? Но передышка была краткой.
В восемь месяцев опухоль появилась на том же месте снова.
Опять больница, анализы, наркоз, операция. И так происходило почти ежегодно.
— Я в конце концов подумала: сколько же можно? Долго еще моему ребенку страдать? — говорит Татьяна.
Она посоветовалась с местными врачами и отправила документы в немецкую клинику Асклепиос в городке Санкт-Августин, неподалеку от Бонна. Сначала была заочная консультация, за которую семья заплатила сама, а деньги на операцию собрали благотворители. В Германии тоже все было непросто: одной операцией не обошлось, были осложнения. Но в итоге тератому в очередной раз удалили — уже окончательно. Специалисты нашли и ликвидировали точку в кости, откуда она каждый раз возрождалась.
Теперь уже все? После последней операции в Германии прошел всего месяц. Татьяна, уже в Белгороде, повела Соню на осмотр, и один из врачей, гастроэнтеролог, ее огорошил: «По моей части все в порядке, но вы знаете, что у вашей дочки сколиоз?» У Татьяны было ощущение, как будто ничего и не заканчивалось. Опять врачи, опять борьба с болезнью, и опять безрезультатная. Лечебная гимнастика не помогала, сколиоз прогрессировал — особенно когда лет в одиннадцать Соня за несколько месяцев выросла сразу на 10 см. Не хочу сгущать краски, болезнь — не вся Сонина жизнь. Она веселая активная девочка. Недавно на день рождения упросила маму повезти ее с подружкой кататься на картах.
— Это за городом, грязь несусветная, но так даже веселее. А после картинга девчонки побежали на дискотеку,— рассказывает Татьяна.
Но радоваться жизни Соне все труднее, дышать тяжело, она все быстрее устает. Дело идет к операции.
О щадящем способе исправления сколиоза, который продвигает в России хирург Сергей Колесов, Татьяна узнала кружным путем. Местные врачи посоветовали ей частную клинику в Москве, специализирующуюся на консервативном лечении сколиоза. Но там ей честно сказали, что 4-ю стадию так не вылечишь,— и назвали хирурга Колесова в НМИЦ имени Приорова.
Способ же — мы не раз об этом писали — состоит в том, что дугу на позвоночнике выправляют не с помощью конструкции, намертво скрепляющей позвонки, а специальным эластичным кордом.
Такая операция пока не входит в стандарты ОМС. Как быть? Основной доход Татьяны с дочкой — выплаты по инвалидности. Отец Сони умер несколько лет назад. Из родственников остались сестра и брат Татьяны. Они Соню всячески поддерживают — но только не деньгами. Потому что у самих нет. «Мы все трое не богатые, мы — обыкновенные»,— объясняет Татьяна.
Так что без благотворителей тут никак не обойтись.
Алексей Каменский, Белгородская область

Газета «Коммерсантъ» №111

от 23.06.2023, стр. 6