Часы имени Бивера

Жан-Клод Бивер и «часы» — давно уже синонимы. Но, как ни странно, знаменитый часовой менеджер всегда работал с чужими именами. Бивер делал Blancpain, Бивер делал Hublot, и вот теперь на 74-м году Бивер наконец-то делает Biver.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Наверное, логично, что после славного полувека на службе швейцарской точной механики у него появилась собственная марка и часы, которые носят его фамилию. Впрочем, не только его, а всей семьи и прежде всего продолжателя его дела, младшего сына, 22-летнего Пьера. Я помню его мальчиком, игравшим рядом с кабинетом отца в павильоне Hublot в Базеле. Мальчик подрос и делает сейчас для Жан-Клода важнейшую работу: не только обеспечивает бесперебойное функционирование команды, но и олицетворяет связь поколений.

Бивер-старший знаменит. У него достаточно поклонников и даже фанатов его возраста. О ценности его имени говорит анекдот, который он сейчас рассказывает со смехом: когда в интервью он обмолвился о том, что собирается запускать именную марку, родные приняли новость с раскрытым ртом, а вот хитрый женевский адвокат немедленно зарегистрировал товарный знак Biver, пришлось его возвращать в семью. Вероятно, на одном его обаянии и всемирной часовой славе можно продать и больше, чем те два десятка часов, которые маленькое новорожденное предприятие готово выпустить в этом году. Но куда важнее Биверам завоевать интерес молодых, коллекционеров грядущих дней, потому что марка создается в расчете на них. «Надо окружать себя молодыми, это лучший способ не стареть»,— говорит Бивер.

«Не думайте, что я уже все в своей жизни сказал,— настаивает он.— Мне важно договорить то, что я не успел в других марках. Ошибка была бы недопустима, она перечеркнула бы все, за что меня ценили».

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Новые марки обычно раскочегариваются медленно. Путь от трех стрелок к турбийону, а тем более репетиру занимает годы. Жан-Клод и Пьер пошли от обратного — первая же модель, созданная новой маркой, соединяет самые сложные функции с самым кропотливым декором. Это часы, задуманные как эталон сложности, как будто бы часовщикам сказали: «Ну а теперь продемонстрируйте все, на что вы способны».

В минутный репетир они добавили третий молоточек, превратив его в карильон, чтобы сделать звон более гармоничным. Вроде бы достаточно сложностей, особенно для первого раза, но вторым усложнением стал турбийон с титановой кареткой. Для того чтобы калибр имел достаточно энергии, он получил автоматический подзавод, причем с помощью микроротора.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Циферблаты здесь из натурального камня, но не плоского, а выгнутого и разной толщины. Камни — не простые, а тщательно выбранные обсидиан и содалит — имеют не только физические, но и магические свойства. Все до одной детали механизма получили декоративную обработку как с видимой, так и с невидимой стороны. Оттого что вторая сторона Луны не видна, не значит, что она сделана кое-как. Корпус из титана, розового золота или из титана и золота сразу имеет тщательно спроектированный, очень сложный в изготовлении и очень приятный на руке браслет. «Мы хотели выявить саму душу часов»,— говорит Жан-Клод Бивер.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Богатым маркам, которые хвастаются тем, что все-все-все у них делается внутри, на мануфактуре, Жан-Клод Бивер противопоставил еще более старинную модель, по которой жила и не тужила Швейцария. Он стал etablisseur. Быть «этаблиссером» — значит не пытаться все сделать самому, а пользоваться талантом и умениями лучших мастеров своего дела, просто размещая заказы по всей стране. В этой модели есть много смирения. К тому же главный талант Бивера — объединять вокруг себя самых талантливых людей. Он говорил мне, что не потому у него работают лучшие мастера, что он Бивер, а потому он Бивер, что у него работают лучшие мастера. Механизм репетира, например, создали часовщики из Le Cercle des Horlogers, а дизайном занималось ателье M-Design, основанное Миодрагом Мижатовичем, славным «Мижа», с которым Бивер сотрудничал и во времена Blancpain и Hublot. Часы сделаны с бесконечным уважением к классике. Глядя на них, легко заметить, что Бивер не забыл свой опыт возрождения Blancpain и сожалеет до сих пор о том, что расстался с этой своей первой часовой любовью. Он так прямо и сказал: «Мне не надо было продавать Blancpain».

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Жан-Клод коллекционер часов и не раз на моей памяти выступал как покупателем, так и продавцом на часовых аукционах, доверяясь Phillips с его харизматичным часовым экспертом Орелем Баксом. И именно к Баксу на стажировку Бивер-старший направил Бивера-младшего, чтобы тот увидел, какие чудеса бывают в свете и сколько за них готовы платить. Итог — стоимость новых часов Biver, 520 тыс. швейцарских франков, ну а на майском аукционе за них с радостью отдали 1,27 млн.

Алексей Тарханов